Чтение онлайн

— Уйди.

— Нет.

— Макс...

— Ты пришел сюда не просто так. Признай это.

Он сверкнул глазами, сжав кулаки. — Я пришел сказать тебе, чтобы ты уезжал домой.

— Уезжал домой? — переспросил я, кивая. — Тебе нужно было приходить сюда, чтобы сказать мне это?

— Я...

— Тебе нужно было целовать меня для этого?

Он покачал головой, собираясь уйти. — Ты...

— Признай! — Я оттолкнул его. — Зачем ты здесь? — Я снова оттолкнул его. — Зачем ты здесь?

— Пошел ты! — Он ударил меня так сильно по челюсти, что я прокусил губу о зубы.

Облизнув кровь в уголке рта, я

выпрямился. — Теперь тебе лучше или нужно еще пару раз ударить?

Он шагнул ко мне. Его глаза были жесткими. Челюсть напряжена. — Прошло больше трех лет. Ни звонков. Даже гребаного сообщения...

— Ты хочешь, чтобы я умолял? — спросил я, сокращая разделяющее нас пространство. Целуя его в щеку, приближаясь к уху, я прошептал: — Потому что я могу умолять, шеф. Только один раз я могу встать на колени ради тебя.

Я укусил его за ухо, а затем сделал именно это. Опустившись на колени перед ним, стянув с него джинсы и боксеры, я наклонился вперед, лизнув кончик его члена, отчего он слегка дернулся.

— Ах... — услышал я его стон. Взяв его в руку, я поцеловал его вниз и обратно по всей длине, прежде чем провести языком по головке. Его руки снова сжали мои волосы, пока я медленно лизал каждый дюйм его горячего члена. Закрыв глаза, я попытался сосредоточиться, игнорируя то, как сильно это возбуждало меня.

Как давно это было? Я ни с кем не был с тех пор, как ушел от них. И мысль о том, что они с кем-то еще, мысль о том, что кто-то еще делает это с ним... это не только злило меня, но и заставляло хотеть его больше. Это заставляло меня хотеть, чтобы он помнил, что мы были особенными.

— Черт, — прошипел он, когда я взял его полностью в рот, сжав руками его колени для опоры, пока моя голова двигалась взад-вперед. Я хотел идти медленно, немного подразнить его, но, будучи контрол-фриком в сексе, он не собирался этого терпеть. Удерживая мою голову, он вонзился в мое горло. И я ничего не мог сделать, кроме как дышать через нос, пока он трахал мой рот.

— Да. О... — выдохнул он, его бедра снова дернулись вперед. — Боже... Макс, твой рот... черт... черт... ах.

Он вытащил член, кончая мне на грудь.

Прямо как в старые добрые времена.

Когда он встал, он просто подошел к столику с едой, взял салфетку, вытер грудь и просто спросил меня: «Хочешь остаться на бранч?»

Я пришел сюда не ради бранча. Я пришел сюда не для этого. Но когда он открыл дверь, стоя передо мной в одних боксерах, покрытый тонким слоем пота, позволяя мне разглядывать каждую мышцу на его теле, я не мог не возбудиться.

— Уэс? — небрежно спросил он, протягивая руку к своему сэндвичу.

— Я пришел сюда не для этого, — пробормотал я больше себе, чем ему, проводя руками по своим волосам. Я сдался, как маленькая сучка.

— Да, ты пришел, — ответил он, разделив еду, оставив половину на другой стороне журнального столика для меня, прежде чем сесть в кресло и откусить сэндвич. — Ты хочешь трахнуть меня так же сильно, как хочешь послать меня к черту.

— Не говори за меня, — пробормотал я, снова застегивая джинсы.

— Хорошо, я буду говорить за себя. Я понимаю, что ты хочешь извинений, — сказал он, облизывая майонез с пальца. — Но я не могу этого сделать. На мгновение сегодня утром, после того как я ждал тебя всю ночь, кстати, я подумал: почему я ушел? Почему я все разрушил? Затем

я вспомнил свой личный ад: Сиэтл, штат Вашингтон, где я желал смерти каждый раз, когда пытался встать с инвалидного кресла и падал, или каждый раз, когда я обмачивался, потому что не мог встать, чтобы дойти до туалета. Я ушел не потому, что не любил тебя. Я ушел, потому что любил. Я любил так сильно, что не мог вынести, чтобы ты видел меня таким.

— Тогда твоя любовь была поверхностной. Когда любишь кого-то, ты принимаешь все. Ты видишь все, потому что даже когда они страдают, это все равно лучше, чем потерять их навсегда.

Он нахмурился, глядя на меня через проклятый сэндвич. — А что насчет тебя?

— Что ты имеешь в виду?

— Пока ты стоял рядом со мной, будучи хорошим любовником, пока я проклинал тебя, пока я поносил себя и всех остальных, что насчет тебя? Я прочитал стенограмму твоего интервью журналу Time три года назад, с шеф-поваром Невинуа, и я понял, что ты хотел путешествовать. У тебя были мечты и цели. Если бы ты был со мной последние несколько лет, как бы ты достиг всего, что имеешь сегодня? Ты бы возненавидел меня. Возможно, не сразу. Ты бы пытался быть понимающим, пока я высасывал из тебя энергию. Затем ты бы не стал шеф-поваром Уэсли Улером из Open Kitchen... Я кстати смотрел каждую серию.

Он знал, как проникнуть под кожу так, как я даже не мог выразить словами. — Это был мой выбор. Ты ушел, потому что не доверял мне достаточно, чтобы остаться. И это на тебе.

— Это так. И я хочу исправиться. Я планировал остаться здесь, пока не сделаю это. Но... Джейн в Бостоне, и я вылетаю завтра утром. Поехали со...

— Нет. Но удачи и прощай, Максвелл, — сказал я, выходя за дверь, не оглядываясь.

«Джейн сейчас многое переживает». — Голос Мэри эхом отдавался в моей голове. Что, черт возьми, это значило? Что она переживает? Потирая глаза, я прислонился головой к спинке кресла, слушая, как пилот говорит по внутренней связи.

— Доброе утро, дамы и господа, говорит ваш капитан. Я хочу поприветствовать вас на борту British Airways 9302, следующего рейсом из лондонского аэропорта Хитроу в международный аэропорт Логан в Бостоне. Как только мы поднимемся в воздух сегодня, время в полете составит примерно семь часов пятнадцать минут. Мы свяжемся с вами в пути, как только сможем. Еще раз, от имени всех сотрудников British Airways, добро пожаловать на борт.

Семь часов и пятнадцать минут.

Сейчас 8:05 утра. Значит, я вернусь...

— Извините! — пробормотала пожилая женщина, уронив свой учебник рядом со мной и приготовившись сесть рядом. Наклонившись, я поднял его и вернул ей.

— Без проблем. Вот, возьмите.

— Спасибо, дорогой. Черт. Он не влезает, — проворчала она, пытаясь засунуть свою сумку в отсек над головой. Вздохнув, она поставила сумку на сиденье. — А где мои очки, — спросила она, похлопывая себя по пиджаку Prada, ища их, хотя они явно были на ее седых волосах.

— Мэм. — Мы оба повернулись, и там стоял Уэс, одетый в темные джинсы и темно-синюю рубашку на пуговицах. Очаровательно улыбнувшись ей, он снял очки с ее головы и протянул ей. Он указал на свободное место на один ряд впереди и рядом с окном. — Не хотите ли поменяться со мной? Там есть место.