Апокалипсис
Шрифт:
— Я давно никого не убивал, и у меня уже чешутся руки кого-нибудь пристрелить. Хорошо, я согласен.
Андрей откашлялся словно диктор прочищающий голос перед эфиром.
— У нас есть сведения, что вы умеете управлять зараженными людьми и делаете это для своих целей.
Майор поджал губы и покачал головой. По его жесту стало понятно, что Андрей попал в точку.
— Так же нам стало известно, что где-то в этих краях «Армия Возрождения» решила создать такую лабораторию и набирать в нее материал из местных жителей. Понятно, что зараженные будут направлены против нас. У нас был приказ разведать,
Майор ни с того, ни с сего рассмеялся.
— Вы, уничтожить наш объект, вы серьезно…. — Майора даже начал душить кашель. — Ваши жертвы… напрасны. Они такие же бестолковые, как и ваши сведения. Мне будет еще долго смешно после того как вас расстреляют. Нет никакого объекта здесь, не знаю откуда у вас эти дурацкие сведения, может кроты наши у вас там чудят. — Майор отер глаза от слез. — Ваши товарищи оказались покрепче.
В соседней комнате захрипела рация. Майор поспешил выйти. Двое его помощников тоже вышли и закрыли дверь.
— Что ты так коротко рассказал? — Спросил Марат. — Мог бы растянуть на три главы.
— Я не умею растягивать.
— Как жить то хочется. Какое небо голубое, снег белый, а вода мокрая.
— Серега, ты что молчишь? — Спросил меня Андрей.
— Слушаю, там опять овчарка начала лаять.
Товарищи прислушались.
— Точно лает, а нам то чего. Может ей добавки пообещали, а она и ждет свежих потрошков.
Внезапно собачий лай прекратился и сменился скулением. Мы переглянулись. Одна и та же идея пришла в наши головы.
— Дверь! — Крикнул Андрей.
Мы вскочили и бросились к старому шкафу. Одним махом мы уронили его вплотную к двери. В шкаф уперли диван и еще положили сверху стол. В нашей комнате не было окон. Она была чем-то вроде кладовой и думаю, что она была в подвале.
Над нами началась стрельба. Близкие выстрелы сменялись еле слышными издалека. Про нас наверно забыли. Никто не ломился в нашу дверь. Через минут пять стрельбы над головой жахнули несколько взрывов. С потолка посыпалась побелка.
Постепенно стрельба сошла на нет.
— Не стреляйте, мы сдаемся! — Раздались голоса в доме.
Через некоторое время в нашу дверь толкнули, а когда она не открылась, постучали.
— Парни, вы там? — Раздался родной голос Егора Турсунова.
— Да, Егор, мы здесь, сейчас разгребемся и откроем.
Нашей радости не было предела.
— А мы уже ждали смерти, с минуты на минуту. Просто невероятно, что вы явились так вовремя. Как догадались? — Спросил Андрей.
— Ты же сам рацию включил, а там сплошные крякания и удары. Естественно, что мы догадались. Я сразу приказал всем вернуться и дуть в ваше село. Одну тройку отправил за «винторезами» в схрон. Взяли местного жителя из крайнего дома, он нам все и рассказал, что видел троих ночью, что они заходили в дом местного старосты. Он рассказал сколько там ночует бойцов из «Армии Возрождения», что вас скорее всего держат в подвале, как остальных. Оттого мы не стеснялись закидать дом гранатами.
— Ну спасибо парни! — Марат полез обниматься.
— Приглашение на свадьбу считай, что уже получили. — Предупредил я своих спасителей.
— Ого, а так мы могли бы пролететь?
— Не только вы, но и я.
В одной из комнат на коленях, сцепив
руки за головой стояли трое бойцов. Майор лежал мертвый, в луже собственной крови.— Мужики, не стреляйте нас. У нас строго, чьего мужика убило, того семью заражают. Мы выполним любое ваше приказание, только не стреляйте.
У говорившего мужчины мелко-мелко тряслась нижняя челюсть. Он еле сдерживался, чтобы не заплакать.
Андрей дал ему пинка под зад.
— Как самих прижало, так вспомнили про семьи свои.
— А что нам делать! — Заскулил мужик.
Егор взял за руку Андрея.
— Успокойся, Андрюх, их положение во сто крат хуже нашего.
Андрей выдернул руку и вышел в другую комнату.
— Что вы знаете о наших бойцах, взятых вами в плен? — Спросил Егор у пленников.
— Семеро погибли в засаде, а пятерых отправили в районный центр. Там у нас небольшая база.
— Для чего их там держат?
— Там зеки-садисты выбивают сведения. Мы их сами ненавидим, но у них наши семьи в заложниках. Так бы мы их давно всех перебили. — Голос у говорившего мужчины наполнился ненавистью.
— Сами бывали на той базе в районном центре?
— Да, конечно, мы там и базируемся. Здесь у нас вроде командировки.
— Что делали? Нас ждали?
— Да.
— Своим успели доложить, что на вас напали?
— Нет.
— Прекрасно. Значит, сейчас разработаем план по захвату вашего логова.
Егор позвал хозяина дома. Тот подобострастно, не разгибая спины вбежал в комнату.
— Принесите нам бумагу и карандаш. — Попросил у него Андрей.
Хозяин немного удивленно посмотрел на Егора, но поняв что тот не шутит мгновенно исчез.
— Какой-то мерзкий старикашка. — Подумалось вслух о хозяине дома.
Пока нам искали бумагу и карандаш Егор расспросил пленников об устройстве их организации. В основном все сведения были уже известными. Егор решил исподтишка узнать, что знают пленники об «Элеваторе».
— С других сторон вас никто не жмет? — Спросил он.
— Вроде нет, больше с нами никто не воюет, кроме Панюшки.
— А сами, как границы расширять не собираетесь?
— Нам об этом не докладывают. Мы ведь там почти как рабы, что скажут то и делаем. Один раз пытались взбунтоваться, но они такое устроили с нашими женами и детьми, что нам надолго хватило урока.
— Да уж, не позавидуешь.
— Может и готовят что-то. — Подал голос другой пленник. — С самого лета горючку возят. Наверняка, танки двинуть хотят. Есть у нас недалеко место такое «Элеватором» зовется, может слышали?
— Нет, ни разу. — Егор сыграл по Станиславскому.
— Говорят, что у них есть всё, как до катастрофы, но и сил у них много. Думаю, что следующим летом туда и двинут нас.
— Хорошо, что не против нас. — Выдохнул Егор, а сам украдкой глянул на меня.
— А у вас то чего ловить, после ваших грабежей и нам собирать нечего.
— Верно, надо сразу дичь покрупнее и пожирнее брать. А ваши зеки-то сами что, совсем не воюют.
— Воюют, у них там тоже иерархия тюремная есть. Но все они над нами. Как заградотряды в войну. В бой идут, если наши все полегли. Но воевать они не умеют. Команды не выполняют нормально, чуть что, ноги в руки и бежать с поля боя. Если бы не наше положение, извели бы их под корень.