Чтение онлайн

Придержав занесённый над камушком инструмент, я подошёл поближе, после чего вкрадчиво и ОЧЕНЬ дружелюбно спросил:

— Какие там ещё предустановки есть?

От меня отшатнулся даже, в общем-то, не трусливый гном. Гномов вообще трудно чем-то напугать. Ну, да и пофиг. Мне кажется, или Витя усиленно пытается свалить? Ну уж нет…

— Ну?

— Сейчас, сейчас…

От нервно подрагивающего кристалла разошлась волна белого света. Из той самой норы, откуда пчёлы вылетали и куда слоник дым перекачивал, вылез суслик. Обычный такой, пушистый. И писклявым голоском продекламировал:

— Благодарим

Тебя за то, что раскрыл слугам Твоим козни врагов наших!

Озари сиянием Твоим души тех, кто отдал жизнь во исполнение воли Твоей!

В бой, защитники Монолита! В бой!

Отомстим за павших братьев наших, да будет благословенно вечное их единение с Монолитом!

Смерть… Лютая смерть тем, кто отвергает Его священную силу!..

После чего хихикнул и упал в нору спиной назад.

— Еретики… — Гимли мрачно сплюнул.

А Витя, гад такой, усыпил бдительность, просочился из кристалла наружу и сейчас тихо и быстро сваливал в сторону замка. Подобрав кристалл, я побежал за ним…

***

Где-то в гномьей башне…

Пепел всё-таки разлепил глаза. После чего поднялся на локте и огляделся. Определив, что он сейчас в комнате Сани, он, позёвывая, выглянул в окно. Чувствовались сильные магические возмущения. Видимо, гном всё-таки собрал установку… Но откуда возмущения в Варпе?..

Внезапно перед окном пролетел розовый слон. Приветливо подмигнув Пеплу, он сделал "бочку" и полетел дальше. За ним следовал целый рой медоносных пчёл. Только вместо мёда они тащили кусочки концентрированного веселяночного дыма.

"Интересно…" — подумал Пепел и встал с кушетки. Взгляд его упал на так и не убранного "Смешарика". Пепел покачал головой, забрал сферу и положил её в карман:

— Ещё мир мне тут разнесут… Хотя… Нет, лучше не рисковать.

Немного размявшись (кушетка — не лучшее место для сна) Пепел спустился в комнату Гимли. Там, из окна, выходящего на хомячий холм, ему открылась следующая картина: от чужеродно смотревшейся на фоне травы чёрной конструкции бежал на запредельной скорости Виталя. Его постепенно догонял Саня с крупным тёмным кристаллом наперевес. Фанатичный блеск в Архимажих глазах выдавал его с головой.

Сопоставив увиденное и тихо прочитав что-то в интерфейсе, Пепел оскалился:

— Плоть слаба, говоришь? Ну ничего, фанатики и до камней докопаются…

После чего, подняв с пола блокнот, медленно растворился в воздухе, напоследок прошептав:

— Ничего, мы ещё установим мировое равновесие…

***

Где-то в Инферно…

Великий Князь, облачённый в Инфернальную броню и Пламенную корону, сидел на своём церемониальном троне, стилизованном под черепа каких-то хтонических тварей Инферно, с прислонённым сбоку мечом "Гибель Народов" и щитом "Адский закат". Он занимался крайне важным и не менее церемониальным делом — вязал шерстяной носок. Не ржать! Между прочим, если вы не знали, изначально вязание было прогеративой именно мужчин, женщины раньше до вязания не допускались.

Довязывая последний ряд, он резко поднял голову и прислушался. После чего прошептал:

— Создатель что-то замышляет…

Послушав ещё с минуту, он отложил вязание, взял щит с мечом и изчез во вспышке пламени.

***

Я выдохся.

Этот гад полчаса скакал по коридорам, аки сайгак по степи, и смог куда-то спрятаться. Ничего, я тебя найду… У меня ещё будет личный Монолит…

Навстречу мне по коридорному потолку вышел хомяк. Задрав голову вверх, я поинтересовался:

— Что, не отпускает летучка?

— Неа, — хомяк подпрыгнул, сделал боковое сальто над самым полом и приземлился обратно на потолок, — но хоть цвет прежний вернулся, и то ладно.

Я осторожно поинтересовался:

— И что это за трын-трава была?

Хомяк поморщился, но затем что-то вспомнив и улыбнувшись, ответил:

— Подорожник мутировавший. Он ещё и хилял неплохо, как оказалось. Если какой-нибудь удачливый алхимик сможет убрать у этой дряни эффект посинения и снижения веса, то его золотом осыпать будут. Прикинь, лечебный сорняк!

Я скептически сощурился:

— Так его и раньше активно в таком же качестве и с теми же целями использовали.

Шаман чуть ли не оскорблённо вскинулся:

— И на что его хватало? Царапинку затянуть? Укус комариный убрать? Это так, баловство одно. А этим — можно даже рак лечить и вырезанные почки обратно регенерировать!

— Фигасе, — Я представил возможные перспективы и горизонты, — что-то мне подсказывает, что он и так востребован будет.

— Ты уверен, что больные согласятся накуриться, посинеть и начать летать, только чтобы вылечиться? Хотя, о чём это я… Конечно будут…

Пихтуш крепко задумался.

Я перенаправил разговор в другое русло:

— А где вся синь, которую лич из тебя вытягивал?

Хомяка передёрнуло:

В палате, в ведёрке осталась. Вместе с кровью…

Почуяв подвох, я спросил:

— А в каком ведёрке?

Шаман тяжело посмотрел на меня. Учитывая высоту, с которой он на меня смотрел, выглядело… стрёмно. Когда я уже решил, что точно огребу от рассерженного хомяка, он всё же ответил:

— В пятидесятилитровом. Ведро красное, в цветочек. Теперь ещё и полное.

После чего Пихтуш также мрачно удалился. Кровопотери? Не, не слышали… У нас всё через регенерацию…

Я тем временем поднялся в медкрыло. Приоткрыв дверь в подобие тамбура, я увидел там уже знакомого вам комара с чашкой, сидевшего за небольшим столом. Из чашки на этот раз он медленно и с огромным наслаждением тянул ароматный зерновой кофе. Помахав ему рукой, на что тот ответил кивком, я прошёл в коридор, ведущий в палаты. Там, в одной из них, на койке сидел Вацлав и что-то усердно считал в столбик. Я постучал по дверному косяку. Ноль внимания. Ладно…

— Что делаете?

Ректор вздрогнул, но, подняв голову и увидев меня, успокоился и ответил:

— Я же уже говорил, обращайся на "ты". Уважение к возрасту, это, конечно, хорошо, но я тогда себя начинаю старым пеньком чувствовать. Просто потому, что нормальные люди столько не живут.

— Справедливо. А если уважение не к возрасту, а к статусу?

Вацлав скорбно вздохнул:

— Уважение бывшего студента к статусу ректора? Не смеши мои тапочки, — ректор поднял ногу с розовым тапком, — А если ты про уровень владения магией — то можно считать, что мы на одной ступени. Причём она так высока, что на ней все статусы и возрасты практически не имеют значения. К тому же, если кто-то проникается уважением не ко мне лично, а к моему статусу, то я начинаю себя чувствовать пнём не просто старым, а ещё сильно подгнившим и зело смердящим.