Автобус уходит в Берлин
Шрифт:
— Уважаемые пассажиры! — оказывается, этот низкий испитый голос принадлежит водителю автобуса. — Пожалуйста, минутку внимания!
Точащие над креслами головы пассажиров задвигались.
— Через три минуты мы выезжаем на Берлин. Наша задача — быть на границе к шести часам вечера и успеть раньше тех семи автобусов, которые стартуют с «Дачной» сразу за нами. Каждый автобус перед нами — лишние полтора-два часа простоя в Краковце. Поэтому на автовокзалах прошу не задерживаться — раньше уедем, раньше приедем. Всем ясно?
Колобки над сидениями понимающе закивали — почти у каждого из них был опыт многочасового бессмысленного ожидания на украинско-польской границе.
— И еще, — голос становится угрожающим и торжественным, словно говоривший учился декламации у Юрия Левитана. — Предупреждаю и прошу всех. В автобусе есть туалет, который работает во время движения. Огромная просьба — ничего в него не кидать.
После этого Левитан делает паузу, ожидая не то вопросов, не то аплодисментов. Однако в автобусе тихо — пассажиры молча переваривают обрушившиеся на них сведения об устоявшемся быте водителей автобуса.
— Всем все понятно? — спрашивает Левитан. — Тогда следующая остановка в Житомире. Счастливого пути!
Попутчики
Когда-нибудь о пассажирах автобусов, следующих из Украины в Германию, напишут отдельную статью в «Википедии» и мне не придется утомлять ваше внимание описанием их лиц, привычек, рода занятий, беспочвенных надежд и трагических развязок на границе. Впрочем, не думаю, что материал на «Википедии» окажется чересчур большим — на автобусах в Германию едут студенты, которые это путешествие обходится дешевле, чем перелет на лоу-косте из Киева в один из мелких немецких аэропортов и последующее путешествие куда-нибудь в Дюссельдорф или Дрезден. Много пенсионеров — тех, которые едут в Германию, чтобы навестить друзей, и тех, которые живут в Германии много лет, и каждый год копят деньги на поездку в Днепропетровск, Киев или Харьков. Там они встречаются с выжившими друзьями и одноклассниками, а также покупают турецкие шмотки на вещевых рынках, не догадываясь, что в Германии они стоят дешевле. Крайне редко попадаются сравнительно молодые люди без определенных занятий — судя по всему, они тоже живут в Германии и приехали навестить друзей. Командировочные в таких автобусах не ездят, но сейчас кризис, и нам не приходится выбирать. К тому же у нас полно времени — моему боссу не интересно, когда я уеду, и когда вернусь — лишь бы журнал, который я редактирую, был сдан в печать вовремя.
Оглядываюсь по сторонам и прислушиваюсь. Невысокая женщина средних лет все время звонит в Луганск, расспрашивает, как там погода и племянник Мишенька — судя по всему, она возвращается в Германию из Восточной Украины и едет уже вторые сутки. За спиной сидит какой-то невысокий пожилой мужчина, который рассказывает невзрачной толстой соседке о том, как 35 лет назад играл последний сезон за одесскую баскетбольную команду «Наука» («Киев рвали, Винницу обыгрывали, а в Харьков ехать никто не хотел — в одну калитку нас там выносили») и время от времени спрашивает, можно ли будет в Польше поменять злотые на евро. Чуть подальше пожилая еврейская пара с немецкими паспортами, которые они все время перекладывают — из ее сумочки в его нагрудный карман и обратно. Впереди сидит молодой парень в наушниках, напоминающий студента, и смотрит в окно.
Наш автобус выруливает с «Дачной» и двигается к выезду из города.
Жесть
Об украинских дорогах часто рассказывают ужасы, но трасса Киева — Житомир не относится к их числу — дорога здесь более-менее сносная почти на всем протяжении, много дорожных кафе с экзотическими названиями типа «Урарту» и «Бабушкин сад», а количество сотрудников ГАИ напрямую зависит от погоды, дня недели и времени суток. В этот раз на выезде из города было все два поста. К счастью, они пытались заработать на водителях фур, не успевших покинуть Киев до семи утра, так что на наш автобус особого внимания не обратили. Пассажиры начали засыпать, а я устроился поудобней, некоторое время изучал мелькавшие приглашения на шиномонтаж и установку бассейна, а затем достал мобильник и врубил радио. Экономить заряд батареи не было смысла — ближе к Житомиру сигнал станет едва уловимым, а звонить домой я не собирался.
— В эфире рубрика «Жесть» — сообщил мне приятный голос ведущего. — Звоните к нам в студию, рассказывайте свои истории и получайте приз — пять литров пива от Radio Roks...
Radio Roks появилось в Киеве совсем недавно и в кратчайшие сроки стало самой популярной FM-станцией в городе. Особенно выделялась его утренняя программа, которую вели говоривший по-русски бывший офицер-ракетчик и украиноязычная львовская журналистка. Идея была простой и в то же время неподражаемой — в программе крутили западный рок, а ведущие выдавали блистательные диалоги о музыке, сиськах и ежедневных проблемах постсоветского мегаполиса. Через несколько месяцев выяснилось что с утра пораньше Radio Roks слушают все — банкиры, программисты, домохозяйки, школьники,
менеджеры по продажам сетевого оборудования и даже безработные. Почти каждый из них хотел рассказать свою историю в рубрике «Жесть» — сборнике абсурдных, страшных и смешных историй из жизни, которые приятно вспоминать, но нельзя рассказывать детям.— История эта произошла с моим приятелем, — начал вещать хриплый прокуренный голос. — Они с женой овощи на продажу выращивают в Житомирской области. Осенью урожай продают, на вырученные деньги живут до нового.
— Хватает? — поинтересовался ведущий.
— Когда как, но в целом хватает — сейчас кризис, сами, знаете, а удобрения они еще по старым ценам купить успели, так что нормально. Но рассказать я хотел не об этом. Повез однажды приятель на «Москвиче» с прицепом капусту на базар продавать. Продал почти все и заработал даже больше, чем они с женой рассчитывали. Дополнительный бабки он припрятал и решил по дороге немного развлечься. Для начала заехал он на заправку, купил там водки и немного выпил. Дело шло к вечеру и захотелось ему, так сказать, женской ласки»...
— Треба було мені подзвонити, — cказала ведущая. — Одразу видно — чоловік-мрія! Добре працює, уміє відпочити, капусти повний «Москвіч». Так що там з ласкою?
— С лаской все получилось, — ответил прокуренный голос. — Недалеко от рынка была точка на трассе, где стояли девочки. Он к одной подъехал, быстренько с ней договорился и повез к себе — благо, жил он недалеко, километрах в тридцати. Дома, понятное дело, жена, но приятель не растерялся и повел подругу в гараж. Там у них была любовь — прямо на остатках капусты. Потом они допили водку и решил наш герой сгонять за добавкой. Подругу в гараже запер. Посиди, говорит, я быстро — магазин через дорогу. Ну, побежал быстро и на тебе — попал под мотоцикл.
— Ни фига себе! — было слышно, что ведущий явно заинтересовался. — И, что, на этом, закончилось? А как же Клеопатра в гараже?
— Да нет, было продолжение, — хриплый прокуренный голос явно хорошо подготовился. — Очнулся мой приятель в больнице, рядом жена с бледным лицом сидит, уколы, врачи. «Сколько я уже здесь?» — спрашивает. «Пять дней», — говорит жена. И тут он вспомнил, что у него в гараже сидит show-girl — без еды, воды и каких бы то ни было удобств, если не считать смотровую яму. Просит жену позвонить куму — у него, мол, дело к нему срочное, до аварии не успел решить. Через некоторое время приезжает кум. Приятель быстренько отправляет жену за газетой, вручает куму ключи от гаража, просит выпустить чувиху и дать ей немного денег — потом, мол, сочтемся. Однако кум выполнил свою миссию не до конца. Открыл он дверь не сразу долго возился с незнакомым замком. А когда все-таки открыл, получил сильный удар по голове тупым металлическим предметом, потерял сознание и через некоторое время оказался в той же больнице...
— Серьожа, в мене немає слів, — ведущая окончательно проснулась и поняла, что развернутый перед ней сюжет можно ставить в один ряд с трагедиями Эсхила и рассказами Конан-Дойля. — Сидиш тут, дивишся в цей несчасний монітор, а десь на Житомирщині люди переживають усі емоції життя за кілька годин! Знову ж таки, ця капуста...
— Подождите, это еще не конец, — сказал прокуренный голос. — Приятель вышел из больницы раньше кума и первым делом побежал в гараж. Двери были открыты, «Москвич» стоял на месте — кому эта рухлядь нужна? — но капусты в нем уже не было. Ее девочка с трассы съела — ничего другого все равно не было, а сидела она там почти неделю...
Житомир
Радио и приличная дорога выдохлись одновременно — голоса ведущих превратились в хрип, а спокойно катившийся по дороге автобус запрыгал на ухабах, как детский мячик. Я выключил радио и посмотрел в окно, где мелькнула табличка «Коростишів». Мы ехали по объездной, которая, словно конструктор, была собрана из плохо пригнанных бетонных плит. Мне часто приходилось проезжать эти места на машине, и плиты казались напоминанием о контрнаступлении танков Манштейна в 1943 году. Тогда в этих местах шли тяжелые бои, которые очень удачно вписалось в бизнес-план «Укравтодора» — организации, которая должна заниматься ремонтом и строительством дорог в нашей чудесной стране. Судя по всему, бизнес-план выглядел так: зачем тратить время на ремонт старой дороги или строительство новой, когда проблему можно решить с помощью нескольких тысяч больших кусков бетона, а затем доложить начальству, что из-за проклятого Манштейна смета на строительство превысила все допустимые нормы и... спокойно украсть разницу. Я даже представил, как защищавшие бизнес-план строительства инженеры демонстрировали слайды с изображение танков «Тигр» и, сокрушенно кивая головами, рассказывали о его огневой мощи, удельном давлении на грунт и многочисленных воронках, которые очень мешали прокладке прямого как стрела бетонного шоссе республиканского значения...