Баловень судьбы
Шрифт:
Перед черным окном камина небольшой каменный помост и огромный, из черного дерева, королевский стол, за которым его величество соблаговоляет откушать. От помоста, на две ступени ниже, стояли буквой П два длиннющих, почти на весь зал, стола для простых рыцарей и воинов.
Вдоль стен, под окнами и галереей свисали пестрые, достающие пола флаги со странной символикой, яркие гобелены со сценами охоты - европейские музеи за них заплатили бы хорошенькую сумму. Грозно блестели начищенное оружие, доспехи и прочая рыцарская дребедень. Рядом с парадной дверью поднималась винтовая лестница, ведущая на галерею и в комнаты второго этажа. На столе для алчных людей наблюдалось большое изобилие золотых блюд и чаш, видимо,
Королем оказался невзрачный маленький человечек с орлиным, воистину королевским, хищным носом и бледным тонкогубым ртом. Когда меня представляли ему, он милостиво кивнул головой и поспешил поправить съехавшую ему на переносицу корону. Корона - точная копия тех корон, которые можно увидеть в любимой детьми передаче "В гостях у сказки". По-моему она была велика королю и свисала на оттопыренные и посиневшие от тяжести королевские уши. Мне показалось, что король - обладатель, скверного и желчного характера и я не ошибся. Рядом с ним, в кресле пониже, но изящнее чем у короля, сидело само совершенство - принцесса, увиденная мной еще утром. Очевидно, по генетической наследственности принцесса пошла в маму, так как папа-король, к счастью для нее, ничего от себя не передал. За королевским столом сидел нервный Звездочет. Меня представили тучному и лысому, обильно потеющему маршалу Грюндику, Графу Василиску - местному сердцееду, мужчине в расцвете сил. Острое, будто боевой топор, загорелое лицо пересекал от левого виска до угла рта серый шрам. Он посмотрел на меня так, словно ничего не увидел. Три молодых вельможи - придворные шалопаи барон Вист, барон Покер и баронет Нап, блеснули идеальными зубами и пожали мне руку. Меня представили королевским дамам - старой жеманнице графине Сенс и ее дочери кривляке Лили, баронессам Де Гали и Музе. Последняя была довольно молоденькой, сипатичной, кудрявой смугляночкой, и в ней что-то было от ее прославленной тезки, она вполне могла вызвать вдохновение и страсть...
Представление заняло не меньше получаса - мужчины скептически хмыкали, пытаясь разглядеть у меня под одеждой арматуру мускулов, для них вопрос поединка уже был ясен, они могли держать пари только на то, сколько секунд я смогу продержаться. Принцесса тоже хмурилась и не выглядела довольной, видимо считая, что звезды при распределении ошиблись и подсунули ей некачественный товар. Часть женщин искоса и заинтересованно провожали меня взглядом, как новичка, другие отнеслись, как к агнцу, приготовленному на заклание и жалобно вздыхали. Вздох Лили был томным и, как мне показалось, многообещающим.
Мне повезло - на правах защитника меня усадили рядом с принцессой, точно жениха и невесту. Опять мне подумалось о пол-царстве и красавице-принцессе. В таких случаях работа героя заканчивалась полной победой, справедливость торжествовала и все заканчивалось грандиозной королевской пьянкой.
Завтрак или обед оказался неплохим, несмотря на царивший здесь культ рыбы - король оказался рыбаком-фанатом. Рыбы, фаршированные винными ягодами и грибами, под различными соусами, уха, рыбные настои из бальзамных трав, рыбные котлеты плюс мясные блюда, салаты, сыры и много такого, что я раньше не видел и не пробовал, теперь у меня есть представление, что кушает король. Этот король любил селедку и уху. Вино! О, вино было прекрасным, здесь им просто запивали. Ароматное вино - смесь малины и муската, темное, как застывшее пламя рубина. Было и разбавленное. Вино разливали из огромной амфоры в большие бронзовые чаши, они вмещали в себя не менее полулитра. Я стал им немного увлекаться в слабой надежде, что сейчас это все исчезнет и
я проснусь у себя на дома диване.– За нашего дорогого и любимого великого короля Альфреда Саныча Аве-Мария Дерибаса 7-го!
– воскликнул маршал Грюндик, единым махом опорожнил всю чашу.
Я чуть не подавился рыбьим хребтом - ну и имечко!
– Слава ему на многие лета!
– гаркнули придворные шалопаи и лихо опустили свои чаши.
В зале поднялись воины из охраны, рыцари и дружно гаркнули: "Ур-ра-а!!!". Подняли и опустили уже пустые кубки. На балконе неожиданно появившиеся музыканты что-то задудели, забили в барабаны, взвизгнули струны. Короче, дискотека началась. Через полчаса о короле забыли.
Я повернулся к принцессе.
– Как называется эта рыба?
– спросил я, показывая на зубастую рыбью голову, хищно улыбавшуюся в зарослях лиловых капустных листьев и украшенную мелкими кистями, похожими на виноград.
Принцесса ничего не ответила, даже не посмотрела в мою сторону. Я огляделся в поисках хоть какого-нибудь собеседника. Все были заняты собой. Шалопаи весело смеялись, что-то друг другу рассказывая и то и дело поднимали и опускали чаши. Маршал что-то втирал графине Соне.
С другой стороны от меня сидел граф Василиск и сосредоточенно обсасывал рыбью голову. Я обратился к нему:
– Здесь так много рыбы, рядом озеро или река?... Может море?...
Граф Василиск бросил голову за спину, я увидел, как из-под стола вынырнула черная, похожая на дога собака, и схватила ее на лету.
– Море дальше, - неопределенно ответил Василиск, сверля меня глазами, словно я ему был должен три рубля, мне показалось, что я попал в кабинет флюорографии.
– Здесь две реки Вонг и Донг.
Что-то было знакомое в их названии.
– Понятно, - пробормотал я.
– Тебя Ворлок уделает!
– ни к селу, ни к городу бросил граф.
Я виновато улыбнулся и отхлебнул из своего бокала.
– Эй, граф?
– окликнула меня баронесса Де Гали.
– Откуда вы прибыли?
Я не сразу сообразил, что обращаются именно ко мне. Я и забыл уже, что назвался графом.
– Да, граф, расскажите про свой мир!
– воскликнул хриплым голосом король.
Я впервые услышал его голос, точно такой же, как у нашего артиста Ливанова-Холмса.
– Вчера вы мало что могли объяснить, - король засмеялся и все подхватили этот смех.
– Что у вас за мир?
– встрял Звездочет.
– Он совсем рядом с нашим.
– Я не думал, что вы являетесь нашими соседями, - ответил я.
– Как вы там живете?
– спросила мадмуазель Лили.
Меня засыпали вопросами, на которые я не успевал отвечать.
– Живем, как и все, нормально, строим социализм.
– Что это?
– Ничего.
– Но вы же говорили, что строите социализм?
– Я уже ответил, что ничего не строим.
Маршал спрашивал о вооружении, численности армии и не поверил мне, что у нас многомиллионная армия, есть танки и стратегические ракеты и весь мир трепещет от слез нашего Лени-короля.
– Танки, это что-то от колесниц, они ревут, стреляют огнем и все давят на своем пути. Ракеты - стрелы, которые после себя вообще ничего не оставляют. На вооружении у солдат есть АК, РГ, ПТУРСы и многое другое.
– Значит, армия непобедимая?
– Непобедимая.
– Не верю, я разобью любую армию. В нашем королевстве собрался цвет рыцарства. Королевские Шалопаи интересовались молодежью. У них вызвал интерес стиль причесок под "хиппи" и "ежики вернулись с зоны", джинсы (они так и не поняли, что это такое), записи "Слэйд", "Назарет" - пока я не понял, что они просто дурачатся и едва ли представляют, что это такое.
Король задал королевский вопрос о Короле.
Я представил себе лицо старого, чмокающего маразматика - облик многих венценосцев.