Чтение онлайн

Утром Аури встала чуть свет, надела костюм, и провела неприлично много времени перед зеркалом, пытаясь красиво уложить свои каштановые волосы. Потом достала ярко-синие сережки, купленные за четыре серебряных. Девочке потребовалось немало мужества, чтобы зайти в лавку с украшениями, и выбрать понравившуюся вещь под косыми взглядами двух охранников.

Как-то в школе, ещё до поездки в Визвотер, Валери проколола подруге уши и подарила серьги, но Аури они не понравились, и она их постоянно «забывала» надевать. А эти были словно два невесомых светящихся кольца, искрящиеся при ходьбе.

— Ты чего это? — заметил необычное поведение Раен,

— Так надо, господин Гекхарт — ответила Аури. Затем она достала из шкатулки восемь монет, и отправилась в кондитерскую лавку. На семь серебряных и три медяка ей дали огромную коробку с семнадцатью восхитительными пирожными, и она отправилась обратно. Там свои пирожные получили Тайрон, Гекхарт, Реймон, Уэзри, повар с помощниками и четверо слуг. Барон на ночь остался в Ортенфлоу и неизвестно было, когда вернётся. Угощение Аури вручала со словами благодарности за хорошее отношение. Ей было неловко рассказывать о празднике, она считала, что этим поставит всех в неудобное положение, как бы требуя с них подарок.

Затем пришёл черед Торгового Двора. Аури обошла братьев и Грегори, вручив им сладости.

Арон схватил пирожное, едва Аури открыла коробку, но Деймон подозрительно уставился на девушку.

— Роу, если это шутка вроде той, о которых мы рассказывали, то ты здорово пожалеешь — угрожающе произнёс он, пока его брат с удовольствием доедал своё лакомство.

— Да нет же, дурень, это просто угощение. Бери уже!

— Эти пирожные стоят медяков по пять за штуку! И ты хочешь сказать, что…

Аури вздохнула и закатила глаза.

— Арон — воскликнула она, не желая больше спорить — Я взяла два штуки на вас обоих, и если твой брат отказывается, можешь взять его.

— Идёт! — закричал Арон и выхватил второе пирожное.

— Эй, погоди! — тут же воскликнул Деймон, но брат шустро отбежал в сторону, запихивая угощение в рот — Ладно, давай своё пирожное — повернулся Деймон к Аури, но та уже захлопнула коробку.

— Для вас там была пара, и она уже у вас. В следующий раз между подозрением и благодарностью делай правильный выбор.

— Ну у тебя там ещё есть, Роу! — завопил мальчик, но Айрин уже шагала прочь.

Грегори, взяв угощение, поблагодарил, и тут же начал жаловаться на службу.

— Представляешь, меня оставляют их караулить! Будто бы отсюда можно сбежать!

Речь шла о пойманных мятежниках. Айрин, выслушав его стенания, заявила, что он ещё обязательно поймает нескольких бунтовщиков, и поспешила уйти. Грегори уже предлагал пойти посмотреть на пленников, но Аури отказывалась, боясь встретить знакомые лица.

Когда в коробке осталось три штуки, она нашла Фреда и пригласила его посидеть с нею. Устроившись на лавке, они вместе доели оставшиеся. Даже ему она не рассказала о поводе, отделавшись общими словами о хорошем настроении.

— Ты наконец оценила жизнь в столице? — Фред ел пирожное неспеша, со вкусом, тщательно пережёвывая каждый кусок. «Наверное, так и положено есть такие вкусности» — думала Аури, с сожалением вспоминая, как поедала их сама.

— Нет — покачала головой девочка — Жизнь в столице мне не нравится. Слишком уж она кипучая.

— Так и должно быть.

— Но не настолько же! Если бы меня попросили рассказать про всю мою жизнь, половину времени занял бы рассказ до поездки, и половину — первые два дня в столице! — воскликнула Аури — Совершенно нет времени остановиться, подумать, осмыслить. Отказаться, в конце

Фред с удивлением смотрела на Аури, и та, смутившись своих эмоций, замолчала.

К этому дню внутри Двора собрались уже две сотни человек. Вместе с ними выросло и количество поручений, поэтому долго сидеть никому не давали. Скоро Айрин уже бегала по Двору, а Фред писал лист за листом. Дело шло к обеду, когда с улицы донесся громкий шум, а затем в ворота застучали сразу несколько рук. Встревоженные торговцы, находившиеся в здании, обращенном фасадом к улице, увидели за оградой отряд солдат. Пока им отпирали ворота, весть о необычных гостях разнеслась по всему Двору, и присутствующие, похватав оружие, устремились к дому. Туда уже ввалились изрядно помятые солдаты, сопровождавшие молодого богато одетого мужчину. Он единственный из всех сохранял спокойствие. Тонкие, изящные черты лица, роскошные волосы до плеч, ухоженные кисти, грация в каждом движении и уверенное поведение — всё в нём выдавало аристократа.

— Господин мэр! — ахнул Ройзен и поклонился. Остальные последовали его примеру.

Герцога Йоркдейла нашел патруль солдат, преследовавший напавших на них бродяг. Ворвавшись в дом, через который нападавшие отступали, солдаты обнаружили полуодетого мэра. Беда в том, что новость об этом мгновенно начала распространяться по улицам, и люди стали подтягиваться к дому. Герцог распорядился доставить его в Ратушу, но толпа так плотно забила ведущие туда улицы, что солдаты не смогли пробиться. Их зажимали и теснили, и дело приняло совсем дурной оборот, когда кто-то вспомнил про Торговый Двор. С трудом им удалось добраться сюда.

— И что же нам теперь делать? — воскликнул один из торговцев.

Вопрос повис в воздухе. Толпа пришла вслед за солдатами и сейчас растекалась по всем прилегающим улицам.

— Мы все понимаем, какая опасность грозит герцогу, если народ сюда прорвётся. Пока что сила на нашей стороне, но что станем делать, когда их будет не пять сотен, а тысячи? — обратился Рамс к собравшимся.

— Возможно, они просто хотят сопроводить герцога в Ортенфлоу? — предположил кто-то из присутствующих. В комнату с мэром набилось множество народу, и каждый из них жадно разглядывал Йоркдейла. Тот, сидя на стуле, никак не реагировал на столь пристальное внимание.

— Невозможно — возразил другой — Вы только послушайте, что они кричат! Уверен, там есть и отбросы, и преступники, и «мстители».

За прошедшую неделю многие потеряли своих родных и близки. Кто-то разыскивал тела родственников в тех завалах из мертвецов, что солдаты оставили после столкновения на площади. Многие находили там отцов, братьев и детей. Кто-то потерял родных при штурме Ледфорда. Немало было тех, кого солдаты и стражники подстрелили в переулках и на баррикадах. Многие из горевавших родственников, движимые одной лишь местью, вышли на улицы города и призывали к войне. Одиночек быстро успокаивали, так или иначе, но некоторым удалось обзавестись соратниками, такими же людьми без будущего, как и они сами. Все понимали, что если герцог попадет к ним в руки — это верная смерть для него. Кто-то предложил переодеть герцога и тайно вывести, но сделать это было уже невозможно — Торговый Двор окружила плотная толпа. Любой вышедший рисковал попасть прямо в жаждущие мести руки.