Чтение онлайн

–– Необыкновенная и, очень загадочная личность, которая увы, овеяна непроницаемым туманом таинственности. И, то, что именно он скрывает душу Алекса и, не даёт нам всем в полной мере разглядеть его истинную природу, не вызывает ни у кого из присутствующих никаких сомнений. – Сказал как – то Виктор Антонович, выступая перед коллегами из специальной комиссии.

Личное досье Алекса, было самым большим, и, как следствие, самым малоизученным. Сама природа информации, делала её подробный анализ практически невозможным. Профессор честно пытался с нею работать, применяя в основном контент – анализ, но вскоре понял, что ходит словно по лабиринту и всё чаще натыкается на непреодолимые препятствия и тупики, которые не позволяли увидеть полной картины происходящего. В достоверности же доступных личных и общих данных об Алексе, профессор ни капли не сомневался.

–– Нет! Это всё получается гремучая смесь все различных философских направлений. И неужели мне придётся рассматривать личность Алекса, только через призму основных религиозных догм и древних языческих верований человечества? – Признался профессор однажды самому

себе в тиши своего кабинета.

Лебедев открыл свой сейф, и решил снова просмотреть личное дело Белова Максима Александровича.

–– Белов Максим Александрович, – начал тихо читать он себе под нос, – предположительно родился в городе Москве двенадцатого декабря одна тысяча девятьсот восьмидесятого года. Случайно был найден диггерами в заброшенном коллекторе на глубине ста двадцати метров в полной темноте. Новорождённый был завёрнут в белый саван и находился в плетёной корзине. При обнаружении крепко спал и проснулся только при приезде милиции и врачей, не плакал. Дальнейший осмотр малыша педиатром, не выявил никаких врождённых аномалий, внутренних и внешних повреждений тела, а также заболеваний. Был не много истощён. Сдан в дом малютки с последующим переводом в детский дом под управлением Звягинцевой Виктории Андреевны, так как поиск родителей, близких и дальних родственников, а также точное место рождения, выяснить так и не удалось. Дату рождения определили специалисты. Фамилию, имя и отчество дали в доме малютки.

Профессор отложил папку с делом в сторону, потом встал с кресла и, сложив руки за спиной, задумался, смотря в окно. Ему, снова ни как, не давала покоя, с виду совсем простая мысль, что самое начало жизненного пути Макса, оказалось просто усеяно одним сплошным ковром невероятного, можно даже сказать, фантастического везения, да ещё с лихвой удобренного счастливыми стечениями обстоятельств.

–– Интересно, что именно могло привести диггеров в нужное место? – Рассуждал он вслух в полнейшей тишине кабинета. – Да и ни для кого не является секретом сей очевидный факт, что почти безграничные, и чрезвычайно опасные, как заброшенные, так и действующие подземные коммуникации, по своей сути являются ни чем иным, как одной огромной братской могилой, и уж точно никто не считал, сколько новичков – одиночек, да и целых групп профессионалов, бесследно исчезает почти каждый день в этом тёмном и запутанном, просто гигантском каменном лабиринте.

Профессор даже не сразу заметил, как начал медленно ходить по кабинету из стороны в сторону. Сказывалась многолетняя привычка, но что он совсем не замечал, так это неосознанное, и постепенное запутывание своего сознания в ловчих сетях неведомой паутины, ловко сплетённой самой тьмой. Разум профессора, в своих рассуждениях, приближался к запретному плоду познания и не ведая, что находится совсем близко от двери, открывающей путь в Запредельное.

–– Также остаётся полной загадкой и его появление на свет. – Продолжал говорить он, усаживаясь в своё рабочее кресло и снова пробегая взглядом по делу Макса. – И, как бы ни старались компетентные органы, им так и не удалось выяснить даже роддом, а ведь прошло уже более двадцати лет. Нигде и ни у кого нет абсолютно никаких записей. Право я начинаю думать, что его извергла сама тьма, не иначе. Да, и как ещё можно объяснить его обнаружение у чёрта на куличках? Если кто – то вдруг решил избавиться от ребёнка, то не проще было бы сделать это более простым способом, чем тащить корзинку на такую глубину, да ещё и оставлять чуть ли не в самом центре подземного города? Для чего нужны были все эти трудности?

Отложив папку в сторону, он снова полез в сейф и, взяв оттуда ещё два дела, положил их на стол. Сколько раз он уже их просматривал, сколько перечитывал, но больше ясности в голове так и не стало. И снова увлекательное чтиво.

–– Тишкова Софья Андреевна, – снова начал бубнить себе под нос профессор. – предположительно родилась в городе Москве семнадцатого декабря одна тысяча девятьсот восьмидесятого года. Случайно была найдена бригадой Мосметростроя в старом заброшенном и неосвещённом тоннеле метро. Как потом выяснили оперативники, в тоннеле частично произошёл небольшой обвал грунта. Новорождённая была завёрнута в белый саван и находилась в плетёной корзине в смертельной близости от смеси грунта и бетона. На момент обнаружения, малышка крепко спала и проснулась только при приезде милиции и врачей, не плакала. Дальнейший осмотр педиатром не выявил у малышки каких – либо врождённых аномалий, а также внешних и внутренних повреждений, только небольшое истощение. Сдана в дом малютки с последующим переводом в детский дом под руководством Звягинцевой Виктории Андреевны, так как поиск родителей, а также наличие у новорождённой хоть каких – ни будь родственников и знакомых положительных результатов не дал. Также не определено точное место рождения. Дату рождения определили специалисты. Фамилию, имя и отчество дали в доме малютки.

Третье дело было почти такое же загадочное и в то же время жутким.

–– Кузнецов Андрей Викторович, – и снова вся та же вдумчивая интонация профессора, – предположительно родился в городе Москве девятнадцатого декабря одна тысяча девятьсот восьмидесятого года. Случайно был найден диггерами на глубине ста метров в заброшенном бомбоубежище Министерства обороны, расположенного на территории заброшенной воинской части на юге столицы. Плетёная корзина с завёрнутым в белый саван новорождённым, на момент обнаружения, находилась в одной из закрытых комнат рядом с командным пунктом. На момент приезда милиции и врачей крепко спал, но потом проснулся, не плакал. Дальнейший осмотр малыша педиатром не выявил никаких врождённых аномалий в развитии, а также скрытых или явных заболеваний, не много истощён. Сдан в дом малютки с последующим

переводом в детский дом под руководством Звягинцевой Виктории Андреевны, так как поиск родителей, а также близких и дальних родственников, и их знакомых, положительных результатов не дал. Не удалось выяснить и точное место рождения. Дату рождения определили специалисты, а фамилию, имя и отчество получил в доме малютки.

Лебедев снова отложил дело в сторону. И снова все те же мысли о счастливой череде просто невероятных удачных обстоятельств. А, если бы не было того обвала в заброшенном тоннеле метро, если бы диггеры не обследовали те заброшенные территории, то вряд ли бы эти трое молодых людей в полном расцвете сил писали бы у него экзамен по математике. К слову сказать, и погода на улице стояла тогда далеко не прохладная и совсем не походила на привычную Европейскую зиму.

Декабрь одна тысяча девятьсот восьмидесятого года выдался аномально холодным для европейской части России. Дневные и ночные температуры били все рекорды за всю историю метеонаблюдений и даже конкурировали с антарктическими, а метели, вьюги и бураны не знали себе равных. В ту пору полностью замёрзли не только Белое и Баренцево моря, но и все северные озёра и реки. Даже атомным ледоколам приходилось с большим трудом прорываться сквозь огромные ледяные торосы, а также очень толстый лёд. Всё это сильно замедлило морскую северную навигацию, а некоторые арктические экспедиции пришлось отложить на неопределённый срок. Все ждали милости от природы и не лезли зря на рожон. Чем была вызвана такая локальная погодная аномалия, так никто в мире и не смог понять. Механизм чрезмерно быстрого охлаждения воздуха до очень низких температур противоречил всем климатическим моделям и вызвал тревогу не только у ООН, политиков и учёных, но и у обывателей. У Вселенной есть тайны, которые еще долго будут не доступны человеку и одна из них тогда ярко проявила себя. В то время абсолютно всем казалось, что наступил ледниковый период пусть и несколько необычный. Десятки тысяч замерзших и столько же без вести пропавших. Эта была национальная трагедия. Только в январе, после Рождества, температура пришла к климатической норме, что не могло не радовать. Теперь в декабре каждый год бушуют сильные метели и бураны, а морозы такие, что замерзает почти вся Москва-река. Конечно, повторения холодной аномалии восьмидесятого больше не повторялось, но загадок и тревог от этого отнюдь не стало меньше. Школьников и студентов теперь отправляют на каникулы, и это стало нормой. Приостанавливают работу многие предприятия. К такой русской зиме с жёстким сибирским нравом, люди стали по – не многу привыкать. Туристы из южных стран специально стали приезжать в европейскую часть России в это время, что -бы пощекотать себе нервы и, проверить себя на крепость. Всё это уже часть нашей истории.

Аномальный холод в декабре, рождение Алекса и этой великолепной тройки. Было ли оно всё связано? Петр Алексеевич верил в эту связь, но никак пока не мог доказать её. Пазл никак не хотел собираться, и всё это было очевидным из – за нехватки очень важных деталей и чёткого понимания происходящих процессов.

–– Один лишь сплошной винегрет в голове, с гремучей смесью мистики, фантастики и полнейшего абсурда, а ещё и приправленной моей немалой долей головной боли. – Сказал однажды профессор, уходя уже за полночь домой с работы. На подсознательном уровне он чувствовал, что Алекс ко всему этому имеет прямое отношение, и то, что именно он центральное звено, а также ключ ко всему. Но ограниченному со всех сторон человеческому уму, было не под силу найти источник, понять причину и распутать данный клубок. А ответ лежал там, в Запредельном, недоступный никому из живущих на Земле, кроме одного человека, внешне ничем не отличавшегося от остальных людей.

Алекс конечно же лгал профессору насчёт своего хорошего самочувствия и, что у него всё в полном порядке. Но эта была ложь на благо всем, кто знал его. Конечно же учебный процесс не доставлял Алексу никакого дискомфорта. Он, наоборот отдыхал, когда учился, приводя таким образом свой незаурядный и могучий ум в порядок. И, именно математика расставляла, в его голове, всё на свои места, потому что только в её абстрактной красоте он находил покой и душевное равновесие.

Психические и физические изменения, на которые обратил внимание профессор и другие люди, были, на самом деле следствием ежедневных, ночных кошмаров Алекса, и которые представляли из себя бесконечный океан тьмы, безмерной боли, многогранного и многоликого ужаса.

Все прекрасно знают, что каждый человек на земле, хоть раз в своей жизни видел кошмар, и это вполне естественно, но только не в его случае. Алекс был неким исключением из правил, человеком, совсем не вписывающимся в физическую реальность, данную нам в ощущение. Он, несомненно, был тем, кому впервые удалось заглянуть туда, где не только живым, но и мёртвым не было места. Но не просто заглянуть, за “грань” материального мира, за ту, на самом деле тоненькую чёрточку света, но и воочию убедиться в существовании мрачного и непостижимого НИЧТО.

Кошмар Алекса не имел ничего общего с теми кошмарами, которые иногда снятся очень впечатлительным людям, после просмотров фильмов ужасов. Этот кошмар был абсолютно другой природы. Он был даже больше, чем реальность. Когда Алекс просыпался утром и приходил в себя, то вскоре, в ванной комнате стоя перед зеркалом, каждый раз воочию убеждался в существовании запредельной боли, страха и ужаса. Доказательства, были отчетливо видны на теле. Так, Великое Ничто проявляло себя всегда в разных обличьях и ипостасях. То, что с Алексом случалось в Запредельном, каким – то образом проецировалось в физическую реальность. Алекс был неким проводником, можно сказать воротами в другой, чуждый всему живому, миру тлена и забвения. Каждую ночь кошмар оставлял на теле несчастного человека свой неповторимый автограф, подпись, недоступную для понимания никому.