Чтение онлайн

Дверь отворилась и в кабинет воеводы зашёл Семён Дежнёв. Казак снял шапку:

– Игорь Олегович, так чего, маньчура ентого заводить?

После короткого кивка Матусевича, атаман скрылся за дверью, воевода же сел за крепкий дубовый стол и в некотором напряжении ещё раз перебрал в уме все возможные варианты взаимоотношений с империей Цин. Единственно, что было ясно – до мирного дележа Приамурья маньчжур надобно было ещё не раз и не два макнуть лицом в кровавую лужу. И конечно, Игорь не допускал вредной мысли о недооценке соперника. Это лишь раз или два можно сглупить, не зная возможностей врага. А не единожды умывшись кровью, маньчжуры изменят тактику. Снова скрипнули дверные петли.

Зашёл всё тот же Дежнёв, за ним Лавкай, севшие по левую и правую стороны от воеводы. Семён Иванович уже знал, что

в азиатской традиции по левую руку садился более важный человек, потому и занял это место. В середину комнаты прошло трое маньчжур, шурша своими одеяниями. Лишь дутун, являвшийся старшим среди них смотрел смело, исподлобья, остальные же явно терялись в непривычной обстановке. За ними появились Лазарь и Стефан, да два дюжих казака. Дюньчэню поставили стул посреди кабинета, остальные расселись по лавкам, что стояли вдоль стен. Однако маньчжур остался стоять, с недоумением глядя на Матусевича. Воевода обратился к Лавкаю:

– Скажи ему, чтобы садился, церемоний не будет. Он не посол. И пусть задаёт вопросы, время идёт.

Вскоре недовольный маньчжур сел на стул. Первым его вопросом был о Нингуте:

– Это твои люди уничтожили мою крепость?

– Да, – кивнул Игорь. – Я сам был там и отдавал приказы моим воинам.

– Почему вы напали?

– Ваши воины напали на мою крепость первыми. Уничтожение Нингуты было местью, – отвечал Матусевич. – И так будет каждый раз, если вы будете нападать снова.

– Вы, наверное, не понимаете, – произнёс Дюньчэн, сжимая кулаки. – За моей спиной империя и мой император, мы сотрём вас!

– Ваш император мёртв. А чтобы стереть нас, вам нужно постараться. Ваша первая попытка не удалась, хотите попробовать ещё? – спокойным тоном сказал воевода. – Ты для этого привёл войско на развалины Нингуты?

Маньчжур молчал.

– Я понимаю, зачем ты пришёл ко мне, – сложив ладони домиком, произнёс Игорь. – Ты хочешь вернуть Эрдени?

Перевод дутуну не понадобился, он молниеносно встал, едва услышал имя жены и бросился к столу воеводы, с грохотом опрокинув тяжёлый стул. Дежнёв успел подставить бок и толкнуть кинувшегося на Игоря маньчжура. Дюньчэн ударился о край стола и с трудом устоял на ногах. Атаман скрутил его, помог и Лавкай. Шипя от боли и гнева, Дюньчэн выкрикивал ругательства, понося чужеземцев. В углу кабинета вскрикнул Лифань, которого придавил к полу казак. Сотника конной стражи дутуна также уложили на пол, заломав руки. Матусевич не спеша встал и, положив ладонь на затылок маньчжурского военачальника, стал негромко говорить:

– Ты совершил ошибку, придя сюда. Ты руководствовался своими эмоциями. Я не прогадал, забрав из Нингуты семью задержавшегося в столице местного дутуна. Но‑но! Спокойно, – прижимая голову снова заёрзавшего Дюньчэна к поверхности стола, проговорил Матусевич успокаивающим тоном, словно уговаривал маленького хулигана не баловаться. – Не волнуйся, с ними всё в порядке. Они ждут тебя.

– Чтоб ты сдох, собака! – от стыда и злобы у маньчжура брызнули из глаз слёзы.

Тем временем, с улицы послышались звуки далёкой беспорядочной стрельбы.

– Это твои люди. Видимо, не стали сдаваться сразу, – пояснил Игорь. – Что поделать, нам нужны работники в шахты. Вот и твои товарищи, – воевода кивнул на Лифаня и сотника, – тоже будут работать на нас. Тебе же я могу предложить почётный плен и воссоединение со своей семьёй. Подумаешь?

– Да‑да, – пролепетал маньчжур, после чего Дежнёв и Лавкай ослабили хватку и вскоре освободили дутуна от своих объятий.

Между тем, спутников Дюньчэня увели.

– Лавкай, спроси его, какова численность пришедшего в Нингуту войска, – обратился воевода к дауру, переводящему дух.

Но едва тот начал говорить с маньчжуром, как тот, выпростав из рукава руку с зажатым в кулаке тонким ножом, снова бросился на Матусевича. Игорь, увернувшись, перехватил руку атакующего в области запястья и, вывернув её в локте, потянул вверх. Враг вскрикнул от боли и выронил нож. Игорь же стукнул дутуна головой о стол, и тот, потеряв сознание, сполз кулём на пол.

– Лазарь, готов корабли к новому походу. Лавкай, собирай своё войско, будешь чистить Наун от маньчжур. Этого, – Игорь обратился к своим спецназовцам, – в подвал, буду говорить с ним вечером.

Когда маньчжура выносили из

кабинета, воевода, проводив его взглядом, процедил:

– А ты, братец, хоть и смельчак редкий, но полный дурак. Всю службу завалил.

Перепёлки, рубленные на куски, варились в небольшом котелке, отчаянно раздражая обоняние. Кангхо всё‑таки удалец, без него пришлось бы потуже затянуть пояса, думал Сергей. С помощью нехитрых силков всего за пару часов бывший солдат наловил восемь перепёлок, обеспечив себе и Киму великолепный ужин. Минсик же ещё рано утром ушёл в город, встретиться с Ли Джиёном, своим дядюшкой, занимавшим высокий пост помощника губернатора провинции. Он должен был отдать Джиёну письмо, адресованное принцу Хэджону. Ким, поговорив с Минсиком, решил таки действовать через принца. Обратиться напрямую к вану сейчас было просто невозможно. А вот принц, чьи антиманьчжурские взгляды были известны при дворе, казался идеальным претендентом на переговоры с представителем Ангарии.

– Суп готов, Сергей, – Кангхо, морщась от летевших в лицо частичек пепла, рукавом ухватившись за перекладину, снял котелок с огня.

Вскоре они уже по очереди хлебали горячее варево, дуя на ложки с зачёрпнутым золотистым бульоном.

– Надеюсь, я ещё успею почистить наше оружие, до того, как Минсик вернётся, – проговорил Сонг, кивая на три револьвера, уложенные на кусок ткани. – А потом мы отправимся обратно!

– Неужели тебя ничего не держит на Родине? – удивился Сергей, ухватив кусочек перепёлки. – А как же семья?

– Близ Пхеньяна живёт семья старшего брата, который не особенно меня и любит. Это ведь он и отдал меня в солдаты, когда староста объявил, что от нашей деревни нужно пять мужчин.

– То есть, тебе хорошо у нас? – Ким ухватился зубами за птичье бёдрышко.

Сонг посмотрел на Кима словно на болезного:

– А ты ещё не понял, что меня тут ничего не держит? Я потому и не хотел идти с вами.

Сергей задержал взгляд на пару секунд на жующем Кангхо и, кивнув, снова принялся за еду. Через некоторое время ангарец понял, что Сонг пропустил свою очередь запустить ложку в котелок, где оставалась уже одна разваренная чумиза. Эту кашу удалось получить в одном из посёлков, лежавших в предгорьях Чхильбо. Тогда, после того как карабины, небольшой запас патронов и ещё кое‑какие припасы вроде спичек, были прикопаны в небольшой пещере, настало время найти людей. Потому как взятая с собою провизия подходила к концу. Пойдя вдоль одной из речушек, сбегавших с гор, вскоре они вышли на небольшое поселение, скрытое со всех сторон ярко‑жёлтым и оранжевым цветом осеннего леса. Некоторое время ангарцы последили за деревушкой и только после того, как в ней не было замечено вооружённых людей, они двинулись вниз по речке. Через полчаса они вышли к полям. Миновав их, группа Кима вошла в деревню. Когда они проходили мимо деревенской изгороди, навстречу им попалось несколько женщин в грязно‑белой одежде с кульками какого‑то тряпья, которые они несли на голове. Мало того, что они не обратили на их маленькую группу ровным счётом никакого внимания, так ещё и игнорировали все вопросы Сергея, свернув в первый же двор и закрыв за собой плетёную загородку. Ли и Сонг, посмеявшись над Кимом, предложили поискать какого‑нибудь старика.

– У него можно и провожатого спросить до Хверёна, – предложил тогда Минсик.

Они оказались правы, вскоре за ножик, что был сделан для обменов на Амуре, они получили два объёмных сосуда из оплетённой тыквы с крупой чумизы. Однако проводника до Хверёна нанять не удалось, даже предлагая золото. Старик заявил, что вместе с чужаками из деревни никого отпустить нельзя. Но он, как смог, объяснил дорогу до провинциального центра. С трудом добравшись до предместий города, троица расположилась в перелеске, на небольшом удалении от дороги. После ночёвки Минсик ушёл в город. Перед уходом он целый день провёл в хлопотах – приводил в порядок свою одежду. Сергею пришлось отдать ему свою куртку, получив взамен порванную Минсиком. Иначе, как племянник смог бы попасть на глаза дядюшки? Сонг и Ким остались в придорожном лесу, на склоне невысокого холма, ждать возвращения товарища.