Ангелы бедствий
Шрифт:
— Ну… — сержант замялся. — Это секретная военная служба, очень развитая, стоящая на полном содержании и под контролем со стороны государства… Очень секретная… — Евсеев окончательно стушевался и умолк.
— Ясно, — сказал Левашов. — Кто-нибудь желает что-то добавить к сказанному?..
Остальные молчали. Стас подумал, что сказать лучше сержанта о секретном корпусе он и сам бы не мог.
— Что ж, в целом, все хорошо, — с мрачным ободрением кивнул Левашов. — Ваше молчание сейчас означает что информация, касающаяся "Уаджет", не распространяется стихийно среди гражданских и военных других родов войск. Если же, конечно, вы и впрямь ничего не знаете кроме всех тех слухов, которые ходят о "Уаджет" за пределами этого города. Скоро вы получите возможность восполнить эти пробелы. Еще вопросы?
Евсеев тяжело опустился в свое кресло, и Стас
— Младший лейтенант милиции Андреева. Почему выбрали именно нас, товарищ старший брифинг-инструктор?
Голос у нее был мягкий и тихий-тихий. Стас перевел взгляд на экран и там он нашел фотографию Андреевой, миловидной блондинки с длинными прямыми волосами, заодно узнав, что ее зовут Анастасия, она младше его на два года и раньше служила в ополчении в Форте-4 под Иркутском.
— Хороший вопрос, младший лейтенант, — кивнул Левашов. — Мы внимательно изучаем личные дела кандидатов для службы в "Уаджет". Перед каждым набором мы сверяемся с обширной базой со всех Фортов и других военных баз по территории России. Я пока не могу сказать, на чем мы основываемся, когда отбираем людей.
— Старший сержант милиции Скрипник, — гаркнул кто-то еще, с шумом вскакивая со своего места. — Это правда, что недавно специальный корпус понес большие потери, товарищ старший брифинг-инструктор?
— Точно так, старший сержант, — отозвался Левашов. — Две недели назад во время крупной операции по испытанию новых образчиков оборудования, в результате ошибки разведки мы потеряли семьдесят человек. Как видите, мы не непобедимые. Мы не лучшие и допускаем ошибки. Но мы совершенствуемся.
Стас мрачно, исподлобья смотрел на Левашова.
"Легко же вы говорите о своих поражениях. Быть может, весь ваш хваленый корпус — просто очередная чушь? Быть может, здесь одна рутина, скука, муштра и глупая смерть "во время испытания новых образчиков"?.."
Подготовка началась на следующий день.
Их вновь собрали в аудитории и разделили на две группы, которые влились в состав других команд новоприбывших, уже обучающихся в академии "Панциря" одну-две недели. В группе, в которую попал Стас были и Евсеев, и Андреева. Спустя уже несколько дней после зачисления в большую группу новобранцев они и еще несколько человек из их набора незаметно друг для друга, быстро и непринужденно наладили между собой контакты. Стас понимал что их "роднит" тот факт, что они впервые прибыли в "Панцирь мира" вместе. В первый же день после завершения официальной части по вступлению новоприбывших в группы обучающихся, Евсеев первым предложил своим новым знакомым зайти в кафе. Согласились не все, и сам Стас в любой другой раз отказался бы от этой затеи, но дома было слишком скучно и одиноко, поэтому он поддержал это предложение без особых колебаний. Они поболтали на тему развивающихся событий в своих родных городах и своего ближайшего будущего, но мало что конкретного узнали друг о друге.
Теоретической подготовки почти не было. Все материалы, которые было положено знать новобранцам, умещались на одной свето-ячейке и в тонкой памятке-инструкции. Это были скудные данные для новобранцев с "красным уровнем допуска", касающиеся истории постройки Фрактала и некоторых моментов формирования специального корпуса "Уаджет", без подробностей. Практические же занятия были короткими: разнообразные и не сложные тесты на физическую подготовку, стрельба из пистолетов и штурмовых винтовок "романов-70", специальной разработки военных "Уаджет". Спустя неделю началось обучение езды на "волкодаве", быстром одноместном мотоцикле на воздушной подушке, основном виде транспорта для оперативников на поле боя. Этому скоростному аппарату инструкторы уделяли много времени, достаточно быстро усложняя задания и упражнения, заставляя оттачивать новобранцев мастерство вождения с одновременным использованием оружия. От регулярных падений новички то и дело получали синяки и ушибы, и Стас не был исключением.
Для Станислава и остальных военных эти занятия не показались чем-то сложным. Подготовка носила спокойный и ничуть не обременительный характер. Инструкторы не делали грозный вид и не орали на новобранцев, когда те допускали ошибки или делали что-то не так. В ангарных помещениях-полигонах и на закрытых стрельбищах штаба был часто слышан смех. Стас, украдкой приглядывая за старшими офицерами "Уаджет", часто присутствовавших на их учениях и что-то
отмечавших в своих консолях, быстро понял, что эта атмосфера всеобщей безмятежности искусственна. Было ясно что всех их тестируют, тщательно фиксируя все успехи и ошибки, выявляя неблагонадежных. Вскоре нашлись и такие. Видимо, на них повлиял относительно спокойный образ жизни: несколько человек были отстранены от дальнейшей подготовки в связи с употреблением спиртного и легких стимуляторов в неподходящее время; еще нескольких постигла та же участь за банальную неявку на службу. Инструкторы говорили, что очень скоро исключенные из подготовительных команд будут депортированы из Фрактала и вернутся домой. Эти слова и сам факт вылетевших из состава горе-вояк произвели впечатление на многих, в том числе и на Стаса: возвращаться обратно никто не хотел. Мир казался таким пугающим и враждебным, и после посещения Фрактала эти ощущения только усиливались.— Знаешь что… Мне здесь нравится.
Евсеев с уже трудом ворочал языком, и его взгляд медленно блуждал по стоящим на многочисленных полках бара бутылках. Все они были разных цветов, да и миниатюрные светильники подсвечивали их определенным образом, так, что они казались наполненными жидкостями самых невероятных оттенков. Стас, тяжело привалившийся к стойке, как и напарник наблюдал это завораживающее сияние.
Этот небольшой бар, располагавшийся неподалеку от штаба, они облюбовали уже давно. Здесь почти всегда, в любой вечер было тихо и спокойно. Стас считал, что это подходящая обстановка для неспешной беседы и спиртного после очередной недели занятий.
Стас и Леша быстро и легко сошлись в общении. Отчасти из-за того, что из всех новобранцев этого призыва они оба были зачислены в третью грань третьей колонны — так в "Уаджет" назывались подобия взводов и рот соответственно. Им было нечего делить, и Стас постепенно присматривался к этому человеку, считая, что в будущем из этого знакомства он может получить какие-то выгоды.
Они вдвоем только что прикончили свои относительно небольшие порции, положенные им бесплатно по особым талонам. Бывший сержант мотопехоты считал, что эти талончики — самое замечательное, что есть в заслуженных отгулах, коротких перерывах отдыха в напряженных неделях их подготовки к настоящему дежурству. Нужно было лишь уложиться в отведенное время, чтобы к началу новой недели быть как стеклышко.
Стас почти не слушал напарника. Его взгляд тонул в широкой темно-синей бутылке напротив, а мысли медленно кружили свой хоровод вокруг сконцентрированного ощущения полного умиротворения и спокойствия. Стас думал о том, что испытывает покой, о каком ранее не мог и мечтать.
Локоть Алексея воткнулся в его руку:
– ..есть здесь кое-что странное, не находишь?..
"Так, о чем мы говорили?"
Стас нахмурился и попытался вернуться из медленного и теплого растворения в собственной сонливости в ускользающую реальность.
— Ну… — он помолчал, собираясь с мыслями. — Как сказать… Это ведь секретная организация. Мы здесь недавно. Здесь все… все такое непонятное… Слушай, а чем ты занимался раньше?.. До перевода в "Уаджет"?
— Служил в Форте-8.
— А еще раньше?
— Ничего.
— То есть как?
— Как… А вот так. Как восемнадцать исполнилось — пошел в мотопехоту.
Стас замялся, не зная, что сказать на это. Он приглядывался к этому человеку с тех самых пор, как они познакомились, решив, что Алексей не такой уж плохой человек, каким может показаться с виду. Евсеев производил устрашающее впечатление на любого одним лишь своим видом, но на деле он оказался простоватым и добродушным, слегка туповатым и безрассудным увальнем. Сейчас, лишь покосившись на массивную фигуру Евсеева, Стас подумал, что он не кривит душой и говорит правду относительно своего прошлого. Другого этому типу было не дано. В этом мире и в этих условиях ему было с рождения написано заниматься военным делом, разрушать и убивать, а на чьей стороне — выбирать ему самому. Можно сказать, война была его предназначением. Стас думал, что Леша вполне мог связать свою жизнь с криминалом. Не исключено, что бывший сержант имел свои дела с представителями криминального мира и Стас был бы сильно удивлен, если бы это оказалось не так. Сильные были нужны всем, и федералам, и тем, кто противостоит им. Стас подумал, что Леша выбрал закон и теперь щедро награжден за "правильный" выбор. Сейчас он пьян и доволен жизнью, находясь на службе секретной организации, а не тухнет в каком-нибудь подвале.