Английские бунтари
Шрифт:
В 1824 г . радикально настроенный портной Фрэнсис Плейс развернул кампанию за отмену Актов об объединении и за официальное признание прав лиц наемного труда на мирную организацию в целях улучшения своего экономического положения. Сами рабочие отнеслись к этому довольно скептически, полагая, что палата общин в ее тогдашнем составе никогда на это не пойдет и что для действительного решения вопроса о легализации рабочих союзов придется подождать полной победы движения за реформу парламента. Вопреки их опасениям Плейсу при помощи ряда умных ходов и поддержке части сочувствующих депутатов палаты удалось добиться решения о создании Специального комитета, перед которым была поставлена задача исследовать “факторы, оказывающие отрицательное воздействие на развитие промышленности”. В число этих “факторов” без возражений был включен и вопрос об эффективности Актов об объединении.
Свидетельские
По окончании работы Комитет рекомендовал палате общин снять запрет на мирную юнионизацию, подкрепив это надежным механизмом гарантий против “актов насилия и кампаний устрашения”. А поскольку большинство членов парламента составляли сельские джентльмены, которые не питали большого интереса к “городским делам” и к тому же довольно враждебно относились к “этим выскочкам” (так они называли представителей нового класса промышленной буржуазии) , палата общин быстро и без особых споров согласилась с рекомендацией Комитета и отменила Акты об объединении.
Тред-юнионизм в Англии наконец-то стал законным видом деятельности, в результате чего промышленно-трудовые отношения в стране вступили в новую, более высокую фазу развития.
Приобретение права на легальное существование, однако, не давало профсоюзу юридического статуса организации. В частности, он не мог рассчитывать на помощь судебных органов в случае нарушения условий соглашения со стороны предпринимателей или на возмещение убытков в случае злоупотребления служебным положением со стороны собственных чиновников. И хотя теперь рабочий формально имел возможность на законных основаниях “прекращать работу” в целях улучшения условий труда, его все равно можно было привлечь к ответственности за действия, “препятствующие нормальному развитию промышленности”. Далее, закон защищал нечленов профсоюза и штрейкбрехеров от акций “устрашения”, в то время как неквалифицированные рабочие не могли рассчитывать на помощь профсоюза. И предприниматели, конечно же, не упустили из виду все эти выгодные для них нюансы новой ситуации; многие из них были исправлены только спустя столетие, а часть существует в прежнем виде и по настоящее время.
ГлаваXVI
ТОЛПАДДЛСКИЕ МУЧЕНИКИ
Одним из наиболее ярких воплощений атмосферы враждебности, трудностей и опасностей, сопровождавших процесс юнионизации в сельских районах Англии, стало так называемое “дело толпаддлских мучеников” (1834г.) — шести сельскохозяйственных рабочих из небольшой деревушки Толпаддл в графстве Дорсет.
Не вдаваясь в подробности социально-экономического положения сельских жителей и пагубных для них последствий практики огораживания общинных земель, достаточно полно описанных в предыдущих разделах, напомним только, что крестьяне-прародители деревенских жителей существовали по сравнению с ними в относительном достатке: они имели общинные земли, пользовались правом выпаса скота, сбора топлива и подбора колосьев после жатвы и работали за плату только известную часть своего времени. Однако постепенно массовые огораживания и ряд иных ограничений низвели большинство крестьян до положения поденных сельскохозяйственных рабочих, целиком и полностью зависящих от денежных заработков по найму. Одним из непосредственных результатов этого процесса стал беспрецедентный рост мелкой преступности и браконьерства — и это несмотря на то, что за кражу овцы 14-летнего мальчика могли приговорить к повешению, а за браконьерский отлов зайца или фазана в охотничьем заповеднике — к высылке в австралийские каторжные поселения.
В промышленных районах страны рабочие уже создавали первые профсоюзы и приступали к открытой борьбе за улучшение условий своего труда и существования. При этом они пользовались активной поддержкой широкого круга радикалов, реформистов и прогрессивно мыслящей части городского населения; не обходила их своим вниманием и пресса. В отличие от них сельскохозяйственные рабочие жили в относительной изоляции, испытывая острый недостаток в сильных лидерах, ярких ораторах и, конечно же, в помощи прессы.
“Их (крестьян. — Прим. перев.) жилища мало чем отличаются от свинарников, и питаются они, судя по их виду, не
намного лучше, чем свиньи… За всю свою жизнь я нигде и никогда не видел столь тягостного человеческого существования, как это, — нигде и никогда, даже среди свободных негров в Америке”.(Из “Сельских прогулок верхом” Уильяма Коббета)
Такова была реальная жизнь в английских деревнях.
Толпаддл — одна из множества деревушек, разбросанных по берегам небольшой речки Паддл среди живописных заливных лугов и нежно-зеленых холмов графства Дорсет. В 1834 г. ее мужское население составляло 175 человек, около половины которых были детьми. К описываемому периоду в большинстве графств страны сельскохозяйственные рабочие уже добились минимальной оплаты своего труда в 10 шиллингов (50 пенсов) в неделю. Только в отдаленном Дорсете она по-прежнему составляла восемь шиллингов (40 пенсов) в неделю. При такой зарплате роскошью был даже картофель, так что ежедневный рацион работников состоял, как правило, из хлеба, овсяной каши, бобов, сыра и корнеплодов (репы или брюквы).
Одним из наиболее заметных и уважаемых жителей Толпаддла был 37-летний работник Джордж Лавлесс, имевший на своем иждивении трех детей. Подобно многим пионерам рабочего движения, он был методистом — членом религиозной секты, в учении которой особо подчеркивалось значение личности, ее характера, образа жизни и поведения. Лавлесс не жалел сил на самообразование — он учился читать и писать поздними вечерами после долгого и утомительного трудового дня и даже приобрел на свои скудные сбережения несколько религиозных книг. Он имел также от своей церкви разрешение на проповедование и считался в округе хорошим оратором. Иными словами, Джордж Лавлесс был достойным представителем лучшего типа труженика тех времен — личностью, оказавшейся способной сохранять свое человеческое достоинство даже в тех разлагавших душу и тело условиях, в которых приходилось существовать и ему, и его семье, и его соседям. Такой человек просто не мог спокойно взирать на царившие вокруг задавленность и нищету.
В 1832 г. на встрече жителей деревни, среди которых был и Лавлесс, с группой местных фермеров последние дали слово в ближайшее же время повысить заработную плату работников до уровня остальных районов. Когда же толпаддлцы выразили сомнение в надежности этих обещаний, их успокоил присутствовавший на встрече местный викарий доктор Уоррен, сказавший: “Если ваши хозяева вознамерятся нарушить данное ими слово, я лично прослежу за тем, чтобы этого не произошло. И да поможет мне Бог!” Довольные работники вернулись к своим каждодневным обязанностям. Время шло, но обещанного повышения платы так и не последовало. Тогда законопочитающий гражданин своей страны Джордж Лавлесс повел жителей Толпаддла к местному мировому судье Питту, чтобы испросить его совета, как им поступить. Выслушав их, Питт предложил созвать встречу представителей спорящих сторон в здании магистрата Дорчестера под председательством мирового судьи этого района Джеймса Фрэмптона. В назначенный день делегация жителей деревни во главе с Лавлессом, пройдя пешком семь миль по пыльной дороге, прибыла в Дорчестер.
И что же они там услышали?
Отповедь господина Фрэмптона, выступившего не как беспристрастный арбитр, а скорее как верный слуга власть имущих, который довел до сведения собравшихся:
а) что вопросы регулирования заработной платы больше не являются прерогативой магистратов;
б) что нет такого закона, который обязывал бы работодателей платить больше, чем они считают необходимым;
в) что работники должны безропотно довольствоваться тем, что им предлагают.
Когда же Лавлесс возразил, что речь в данном случае идет не столько о повышении заработной платы работникам, сколько о выполнении обещания, публично данного хозяевами в присутствии достопочтенного доктора Уоррена (причем было дословно процитировано его выступление на той памятной встрече), и фермеры, и сам доктор Уоррен, глазом не моргнув, отказались от собственных заверений. На этом разбирательство было закончено, и разочарованным, подавленным толпаддлцам ничего не оставалось, как вернуться домой, образно говоря, “не солоно хлебавши”.
Хотят вельможи бедняка
В бараний рог свернуть.
Хотят, чтоб за три медяка
Не смел он и вздохнуть.
Бедняк, поверьте, не смеюсь.
Сшить мог бы облака.
Но как кормить ему семью
На те три медяка?
(Неизвестный поэт тех времен)
Однако худшее ждало крестьян Толпаддла впереди: окрыленные победой фермеры, ссылаясь на “трудные времена”, урезали плату работникам до семи шиллингов в неделю. Узнав об этом, Лавлесс во всеуслышание заявил, что на такую зарплату просто невозможно прокормить семью.