Чтение онлайн

Килак заявил, что настоящая опасность им вообще-то не угрожала. Повайи следили за ними с самого начала, задолго до того, как путешественников заметили а'авари, по вине которых более дружелюбное племя не решилось показаться первым. Но повайи никогда не позволили бы соперникам совершить успешный набег на собственной территории.

Слова Килака мало убедили Джерома. Откуда ему знать, что повайи вмешались только ради них? Они ждали слишком долго. А'авари могли убить пленников гораздо раньше. В любом случае Джером не собирался прощать Килаку обман, пусть даже и непреднамеренный.

Джером чувствовал себя неуютно в окружении загадочных муукла'аянцев, число которых постепенно увеличивалось по мере их продвижения. Внешне

дикари казались дружелюбными, но Джерому были неведомы их истинные намерения. Вместе с повайи путники могли прийти к тому же концу, что готовили им а'авари, только на этот раз добровольно. Зачем насильно тащить сопротивляющуюся жертву, когда она спокойно топает сама да еще тащит на себе аппетитный кусок мяса?

Поразмыслив, Джером все-таки отказался от своих выводов. Такого отношения повайи, конечно же, не заслуживали. Несмотря на суровый вид и поведение, народ этот спас ему жизнь, и подозрительность Джерома была несправедлива и необоснованна. То же самое можно было сказать о Килаке. Он согласился довериться пареньку как проводнику и защитнику. Пока что все обошлось. Путешественники живы, относительно невредимы и оставался даже небольшой шанс узнать что-нибудь стоящее при встрече с вождями клана повайи. Вместо того чтобы причитать над потерянным, наверное, следовало поблагодарить парня за помощь.

Тем временем Килак незаметно подошел к Джерому и положил руку ему на плечо.

— Килак. Ты меня напугал.

Паренек многозначительно посмотрел на него.

— Ты не думай, чо я позабыл то, чо ты для меня там сделал.

Джером озадаченно нахмурился.

— В яме. Против а'авари.

— Ты о чем?

— Ты мне жизнь спас, — пояснил Килак.

Джером припомнил, о чем говорил паренек. С его точки зрения событие выглядело иначе. Если бы не точный удар воина Повайи, они оба были бы мертвы.

— Думаю, тебе пока рановато на тот свет, — пожал плечами Джером.

— Я твой должник, — продолжал настаивать Килак.

Джером покачал головой.

— Ты мне раньше спас жизнь. Помнишь?

— Эт не то.

— Слушай, твой поступок тогда повлиял на результат, а мой — нет.

— Я ничем не рисковал.

Джером озадаченно взглянул на паренька. Куда он клонит?

— Ты рисковал своей жизнью, штоб меня спасти. Никто для меня еще этова не делал.

Джером рассмеялся.

— Не верится, что кому-нибудь хоть раз выпадала возможность.

— Я собираюся отплатить те.

Джером придержал вертевшуюся на языке шутку, заметив, что парень говорит серьезно.

— Килак, это замечательно. Но не нужно, правда…

— Мы на месте.

Джером не стал продолжать и обратил все внимание на дорогу. Повайи, нагнувшись, прошли под сплетенными ветвями двух деревьев — по всей видимости, из рода инжира или баньяна. Еще один воин остановился на пороге удивительной двери и прочирикал что-то Килаку.

— Кони подождут здесь, — перевел тот.

Джером и Эллайен переглянулись и отправились искать деревья, чтобы привязать лошадей.

— Оставьте их. С ними все будет в порядке.

Джером пожал плечами, что частенько делал, отвечая загадочному пареньку, и отпустил повода. Он шагнул в проход за Килаком. Эллайен следовал позади.

— Осторожно, — предупредил Килак, — растения около лагеря ядовиты.

— Какие именно? — беспокойно оглянулся Джером.

— Узнаешь, когда дотронешься, — ответил паренек. — Просто следи за руками и держись за мной.

Будто слепой нищий да пес-поводырь, подумал Джером, но промолчал. Хорошо, что вообще предупредили. Спрятав руки глубоко в карманы брюк, Джером последовал за Килаком под арку ветвей, бросив взгляд на воинов повайи, стоящих на страже по обе стороны входа.

Его глазам открылся удивительный мир. Кружево мелких речушек и заводей легло на пышный и неровный ковер цветущих растений. Жилища более походили на бобровые плотины или

гнезда из бревен, сваленных у воды. Другие дома представляли собой норы, вырытые в земле, или дупла в крупных деревьях. Постройки эти, казалось, не способны были укрыть даже от небольшой грозы. Но если верить Килаку, муукла'аянцы собственными руками разрушали деревню раньше, чем это удавалось природе, и отстраивали ее на новом месте.

Дикари были повсюду. На земле, в воде, на деревьях. Многих Джером видел, остальные скрывались от глаз чужеземцев. И не только мужчины. Женщины и дети бросали свои занятия, чтобы изучить незнакомцев: первые с откровенным отвращением, вторые — с нескрываемым любопытством. Джером остановился, чтобы рассмотреть поселение как следует. Если и было на свете место, куда человеку ход заказан, то именно здесь, в святая святых муукла'аянского племени.

Звонкий крик пробудил Джерома от мечтаний. Предводитель отряда, сопровождавшего путешественников, выступил вперед и объявил об их прибытии. Женщины, похватав детей, исчезли в лесных лачугах. Трое воинов вышли из постройки, которую только с натяжкой можно было назвать домом. Конструкция в форме купола, увешанная звериными шкурами, располагалась на небольшой возвышенности. Насколько мог судить Джером, это была самая высокая точка во всей деревне. Воины приблизились к предводителю Повайи, приведшему чужаков. Эти муукла'аянцы старше, решил Джером, обратив внимание на огрубевшую кожу и выцветшие татуировки. Вожак группы почтительно опустился на колени и принялся непрерывно кланяться, пока не получил от старейшин приказ встать и одновременно, как показалось Джерому, резкое порицание. Вожаку дали слово, он поспешно принялся щебетать и щелкать, без остановки указывая на Килака. Когда он закончил, старейшины хмуро посмотрели в сторону Джерома. Наконец один из них издал стон, и все трое отвернулись.

Вожак вновь начал кланяться и, дождавшись, когда старейшины скроются в постройке, поднялся на ноги и подбежал к гостям. Что-то сказав Килаку, он затрещал на своем птичьем языке и подал знак ближайшим дикарям, которые окружили чужаков.

— Что он сказал? — спросил Джером. Килак лукаво улыбнулся.

— Совет примет нас.

В окружении лучников Джером и его спутники направились к дому, из которого вышли трое старейшин. Джером изо всех сил старался не оглядываться по сторонам и держаться рядом с Килаком. Несмотря на неизменную уверенность паренька, дикари явно были не в восторге от прибытия незваных гостей и любой шаг в сторону с назначенного им пути терпеть не собирались. Оставалось только надеяться, что встреча пройдет без неожиданностей.

У самого входа в дом вожак отряда остановился и, как рассудил Джером, обратился к Килаку с последними наставлениями. Когда дикарь договорил, паренек повернулся к своим спутникам.

— Снимите обувь. Сначала пятимся задом. Когда скажут, разворачиваемся и становимся на колени перед собранием. Ждем в той же позе, пока нам не разрешат уйти.

Джером и Эллайен молча кивнули. Удивительно, что этот примитивный и суровый народ пользовался столь замысловатым церемониалом. Не вступая в пререкания, Джером сделал, как было сказано, снял обувь и ступил голыми ногами на влажную траву. Никто не предложил забрать вещи, и Джером просто оставил их там, где они лежали.

— И последнее, — объявил Килак, — если раскроете рты и начнете говорить, ни в коем случае не глядите на вождя. Не обращайтесь к нему прямо. Даже не смотрите в его сторону. Объясняйтесь с советом или со мной. А еще лучше, молчите. Поняли?

Джером снова кивнул. Он не собирался выполнять все указания, но рот на замке держать умел.

Повайи отодвинул одну из звериных шкур, и перед путешественниками открылся проход в стене небольшого домика. Повернувшись спиной, Килак зашел внутрь. Джером осторожно последовал за парнем, охотник за ним, и проход закрылся.