Арт
Шрифт:
— Мы же свои! — кричали бывшие пехотинцы Церьена.
Но их уже никто не слушал. Через десять минут с ними было покончено. Взволнованные крестьяне столпились около рощи. Уходить, ничего не сказав, было неудобно, и Арт обратился к местным жителям.
— Вверяем бренные тела этих людей вашей заботе. Последний в жизни поступок их был скверным, но смерть подвела итог всему. Пусть души их держат ответ перед всевышним, вы же позаботьтесь о бренных телах. Похороните их с миром. И помните, они — это не королевство! Королевство — вот оно! — Арт показал в сторону молчаливо стоящих легионеров.
На этой ноте Арт закончил короткую речь. Легионеры стали садиться в седла, предполагая отправиться
— Подождите! — один из местных жителей бросился наперерез отряду. — Заберите телеги, те, что на площади!
— Зачем? Неужели не пригодятся в крестьянском хозяйстве?
— В крестьянском хозяйстве все пригодится, да только слишком они приметные. И кони, и телеги. Если оставите их здесь, с нас спросится за хищение.
— Ладно, заберем, — согласился Арт. — Только разгрузите их. Чужого добра нам не надо.
— Скарб, конечно, заберем, — согласился крестьянин, — а продукты пусть остаются. Не побрезгуйте, от чистого сердца отдаем.
— Как-то это… А, ладно, пусть остаются, — махнул рукой Арт.
Через пять минут небольшой обоз из телег грабителей стоял на краю села. Легионеры приняли от местных жителей бразды правления и двинулись дальше. После всего произошедшего задерживаться здесь никому не хотелось. Слишком тягостное впечатление осталось от села и произошедших в нем событий.
Легионеры выехали из села, крестьяне стали возвращаться к своим домам. Но за всем, что творилось в селе, наблюдал еще один человек. Как ни пристально обыскивали легионеры постройки, одному из грабителей удалось затаиться. Нырок подался в армию не от добра. Парень он был трусоватый и вороватый, на этом и погорел. В прошлой жизни он прислуживал в трактире. Как-то раз он позарился на перстень постояльца и стащил его. Дело открылось, Нырку грозила каторга, вот он и сбежал из города, завербовавшись в солдаты. Выкрутился. Выкрутился и на этот раз, переодевшись местным жителем — скинул куртку и сапоги и обрядился в холщовую крестьянскую рубаху. Легионеры заметили крестьянского парня прятавшегося среди овец, но приняли его за испуганного местного жителя. Местные жители, на его удачу, Нырка не нашли. До позднего вечера он прятался в канаве, а с темнотой выбрался и бросился бежать.
Отбежав от села пару километров, пронырливый грабитель сел и задумался, что делать дальше. Сердце его испуганно билось, он вздрагивал от каждого звука в ночной тиши. Ему казалось, что вот-вот появятся легионеры или местные жители бросятся в погоню. Но проходили минуты, а ничего этого не случалось. Сидеть так дальше было глупо. Нырок подумал, не податься ли ему к керберийцам, но вряд ли его ждал там горячий прием. Парень посидел еще немного, и, испуганный слишком громким криком ночной птицы, вскочил и засеменил по дороге в направлении крепости Тидар. Он решил представить себя невинной жертвой, которой чудом удалось избежать опасности.
Всю дорогу он шел пешком и, несмотря на то что направлялся к крепости напрямую, в отличие от отряда легионеров, прибыл туда лишь за два часа до них.
Отряд легионеров, выехавший из села несколькими часами ранее, напротив, не спешил возвращаться на место своего постоянного базирования.
— Куда теперь? — поинтересовался Свилт, когда они выехали за околицу.
— Раз такое дело, давай заглянем еще в одно-два села, — решил Арт.
— Тогда нам налево, — лучник махнул рукой в сторону развилки. — Спасибо.
— За что? — удивился Александр.
— Я когда увидел, что в селе творится, все внутри перевернулось. И кто творит! Те, кто еще недавно стоял по соседству и считался союзником! Не могу такое понять!
— Не суди по ним обо всех подчиненных Церьена. В стаде не без паршивой овцы.
—
Если бы это были овцы. Это — шакалы.Какое-то время они ехали молча, затем Свилт задал вопрос, которые его давно мучил.
— Скажи, командир, почему ты не приказал отвести грабителей в лагерь? Думаешь, им это сошло бы с рук?
Арт вздохнул, вопрос был непростой.
— Вряд ли. Вряд ли это сошло бы им с рук. Дело здесь по большому счету не в них, а в тех людях, которые остались там, — командир легионеров кивнул за спину. — Ты видел, как они нас провожали? Мы для них королевство. Столица далеко, король тоже. От нас зависит, что они будут думать о стране, в которой живут. То есть, временно не живут, — поправился Арт, — но, надеюсь, опять будут жить. Будут ли на это надеяться они, вот в чем вопрос.
— Странный ты, эр командир, — произнес задумчиво Свилт. — Но, знаешь, я рад служить под твоей командой.
Отряд Арта заехал еще в два села. В одном из них ранее побывали солдаты Церьена, но никаких недоразумений там не случилось, что только подтвердило предположение Арта о «паршивой овце». Во втором селе не было вообще никого (местные жители не в счет), не своих отрядов, не керберийских. Пора было возвращаться к Тидару — неделя, отведенная Фонтеном на дополнительные тренировки легионеров, подходила к концу.
История с грабителями стала известна всем почти сразу — легионеры вернули телеги грабителей пехотинцам Церьена, не считаю нужным скрывать, где и при каких обстоятельствах они их получили. Весть о пропаже отряда дошла до капитана Церьена раньше — появившийся в холщовой крестьянской рубахе пехотинец Нырок, поведал об этом своему командиру, несколько сместив акценты в свою пользу. Церьен пожаловался генералу. Причем расписал все в красках, постаравшись выставить легионеров в не лучшем свете — генерал был взбешен. Он настолько разгорячился, что не стал ждать, пока Арт явится с докладом. Вместо этого он вскочил на коня и, в сопровождении двух десятков кавалеристов, галопом пустился в расположение легионеров.
— Капитан Арт! — вскричал генерал, лишь спрыгнув с коня. — Это уже переходит все границы! Что, сэт побери, ты о себе возомнил! Напасть на своих! Да за такое тебя мало разжаловать! Тебя! Тебя!
Фонтен просто не находил слов, чтобы выразить свое возмущение.
— Эр генерал, знаешь ли ты, что именно произошло?
— Знаю ли я?! Церьен все рассказал в подробностях! Или, скажешь, ничего такого не было?!
— Не скажу. Но, возможно, капитан Церьен все представил несколько не так, как было на самом деле?
— Ничего не хочу слушать! Факт остается фактом, и ты понесешь за самоуправство наказание! Кто еще был с тобой кроме рядовых?!
— Сотник Свилт и десятник Бонкр. Но они находились в моем подчинении.
— Не имеет значения! В каземат! Всех троих в каземат на хлеб и воду! Я еще подумаю, что с вами делать!
Генерал был весьма темпераментным человеком. Порой ему приходилось сдерживать себя, чтобы сгоряча не сделать то, о чем он впоследствии пожалеет. В такой ситуации отложенное окончательное решение было как нельзя кстати. Вскочив на коня, Фонтен дал ему шпоры и исчез в клубах пыли.
Десяток кавалеристов во главе с адъютантом генерала остался на месте.
— Эр капитан, ты слышал приказ генерала, — сказал адъютант. — Сожалею, но прошу сдать оружие и проследовать в крепость Тидар, где ты и указанные десятник и сотник будете ожидать окончательного решения вашей судьбы.
Легионеры встрепенулись и начали скапливаться за спиной своего капитана. Подтянулся и Бонкр, который слышал, что его ищут.
— Командир, что-то случилось? — поинтересовался десятник. — Мы ждем приказа. Любого приказа.