Аттические ночи
Шрифт:
{115 В тексте лакуна. Впрочем, Мараш отрицает наличие порчи текста.}
(3) Тот, кто [пожелает] найти примеры [такого употребления] этих слов, пусть не ищет их в совсем древних книгах, а обратится к "Второй филиппике против Марка Антония" {116} у Марка Туллия [Цицерона]. (4) Ведь когда он вознамерился указать на низменный образ жизни и поведение Марка Антония, на то, что он скрывается в трактире, что он пьянствует с утра до вечера, что он ходит, скрыв лицо, чтобы его не узнали; так вот, желая сказать про него эти и другие [вещи] подобного рода, он говорит: "Но обратите внимание на его низость (levitas)!"; так, словно указанные позорные [поступки] человека емко выражаются этим порицанием. (5) И затем, возводя на Антония какие-то другие язвительные и позорные поношения, в конце он добавил следующее: "О негодный (nequam) человек! Ибо что еще можно сказать".
{116 Филиппиками
(6) Но мне хочется привести более полно слова Марка Туллия из этого отрывка: "Но обратите внимание на его низость (levitatem)! Прибывши приблизительно в десятом часу в Красные Скалы, {117} он укрылся в какой-то корчме и, прячась там, пропьянствовал до вечера. Быстро подъехав к Риму на тележке, он явился к себе домой, закрыв лицо. Привратник спрашивает: "Ты кто?" - "Письмоносец от Марка". Его тут же привели к той, ради кого он приехал, и он передал ей письмо. {118} Когда она, плача, читала письмо (ибо содержание этого любовного послания было таково: у него-де впредь ничего не будет с актрисой, он-де отказался от любви к той и перенес всю свою любовь на эту женщину); когда она разрыдалась, этот сострадательный человек не выдержал, открыл лицо и бросился ей на шею. О негодный человек (hominem nequam)! Ибо что еще можно сказать? Ничего более подходящего сказать не могу. Итак, именно для того, чтобы она неожиданно увидела тебя, Катамита, {119} когда ты вдруг откроешь себе лицо, ты и перепугал ночью Рим, и на много дней навел страх на Италию?" {120}
{117 Красные Скалы — город в Этрурии, располагавшийся к северу от Рима на Фламиниевой дороге.}
{118 Имеется в виду Фульвия, жена Марка Антония, вдова Публия Клодия и Гая Куриона.}
{119 Катамит — латинское искажение имени Ганимед.}
{120 Cic. Phil., II, XXXI, 77.}
(7) Таким же образом и Квадригарий Клавдий {121} в первой книге "Анналов" называет nequitia чрезмерно роскошный и расточительный образ жизни в следующих словах: "Они убеждают [сделать это] некоего луканского юношу, который происходил из исключительно знатного рода, но издержал огромные деньги из-за роскоши (luxus) и беспутства (nequitia)". {122} (8) Марк Варрон в сочинении "О латинском языке" говорит: "Как из non (не) и volo (желать) - nolo (не желать), так и из nе (не) и quicquam (хоть что-нибудь) после выпадения среднего слога получается nequam (ни на что не годный)". {123}
{121 Клавдий Квадригарий — см. комм. к Noct. Att., I, 7, 9.}
{122 Fr. 15 Peter. Возможно, это фраза из передаваемого Ливием рассказа о знатных, но беспринципных юношах из Лукании, которые высекли друг друга розгами, обвинив в этом римского консула и заставив тем самым свою общину возобновить войну с Римом (VIII, 27, 6).}
{123 Varr. De ling. Lat., , 81. Nequam — застывшее наречное словосочетание со значением «никак, ни к чему»; в функции определения к существительному оно было осмыслено как прилагательное «никчемный, негодный»; имеет превосходную степень: nequissimus, а, um.}
(9) Публий Африканский [в речи] "В защиту себя и против Тиберия Азелла" {124} [говорит] народу о денежном штрафе: "Все зло, постыдные поступки, гнусности, совершаемые людьми, происходят из-за двух вещей: злонамеренности (malitia) или беспутства (nequitia). Защищаешь ли ты злонамеренность или беспутство, или и то, и другое сразу? Если ты желаешь защищать беспутство, то изволь; если ты на одну блудницу истратил денег больше, чем [оценивается] в податном списке по твоему заявлению все имущество сабинского имения, если это так: кто поручится за твою невиновность тысячью сестерциев? Если ты промотал и издержал более трети отцовских денег на позорные дела, если это так: кто [за тебя] поручится тысячью сестерциев? Ты не хочешь защищать беспутство. Так, давай, защити, по крайней мере, злонамеренность. Если ты торжественными словами сознательно, зная свое положение, дал клятву, то кто [за тебя] поручится тысячью сестерциев?" {125}
{124
Тиберий Клавдий Азелл — см. комм. к Noct. Att., II, 20, 6. См. об этом процессе: Gell. Noct. Att., III, 5; IV, 17, 1. Фрагменты речи Сципиона Геллий приводит также в Noct. Att., II, 20.}{125 Fr. 19 Malc.}
Глава 12
О туниках с длинными рукавами; и о том, как Публий Африканский упрекнул Сулъпиция за их <ношение> {126}
{126 Добавляют издатели.}
(1) В Риме и во всем Лации {127} считалось неприличным для мужчины носить туники длиной на кисть и даже на палец ниже локтя. (2) Наши [предки] называли эти туники греческим словом chirodytae {128} и полагали, что одним женщинам приличествует длинная и широкая одежда до локтей, скрывающая от глаз голени. (3) Римские же мужчины надевали сначала одну тогу без туники; затем они стали носить подвязанные короткие туники, оставляющие открытыми плечи, которые греки называли . {129} (4) Одетый таким старинным манером Публий Африканский, отец Павла, человек, исполненный всяческих добродетелей и доблести, среди всех прочих порицаний в адрес Публия Сульпиция Гала, человека [весьма] изнеженного, упрекнул его также в том, что он носит туники, полностью закрывающие руки.
{127 Лаций — см. комм. к Noct. Att., IV, 4, 1.}
{128 В рукописях здесь и далее: chiroditae, chyrodytae. Исправлено Марксом. Греческое название — . Латинское прилагательное, определяющее подобную тунику, — manicleata или manicata.}
{129 Ноний, подобно Геллию, напоминает о традиционном виде туники: «Туника — одежда без рукавов» (Р. 860).}
(5) Вот слова Сципиона: "Ведь если кто ежедневно, напомаженный, украшает себя перед зеркалом, если его брови подбриты, если он прогуливается с выщипанной бородой и обезволошенными бедрами, если, будучи совсем юношей, он возлежал на пирах вблизи любовника, в тунике с длинными рукавами, если он любитель не только вина, но и мужчин, разве усомнится кто-либо в том, что он совершил же самое, что обычно делают кинеды?" {130} (6) Вергилий также осуждает подобные туники как позорные [для мужчин] и приличествующие [лишь] женщинам:
{130 Fr. 17 Malc. Кинед — см. комм. к Noct. Att., III, 5, 2.}
"С лентами митры у вас, - говорит он, - с рукавами
туники ваши". {131}
{131 Verg. Aen., IX, 616. Пер. С. В. Шервинского.}
(7) И Квинт Энний, как кажется, не без порицания говорил об "облаченном в тунику юношестве" карфагенян. {132}
{132 Ann., 325 Vahlen. В данной главе Геллий, как кажется, смешивает реалии различных эпох. Упомянутые в первом параграфе туники с длинным рукавом появляются во второй четверти II в. до н. э. и сразу становятся объектом нападок как неотъемлемая часть образа изнеженного развращенного богача. Однако у Вергилия и Энния речь идет, по-видимому, о рукавах, как таковых, присущих тунике в силу особенностей кроя, вне зависимости от их длины. У обоих авторов речь идет об эпической старине, когда нормой еще было или отсутствие туник, или примитивные драпирующие туники, как та, в которую, по словам Геллия, был облачен Сципион. (Подробнее см.: Кнабе Г. С. Древний Рим — история и повседневность. М., 1986. С. 87-93,101.)}
Глава 13
Кого Марк Катон назвал бы classicus (относящийся к первому классу римских граждан), а кого infra classem (находящийся ниже класса)
(1) Classici назывались не все те, кто входил в состав пяти классов, но только люди первого класса, [имущество которых] было оценено в сто двадцать пять тысяч или больше. {133}
{133 Согласно традиции, шестой римский царь Сервий Туллий (VI в. до н. э.) разделил римских граждан на пять классов. В первый вошли лица с доходом более 100 000 сестерциев (Liv., I, 43; Dion. Hal. Ant. Rom, IV, 16; Polyb., VI, 23, 15) или, согласно другим авторам, 120 000 (Plin. Nat. Hist., XXXIII, 43; Fest. P. 100, 1. 22). Многое в этой традиции, конечно, недостоверно и принадлежит более поздним эпохам, например, денежный ценз (во времена Сервия Туллия ценз должен был быть земельным); сообщение же Катона показывает, что изначально, по всей видимости, все граждане делились только на два разряда; «classici» и «infra classem».}
(2) Infra classem же называли [представителей] второго и всех прочих классов, [имущество которых] оценивалось в меньшую, чем я указал, сумму. (3) Я упомянул об этом так кратко, поскольку в той речи Марка Катона, где он рекомендовал закон Вокония, {134} неоднократно ставится вопрос, что такое classicus, а что infra classem. {135}
{134 Закон Вокония (lex Voconia) — закон о наследовании, предложенный в 169 г. до н. э. народным трибуном Воконием Саксой, запретил гражданам, имущество которых оценивалось более чем в 100 000 ассов, оставлять завещание в пользу женщин.}