Ангелы бедствий
Шрифт:
Настя вошла внутрь кабинки, плотно закрыв за собой дверь. Здесь было лишь кресло и стандартный светофон на столике. Бросив взгляд на часы, она устроилась в кресле, набрав на сенсорной панели номер из двенадцати цифр, который помнила наизусть. Настя хорошо помнила домашний номер, хотя звонить ей по нему доводилось лишь только отсюда.
Перед ней возникло синий экран с отображенным набранным номером, и надписью "Идет вызов". Чуть ниже еще одна надпись — "Линия прослушивается". Это было честно и просто, хотя Настя была вынуждена признать, что подобное заявление несколько обескураживало. Конечно, кто-то должен следить за тем, чтобы оперативники и другие, так или иначе имеющие отношение к деятельности "Уаджет", не трепали языком
Настя тепло улыбнулась, думая о муже, который сейчас примет вызов. Она скучала о нем, часто думала, оставаясь одна по вечерам. Все это время она достаточно зубасто огрызалась на многочисленных поклонников, число которых со временем поубавилось. Каждый раз она болезненно реагировала на всякого рода ухаживания и заигрывания, с тоской думая о том, как там сейчас Сергей. Ей ужасно не хватало здесь этого человека…
Заставка исчезла, и на экране появилось лицо Сергея.
— Привет! — Настя широко улыбнулась. В этот миг она напрочь забывала предупреждение о прослушивании, все ее внимание переключалось только на этого человека. У нее в распоряжении было только полторы минуты — об этом предупреждал и начавший обратный отсчет таймер в нижнем левом углу экрана.
Разговор с внешним миром был безумно дорогим.
— Привет, Настен. Ждал твоего звонка полдня!..
— Помнишь о нашей договоренности?
— Конечно. Еще бы, как такое можно забыть.
— Спасибо, Сереж. Рада тебя видеть.
— Я-то как рад, солнце. Рассказывай, как дела?
— Все как обычно. Тренировки, полигоны…
— Надеюсь, тебя там не сильно замучили?
— Нет, что ты. Пока держусь молодцом.
— Умничка. Если бы ты знала, как я скучаю…
— Ох, Сереж… В этом городе у меня есть все, кроме тебя.
— Еще ничего не слышно об увольнительной?
— Слышно, — уныло сказала Настя. — Только в следующем году.
— Это же столько ждать!
— Да… Ну, как ты там без меня?
— Мрак. У нас повальное сокращение. Боюсь, через несколько недель останусь на улице на пособии.
— Из-за чего?!
— Я не знаю, Настен. Скорее всего, из-за сокращения численности населения в Иркутске. Сама знаешь, люди валом валят на восточное побережье. Кто как может, выбирается из этой дыры.
— Что ты будешь делать? Я могла бы высылать тебе часть жалования…
— Забудь об этом, Настя, не вздумай мне тут, — он шутливо подмигнул. — У меня отец во Владивостоке. Если станет совсем худо, переберусь туда. Но это если станет уж совсем невмоготу.
— Как цены?
— Держатся. Продовольствия хватает, но торговые центры… Сама знаешь, их осталось всего шесть. Вроде все есть, с голоду не помру, хотя эти километровые очереди просто добивают.
— Ясно. Что на улицах?
— Опасно. Кажется, после твоего отъезда стало совсем неспокойно. Вечером никуда не выхожу, пистолет всегда наготове.
— "Вега"? — она улыбнулась.
— Да, тот самый, — он так же улыбнулся.
— Стало быть, пригодился… — она посмотрела таймер. — Рада была тебя повидать. Безумно по тебе скучаю…
— Ну не надо, Настя, только не плачь. Я люблю тебя. Только тебя.
— И я тебя, — Настя улыбнулась дрожащими губами. Слезы, подступившие к глазам от внезапно накатившего ужаса и тоски, теперь мешали, и она быстро вытерла из тыльной стороной ладони, чтобы видеть лицо Сергея еще несколько секунд до завершения связи.
— Фрактал чудесен, Сереж, но без тебя здесь очень одиноко. Я люблю тебя.
Настя нажала на сенсор и лицо Сергея и кусочек их квартиры, видимый за его спиной, вновь сменился синим экраном.
Она еще сидела перед светофоном, поникнув и опустив плечи. Она думала о том, что забыла сказать Сергею о том, что сегодня у них пошел снег, и почему-то это упущение
казалось ей донельзя обидным. Она все еще чувствовала этот душащий страх, который охватывал ее с каждой секундой, отсчитываемой в нижнем углу свето-экрана, с каждым словом, произнесенным ее мужем. Она вспоминала родной Иркутск, этот страшный город с маленьким населением, с огромными очередями за товарами первой необходимости, с этим чудовищным выбором профессии — без каких-либо связей ты был никем, и в этом случае тебя ждала только служба в милиционной армии. Сережа так и не сумел пристроить ее на работу в компании, занимающейся обслуживанием аэропорта. Он был всего лишь обычным водителем, и Настю ждала только служба в Форте-4. Почти все выходцы из этих вымирающих городов прошли через это — те, кто не хотел пополнять огромные армии криминальных структур, чувствующих себя вольготно на окраинах городов и за их пределами. Жестокая война с ними велась почти всегда, почти по всей территории современной России.Она подумала о "Веге", небольшом семизарядном пистолете, который Сережа подарил ей на ее день рожденья. Оружие — не самый романтичный подарок для молодой женщины, но Настя понимала, что этот красивый, мощный пистолет не просто подарок. Это средство защитить себя на улицах города, где можно было влипнуть в крупные неприятности даже средь бела дня. Настя помнила, как она и Сережа провели июнь прошедшего лета — он учил ее стрелять из этого пистолета. Она помнила, как он обнимал ее сзади, помогая держать в обеих руках перед собой тяжелый пистолет, и она смеялась, так как к тому моменту стреляла лучше его. Сказывалась служба… Через две недели она получила уведомление о подготовке к скорому переезду во Фрактал.
"Вега".
Настя вышла из кабинки, чувствуя себя значительно лучше. Разговор с Сергеем, его лицо и голос придали ей бодрости и сил. Мимолетная мысль о том, что она выложила значительную сумму денег за этот разговор, показалась ей смешной. На эти несколько секунд ей удалось вырваться за пределы Фрактала, увидеть и поговорить с любимым человеком. Это было главным, самым значимым событием каждый месяц, проведенный здесь, в этом городе.
В тот момент, когда Настя шла к выходу из Коммуникационного Центра, она отчетливо почувствовала, как атмосфера Фрактала гнетет и душит, заставляет слиться с ним, чтобы уже никогда не отпустить. Это было подобно легкому, но явственному уколу изнутри. После каждого разговора с мужем по междугородней линии она чувствовала, что словно бы теряет что-то, как невидимая нить, связывающая ее и Сергея, новую жизнь с прежними неспокойными годами жизни в Иркутске, становится все тоньше, растворяется за чередой недель, проведенных вдали от настоящего дома.
Самый защищенный город на всей Земле оказался ловушкой для одинокого человека.
Легкий четырехместный винтокрыл, своими изящными формами напоминающий морского ската, начал сбавлять скорость. Этот транспорт, предназначенный для перелетов высокопоставленных лиц из числа сотрудников "Стагирит-2", никогда не передвигался по иным маршрутам. Сам винтокрыл, проверенные временем пилоты, работавшие по сменам, и лишь несколько километров маршрута, разделяющих две посадочных площадки — за годы работы доктор биохимических наук уже привыкла к этому, но до сих пор она не могла ужиться с чувствами, которые каждый раз охватывали ее.
Юля испытывала легкий дискомфорт, находясь в замкнутом пространстве, и в салоне этого винтокрыла она чувствовала себя немного неуютно. Облокотившись на подлокотник и подперев рукой голову, Юлия смотрела в узкий иллюминатор. Раньше глухой рокот двигателей и турбин убаюкивал, но только не сегодня. Сейчас мысли доктора были заняты о предстоящем эксперименте. Теперь, к неудовольствию Юлии, она ощущала и волнение, с которым ничего не могла поделать. Ожидая прибытия на место, она смотрела, как темнеет небо, и как тайга внизу растворяется в густом сумраке.