Чтение онлайн

— Зачем это? — Удивился Олексей.

— Когда воды тебе подать никто не сможет, дернешь за колечко и прекратишь свои мирские страдания.

— А я чё, один что ли уйду. Бабу возьму с собой или двух, чтоб беременели по очереди. Пусть хохлята плодятся вдали от исторической родины.

— Через тысячу лет Украина будет где-то в Уральских горах. Фамилия только у всех будет одна. — Усмехнулся Калядин. — А как твоя фамилия, Олексей?

— А что?

— Интересно просто.

— Иванов. — Ответил Олексей.

— Да ладно заливать, скажи честно.

— Паспорт дома оставил,

как вернемся покажу.

— А чего это ты вдруг Иванов? — Спросил Егор. — Кацапская же фамилия.

— У жены взял, после свадьбы. — Олексей ответил так, словно ему надоела эта тема.

— А свою куда дел?

— Сменил же, говорю!

— А мне интересно, Олексей, какая у тебя была фамилия до свадьбы? — Включился в разговор Марат.

— Перевернихата. — Скороговоркой произнес Олексей.

— Как, как? — Марат и остальные уже начинали смеяться.

— Всё, один раз сказал и хватит. — Олексей уже начал сердиться.

Солнце к полудню стало пригревать и я согрелся окончательно. Под мерное движение лыж, я даже задремал. С опытом приходит такая способность. Мои товарищи пользуясь случаем вспоминали случаи из прошлой жизни, шутили, смеялись, а мне как-то было не до смеха. В глазах до сих пор стояла Камила со слезами на глазах. Угрызения совести не давали мне вздохнуть свободно, забыть и подключиться к разговору. По приезде назад нужно было придумать для моей возлюбленной какой-то неожиданный подарок.

Если не вспоминать о том, что мы находимся на территории противника, то наш выход вполне можно было считать туристической прогулкой. Двигались мы с запланированной скоростью и на место назначения прибыли вовремя. Солнце только начинало прятаться за холм. Снег озарился красноватым отсветом, превратив окружающий пейзаж в марсианский. Егор сверился с азимутами оставленными прошлыми группами.

— Вон под тем деревом должен быть вход в землянку.

Мы быстренько подрулили к еле заметному холмику, побросали с себя все лишнее и принялись раскапывать. Карта не врала. Под руками появилась деревянная дверь, а точнее просто приставленный ко входу деревянный щит.

В землянке было темно и тепло, в сравнении с улицей. Пахло немного прелой листвой и землей. Мы разожгли «керосинку», чтобы по очереди разогреть свои мерзлые консервы. К бывшим запахам добавились новые, съедобные. Стало уютно и захотелось спать.

— Слушаем план. — Видя наше состояние заговорил Егор о делах. — Времени ждать у нас совсем нету. До трех часов ночи спим, а потом выходим. До каждой деревни по два часа ходу. Каждой группе по одной, а я беру две. Как только кто-то обнаруживает группу Нигматулина, или точную информацию о том где она находится связываемся условными сигналами по рации. В одиночку не отбивайте, ждите подкрепления. Если узнаете, что спасать некого, даете всем сигнал и возвращаемся к этому месту.

Разместиться лежа в землянке двенадцати бойцам с рюкзаками и оружием было совсем не реально. Я подстелил под себя спальник, оперся о земляную стену и уснул. Товарищи еще некоторое время тихо переговаривались, но тоже вскоре замолкли.

В эту ночь моего дежурства не было и я проспал часов семь без перерыва.

Когда Егор стал всех будить, я понял насколько мне не хочется снова выбираться на морозный воздух, но вариантов не было. Со сна зубы клацали друг о друга. От клацанья начинало сводить челюстные мышцы. Говорить приходилось через сжатые зубы, иначе не получалось нормально выговаривать слова.

Всё, что могло нас скомпрометировать в глазах потенциального противника мы оставили в схроне. Накидки, чехлы, прицелы, бесшумные приборы. К деревне двинулись налегке.

Наша хроническая тройка припустила с места в галоп, чтобы быстрее согреться. К пяти часам мы почти наткнулись на первые дворы деревни. Ни единого пятна света не предупредило нас о том, что впереди деревня. Темные тени дворов на фоне чуть более светлого пятна ночи. Забрехали собаки. Мы прошлись по единственной улице в деревне, выбирая дом в который стоит постучаться.

— Стучаться надо в самый большой дом, там наверняка председатель живет, или как там они сейчас называются? — Предложил Марат.

— Я тоже так считаю. Он должен больше всех знать.

Я чувствовал как в черные окна на нас смотрят испуганные глаза местных жителей. Какого лешего вооруженная группа людей слоняется среди ночи в их деревне? Представляю, насколько они запуганы разными бандами недочеловеков, для которых забрать последнее, изнасиловать, просто поглумиться над человеком и даже убить, просто забава, за которую ни перед кем отвечать не придется.

— Смотри, вот у этого дома ворота самые большие и колонны на крыльце. — Марат махнул в сторону приметного дома.

— Ладно, начинаем с него. — Согласился Андрей.

Скрипнули петли не смазанных ворот. С задов поднялся собачий лай. Андрей приказал нам обойти дом вокруг. Я прошел мимо деревянных навесов, дошел до сарая. Возле него сидела здоровая овчарка и истошно лаяла на меня. Мне подумалось, что в других деревнях таких собак уже съели давно.

С Маратом встретились посередине длинного сарая.

— Зажиточно живут. Чуешь как скотиной пахнет?

— Нет, я не деревенский.

— Поверь, там корова точно есть, а может и не одна.

— Псина не подпустит к двери, а так можно было бы и проверить.

— Ну ладно, мы здесь не коров считать, пошли назад.

Андрей уже общался с хозяином дома через дверь.

— Я же говорю, что мы бойцы Панюшки, на задании мы. Машину в метель разбили, вот и шастаем пешком. Пустите обогреться, мы вас не стесним.

— Откуда мне знать, что вы не просто разбойники с большой дороги. Назовите из какой вы бригады, кто главный у вас. — Пробубнил голос из-за дверей.

— Черняховские, бригадира нашего зовут Мангал. — Согласно нашим сведениям в здешних окрестностях с Панюшкиной стороны командовал именно этот бригадир.

Голос некоторое время не отвечал. Мне показалось, что там шепчутся. Может он с женой обсуждал что делать.

— Отец! — Не выдержал Андрей. — Мы ведь тебя по хорошему просим. Сейчас подпалим твою шикарную избу, да пойдем других хороших людей искать.

— Хорошо, хорошо, не злись. Время сейчас такое, что никому веры нет. Боимся мы всех.