Чтение онлайн

— Он умный, оставь его. — Она фыркнула, ковыляя ко мне и садясь. Макс подошел к ней, позволяя ей опереться на него.

— Доброе утро. — Он поцеловал ее в щеку. — Ты в порядке?

— Я голодна. — Она надулась и посмотрела на Уэса.

— Блинчики с черникой подойдут? — спросил он, облизывая пальцы.

— Что угодно, кроме яиц. — Она вздохнула, положив руку на живот. — Сегодня важный день.

— Не волнуйся, все идеально.

— Моя тетя сказала мне, что мои родители будут здесь. У меня такое чувство, что ты к этому причастна? — Она внимательно посмотрела на меня.

Украв воду

Макс и Уэс усмехнулись.

— А теперь, если вы позволите, я пойду проверю своего ребенка, прежде чем она проснется. — Я наклонилась и обняла ее.

— Одень этих двоих, когда спустишься. — Она указала на Макса и Уэса.

Я взглянула на них обоих. — Мне они нравятся такими.

— И что нравится Джейн, то Джейн и получает, — вставил Уэс, подмигивая.

— Вы все такие милые, что у меня зубы болят. — Она скорчила нам рожу, что только заставило нас смеяться.

Когда она ушла, Ирен смотрела между мной и Уэсом, пока он готовил. Она не говорила ни слова, просто чистила апельсин и наблюдала за нами, как ястреб. Уэс, как всегда, игнорировал ее, переворачивая блинчики, которые приготовил, насвистывая, пока готовил... кто-то все еще был в тумане после секса.

— Ирен, если ты будешь так пристально смотреть, мы превратимся в камень, — пробормотал я, садясь рядом с ней.

— Так... — Она отправила дольку апельсина в рот. — Вы трое, да?

Я не хотел говорить с ней об этом. — Что ты наденешь сегодня? Я слышал, Джейн убедила твоих родителей прийти.

Она так сильно закашлялась, что Уэс взглянул на меня и протянул ей стакан воды, который она осушила, как умирающая рыба.

— Она что? — Глаза Ирен чуть не выпали из орбит. — Черт. Черт-черт-черт! Почему ты ничего не сказал!

Она спрыгнула и побежала к двери, как раз когда Маркиз вошел на кухню. Он схватил ее.

— Детка, что случилось?

— Мои родители! Нам нужно подготовиться. Тебе нужно купить цветы для мамы. Не розы, она ненавидит розы. Что-нибудь красивое, например, тюльпаны. И для папы. Виски. Всегда виски, если нет виски, то бренди, но лучше виски.

Он взглянул на меня, и я просто поднял свой стакан.

— Почему ты стоишь? Пошли! — Она толкнула его.

— Иногда ты бываешь маленькой стервой, ты знаешь это? — Уэс покачал головой, кладя блинчики на мою тарелку.

— Ты тоже маленький засранец.

— Именно таким я тебе и нравлюсь. — Я подмигнул, и он покачал головой, отправляя ягоду в рот. Он подошел к островку, пока я откусывал блинчик.

— Ну? — Он ждал, глядя, как я ем.

— Зачем ты спрашиваешь? — Когда он готовил что-то, что мне не нравилось?

— Я самоуверен... именно таким я тебе и нравлюсь.

Ухмыльнувшись, я наклонился и легко поцеловал его в губы.

— Ты прав.

— Нет, мамочка! — Мы оба повернулись, услышав Мэсли, когда она вбежала на кухню, а Джейн гналась за ней.

— Я тебя съем! — Она протянула руки, медленно бегая за ней.

— Папа, помоги. — Мэсли подбежала к нам с Уэсом и спряталась за его ногами. Он наклонился, поднял ее и поцеловал в щеку.

Подойдя сзади к Джейн, я обнял ее, удерживая на месте.

— Беги! — крикнул я, и Уэс побежал с ней на террасу, заставляя Мэсли

— Подожди, холодно! — Она попыталась побежать за ними, но я удержал ее.

Вздохнув, она сдалась, прислонившись ко мне. Ее голова лежала рядом с моей щекой. Мы смотрели, как Уэс подбрасывает Мэсли в воздух.

— Мы должны остаться здесь, — прошептал я ей на ухо. — Мы могли бы жить здесь счастливо... свободно.

Я начинал видеть это.

— Все выглядит прекрасно. — Она широко улыбнулась, осматривая столешницы, когда вошла на кухню. Должно быть, она не смотрела в зеркало, прежде чем спуститься. Как можно использовать одно и то же прилагательное для описания еды и ее? На ней была горчично-желтая блузка, два рукава которой были завязаны в бант вокруг шеи. Темно-зеленая юбка, которую она носила, была высоко на талии. Как она могла выглядеть так красиво? Она даже не показывала кожу. Единственной проблемой были ее волосы.

— Уэс?

— Извините. — Я покачал головой. — Ты просто выглядишь потрясающе.

Впервые с тех пор, как она вошла, ее ореховые глаза обратились ко мне, когда я приблизился к ней, протянул руку и медленно вытащил резинку для волос, наблюдая, как ее волосы мягко падают вокруг лица.

— Нет, ты выглядишь захватывающе.

Ее бровь приподнялась, когда она убрала волосы за уши. — Мне никогда не носить хвост?

— Можно, просто не сегодня. Мне будет скучно, мне хотя бы нужно на что-то смотреть. — Наклонившись, я нежно поцеловал ее в губы, как раз когда она открыла рот, я услышал голос Роджера.

— Мэм.

— Ты меня убиваешь, приятель, — простонал я, вынужденный оторваться от нее.

— Не обращай на него внимания, что случилось? — Она оттолкнула меня, коснувшись уголка губ.

— Все прибывают. — Он кивнул ей. — Как хозяйка, вы должны их поприветствовать.

— Точно! — Она хлопнула в ладоши, и на мгновение мне показалось, что она молится. Когда она повернулась и глубоко вздохнула, я был наполовину уверен, что она молится.

— Иди, все будет хорошо, и если что, покажи Мэсли и покажи, какая она милая.

— Они будут задавать вопросы, — прошептала она.

— И от тебя зависит, как ты ответишь.

Кивнув, она повернулась к Роджеру. — Есть последние слова?

Он кивнул. — Просто будьте собой.

Она скорчила гримасу, идя рядом с ним. — Я надеялась на что-то более глубокое.

— Тогда идите к священнику. Я просто прославленный домработник. — Ответил он, и она остановилась, взглянув на него, рассмеялась, и ее плечи наконец расслабились. Она выглядела так, будто всегда здесь была.

— Шеф? — Мой кондитер поднял два кусочка белого и темного шоколада, чтобы я выбрал основу для тарелок.

— Белый. Тебе что-нибудь нужно от меня, Кевин? — спросил я, уже снимая поварской китель.

— Нет, шеф. Наслаждайтесь днем. — Ответил он, сосредоточившись на тарелке перед собой.

Я взглянул на кухню. Это был шаг вниз по сравнению с готовкой в пятизвездочных ресторанах Франции или Лондона. У меня были аффогато и фруктовые парфе в бутылочках для младенцев, крепы в форме крошечных следов. Джейн убедила Ирен сделать все на один укус — от томатных тарталеток до тунца на хрустящем рисе и двухслойных крустини.