Чтение онлайн

Мы зашли с Андреем в темное помещение, слегка подсвечиваемое тусклыми лампочками. Запах стоял здесь ужасный.

— Покричи, может отзовется.

— Камила! Камила! — голос утонул в переполненном помещении.

Я двинулся дальше, периодически выкрикивая имя жены.

— Она здесь! — Крикнули мне в ответ. — Она тебя не слышит.

Я двинулся на голос как ледокол сквозь арктические льды. Народ расступился и я увидел свою жену. Она отстраненно смотрела в сторону, так было, когда она не одевала слуховой аппарат. Я подошел и взял ее за руку. Камила от неожиданности вздрогнула, на мгновение глядела на меня немигающим взглядом, а потом вскрикнула и бросилась на шею. Подросший живот не давал ей прижаться ко мне как следует.

Она плакала и смеялась, а я думал, что романтичнее места для встречи и не придумать.

— Я аппарат второпях, дома забыла. Чувствую себя без него, как неполноценная. Как ты? — Она округлила глаза, когда разглядела на моей груди повязку из грязных бинтов. — Ты ранен?

Я махнул рукой, показывая ей, что пустяк.

— Царапина. До родов заживет.

Она смотрела на мои губы, как раньше, когда мы только познакомились.

— Ты вернулся? — Спросила она с надеждой в голосе.

— Не совсем. Надо всех зомби пострелять. — Я четко проговаривал слова. — Мне надо идти. До вечера.

Я поцеловал ее в губы, пощупал за попу, и пошел на выход, время от времени оборачиваясь, чтобы помахать. Камила махала одной рукой в ответ, а второй вытирала слезы. Внукам рассказывать буду где мы с их бабкой встречались.

Первые отряды втянулись на «Элеватор» когда мы с Андреем вышли наружу из душного помещения. Работа пошла скорее. Вояки разбили территорию на сектора и принялись ее методично зачищать.

На душе у меня стало легко, оттого, что с Камилой все в порядке. Я словно отдохнул душой и телом. Мозг работал как часы, а в руках было столько силы, что я разрубал зомби пополам. К сумеркам, по сто раз проверив все закоулки, коих на «Элеваторе» было не меряно, работа была закончена.

Старостин построил всех, и через дезинфектор распустил по домам, до утра. Это было что-то вроде увольнения.

Мы с Андреем дошли до нашей общаги. Вначале мы проверили Марата. Он сидел, прислонившись к стене. Завидев нас он открыл глаза. Свет блеснул в его глазах, и на мгновение мне показалось, что он холодный.

— Хреново мне мужики, тошнит. Помогите до туалета добраться.

Мы схватили товарища и подтянули его к унитазу. По телу Марата прокатилась волна и его вырвало. Его рвало еще несколько раз, затем были одни холостые сокращения.

— Несите назад.

— Ты как? — Спросил я.

— Я пока еще Марат, которому херово с твоего яда.

— Покажи глаза. — Попросил я его.

Марат нарочно растопырил веки. Внешне, никаких изменений не произошло. Хотелось верить, что химиотерапия не только отсрочила, но и ликвидировала заражение.

— Давай, Марат, мы тебя отведем в БМП и закроем в ней до утра. Людям писать тоже надо. Мы пока командованию ничего не говорили, вдруг они не станут ждать. Утром придем и проверим твое состояние.

— Ведите, сам я не дойду.

Камила ждала меня. Я попросил ее помочь мне в душе, потому что не хотел мочить рану. А после душа, мы долго не могли разжать свои объятья. Я терпел, когда получалось задеть рану, потому что держать Камилу в руках было намного приятнее и ценнее.

В один прекрасный момент, я заметил как живот у Камилы встопорщился, словно кто-то изнутри ткнул в него пальцем. Камила заметила мой удивленный взгляд.

— Толкается, уже давно.

— Офигеть! — Я приложил ладонь к животу и тут же получил удар. — Дерется. Пацан, наверно. Егорка.

— Ни за что.

— Хорошее имя.

— Нет.

— А тебе какое нравится?

— Петр.

— В честь деда?

— Да, он мне очень помогал, и я решила, что обязательно назову сына его именем.

— Ну и ладно, пусть будет Петр. А когда будет хулиганить, я буду звать его Егоркой.

— Идет.

Я поцеловал Камилу и ей на руку с моей груди упал полумесяц. Осколок ранивший меня повредил талисман, срубив нижнюю часть полумесяца. Камила взяла его в руку.

— Это

от него? — Она показала на рану.

— Да, осколком срезало.

— Помог все-таки.

— Еще как помог. Егорка вырастет, ему передам.

— Петя.

— Точно. Петя. А может еще и Егорка будет.

Камила ткнула меня в бок, а я чмокнул ее в лоб.

Теплый и влажный ветер, предвестник скорой весны раздул полы куртки. Напарник приложил электрод к железной заплатке, закрывающей дыру от прямого попадания бронебойного снаряда. Засверкала фиолетовая дуга. Я отвернулся в сторону и увидел, как Камила катит коляску с Сашенькой. Да, несмотря на ожидание того, что у нас непременно родится мальчик, у нас родилась девочка. Чтобы хоть как-то компенсировать надежды, мы назвали ее таким универсальным именем.

Но девочкой она была на сто процентов, с тонкими чертами лица и карими глазами, унаследованными от матери, но моим разрезом глаз. Она так мило распахивала свои большие глазищи, что ни у кого сомнения не вызывало ее девичье происхождение. Камила, начитавшись книг по воспитанию детей, выработала свою программу. В ней было несколько обязательных, и несколько не обязательных пунктов. Прогулка на свежем воздухе с посещением отца относилась к обязательным.

После разгрома «Армии возрождения» прошло полгода. Бронепоезд удалось отбить на границе Панюшкиных территорий. Руководство армии бежало, а мы получили в качестве трофея сильно потрепанный бронепоезд. Его отбуксировали домой и занялись восстановлением и усовершенствованием. Идея мобильной крепости пришлась Терентию по душе. Он решил использовать бронепоезд в качестве Ковчега: нести в мир модель «Элеватора». По его словам, дальше на «Элеваторе» ему находиться не имело смысла. Работа налажена до автоматизма, угроз, в ближайшем будущем, не просматривается. Построить где-то второй «Элеватор» было идеей правильной и необходимой. Мир катился в первобытную дикость семимильными шагами, и только наш «Элеватор» выглядел на этом фоне островком цивилизованности и благополучия.

По представлениям Терентия, которые впитали уже все жители нашего анклава, нам необходимо было не потерять уровень технического прогресса, имевшийся до катастрофы. Хотя бы на уровне начала и середины двадцатого века. Согласно нашим представлениям, человечество должно иметь некую критическую массу, при которой не происходит инволюции и деградации. Такой массы для сохранения микроэлектроники уже не существовало, однако добычу металла и металлообработку еще можно было сохранить, а также добычу нефти и производство топлива из него и прочих технологий имевшихся лет сто назад.

Видение Терентием того, чем должен был стать бронепоезд приводило к тому, что приходилось вносить множество новшеств и передовых идей. По сути, так же, как и «Элеватор» бронепоезд должен был стать полностью автономным. Он должен был уметь долгое время обходиться без пищи из вне, уметь постоять за себя, уметь восстанавливать разрушенные пути, и быть мобильным, то есть иметь транспорт.

В начале зимы был проведен отбор тех, кто поедет осваивать дальние дали на этом бронепоезде. За боевые заслуги, за специальность автомеханика, и за то, что у меня была семья, которая должна стать базисом для построения нового общества выбор пал на меня. Я бросил гонять разрозненные банды остатков «Армии Возрождения» и перешел на подготовку бронепоезда к дальнему путешествию. Андрей тоже участвовал в отборе, но не прошел его. Зато Марат, «воскрешенный» благодаря моей смекалке, прошел отбор. Теперь каждый житель анклава имел на поясе обязательный пузырек с фунгицидом, именовавшийся в мою честь «Тарасовские сто грамм». Марат вернулся в Семиполье, и женился на Оксане. Брак ценился руководством, как наивысшая добродетель. Все заслуги на фронте и работе не шли в сравнение с браком.