Чтение онлайн

– Интересно, интересно! Вы еврей?

– Нет.

– Абхаз?

– Нет.

– Армянин?

– Да.

– Но не из Сухуми.

– И вообще не из Абхазии.

– Сдаюсь.

– Из Еревана.

– Не верю!

– Не верьте.

– А где вы учились в школе?

– Там же, в Ереване.

– А откуда у вас грузинский с мегрельским акцентом?

– Хоть я и на русском потоке, но мы

обязаны учить грузинский. И я только сейчас сообразил, что у нас в общаге на нашем этаже больше половины мегрелы, а остальные сплошь из Абхазии.

– Вот те на! И сколько лет вы среди них живете?

– Полгода.

– Вы шутите?

– Ни капли.

– И вы говорите по-грузински, пусть и не очень складно, но с усвоенным на слух мегрельским акцентом!

– Мне всегда легко давались языки.

– А как у вас с русским?

Я выдал наизусть первые две строфы "Онегина".

– Без акцента! Замечательно. – Он стал внимательно рассматривать меня, в фас и в профиль. – Благородный хеттский нос, густые брови… Молодой человек, а вы когда-нибудь играли на сцене? Хотя бы на любительской?

– Да, в школе.

– Давайте выйдем на балкон, чтобы никому не мешать.

Мы вышли на балкон, там было довольно холодно.

– Помните что-нибудь?

Я исполнил один из монологов Молчалина. Он зааплодировал:

– Великолепно! Молодой человек, мы с вами еще обязательно встретимся!

– С удовольствием.

Да, он был прекрасной публикой. Но я ошибся. Потом удовольствия было мало.

Зачеты я сдал вовремя, зимняя сессия прошла удачно, без хвостов, без троек и лишь с двумя четверками. Предвкушая заслуженный отдых, я вернулся с последнего экзамена в общагу – и, буквально, на пороге был остановлен человеком в сером плаще:

– Владленов Владимир?

– Да, это я.

Он предъявил мне красную книжечку и коротко приказал:

– Принесите паспорт. Машина ждет за углом.

В машине с занавешенными окнами было трое. Во время езды они забрали у меня паспорт и тут же обыскали, правда, не слишком тщательно. В конце концов, через двойные ворота мы въехали во внутренний двор здания КГБ.

Из машины меня буквально вытолкнули. Человек в сером плаще не повел, а просто погнал

меня вперед. Мы зашли в здание, прошли по коридору и вошли в какую-то большую комнату явно медицинского назначения. Он скомандовал:

– Раздевайтесь. Догола. Часы тоже снимите, и носки.

Часы были хорошие, подарок Алмаст Ишхановны к окончанию школы. Я их засунул во внутренний карман пиджака – к деньгам – и разделся. Все это было очень похоже, по рассказам, на арест. Сейчас устроят досмотр личных вещей и личной задницы, потом…

В дверь вошли пять человек в белых халатах и трое в костюмах. Серый плащ исчез.

Мои вещи их не интересовали, зато мне устроили подробнейший медосмотр, включая задницу и детородные органы. Причем они перечислили все мои мелкие и не очень мелкие болячки с ранних лет, а потом перешли к обсуждению:

– Полуголодное детство, но с тех пор он, в целом, мышечную массу набрал.

– Добрать кило два-три ему не помешает.

– Даже пять.

– Доберет, не страшно.

– Хороший рост.

– Большой объем легких.

– Высокий мужчина, некурящий, родился и вырос в Ереване, в сухом горном климате.

– Глаза здоровые.

– Тонкий слух.

– Похоже, мало половых актов.

Вот черт, и как они разглядели!

– Дело наживное.

– Тело, в целом, гибкое. Хотя и недостаточно спортивное.

– Наработает.

Под конец подали голос костюмы:

– Брюнет, хеттский нос, густые брови…

– При классическом овале лица.

– Вырос в детдоме, не маменькин сынок, за кулаком в карман не лезет, навыки актерской игры, хорошо играет в карты, отличная память, талант к языкам, толковый студент мехмата. Владленов, одевайтесь (это мне).

Вроде не арест.

Мы сидели в просторном кабинете за столом, трое в ряд, я напротив. Но говорил только один, тот, что постарше, сидел в середине:

– Владимир Рубенович, прежде всего, за КГБ есть небольшой должок.

– А именно?

– Ваш отец Владленов Рубен Давидович умер второго февраля пятьдесят второго года в заключении. Реабилитирован посмертно, вам была выдана справка. Ваша мать Владленова Белла Александровна, урожденная Абрамова, жива…

– Как?!!

Конец ознакомительного фрагмента.