Альянс Ангелов
Шрифт:
Сунор нахмурилась, вновь чувствуя, как Сельма забирается ей в мысли и толкнула. Сильно толкнула. Теперь пришёл черёд хмуриться ей самой — Чародейка не убралась из её головы, а продолжала там копошиться. Сунор закусила губу, стараясь не выдать своих настоящих мыслей, и вновь прикрыла их чудотворной мантрой собственного изобретения.
"Сельма большая жирная жаба", — услышала Сельма, а затем резко откинулась на спинку стула и тяжело задышала. Сунор победно вздёрнула подбородок.
— Не понимаю, — произнесла она, довольно наблюдая за потерянным видом волшебницы, — к чему всё это. Вывод ясен — никто
— Ничего ты не понимаешь, вот именно, — проговорила Сельма, и в голосе её зазвучало презрение. — Я и так уже давно уяснила, что ты умеешь. Мне нужно знать, как это происходит и почему. А также, как можно это использовать для нашего дела. Для дела Альянса.
— Альянс, Альянс, — фыркнула Сунор, — всё вы со своим Альянсом…
— А что ещё, по-твоему, делать, когда на наших плечах лежит миссия по спасению мира? — ядовито спросила Чародейка.
— Вот именно. На ваших.
— Ты в Альянсе, не стоит забывать об этом, — мрачно напомнила ей волшебница.
Сунор опять фыркнула.
— Позволь мне напомнить тебе. Когда я соглашалась вступить в этот ваш Альянс, вы обещали мне, что мне не нужно будет ничего делать — просто следовать за вами, а лично на меня не ляжет никакая ответственная и, тем более, опасная работа. Никакого риска для моей жизни, обещали вы. И что? Где эти ваши обещания?
— Ах, мы не сдержали обещаний, — картинно всплеснула руками Сельма. — И что ты собираешься делать? Опять убежать? — холодно осведомилась она.
Сунор прищурилась.
— А вот этот пункт договора мы и вовсе не обговаривали. Во дворце я поставила вам условие. Или вы всё делаете, как я хочу, или я разворачиваю коня и возвращаюсь в Арлан. Вы сказали да-да, конечно, так и будет, мы согласны. А что в итоге? Уйти невозможно.
— Мы не знали об этом, когда ты вступала в Альянс, — соврала Сельма.
— Вот только не надо мне лгать! — взвилась Сунор. — Я прекрасно знаю, что вы знали! Вы меня обманули.
Чародейка усмехнулась. "Ах бедная наша Сунор, обманутая, преданная и глубоко оскорблённая", — подумала она про себя.
— Не стоит надо мной насмехаться, я этого не люблю! Всё, вон отсюда! Не хочу больше тебя видеть, не приходи больше ко мне, всё это чепуха, бесполезно!
Сельма встала и двинулась к выходу, но на лице её играла улыбка.
— Ты права, признаю, — сообщила она у самой двери. — Теперь мы будем заниматься кое-чем другим. Ну-ка… Попробуй узнать, о чём я думаю.
Сунор пристально посмотрела на неё и вдруг яростно зашипела.
"Сунор длинная толстая пиявка, длинная толстая пиявка".
Эйдан уже уснул, а Змейке не спалось. День выдался тяжёлый, она никак не могла успокоить Эйдана, увидевшего, словно в первый раз, своё отражение и вспомнившего себя прежнего. Это очень больно, но в то же время это и большое продвижение! Было время, когда она думала, что он навсегда застрянет в стадии маленького обиженного миром ребёнка, но теперь она вновь воспрянула духом. Это
помрачение рассудка, оно временное, она уверена. Он поправится, обязательно поправится.Раздался настойчивый стук в дверь, и Змейка вздрогнула.
— Кто там? — спросила она.
— Змейка, открой, — послышался голос Хаарта.
Девушка нахмурилась.
— Хаарт, сколько можно…
— Да открой же, Змейка! — Хаарт чуть не кричал, и его голос испугал Змейку.
Но она всё же встала и открыла ему. Он ворвался внутрь, как ураган.
— Во имя Солнца, Хаарт, что случилось?
Глаза его горели яростью и ненавистью.
— Змейка. Аира.
— Что Аира?
— Аиру убили Джара и Ивор, — глухо произнёс Хаарт. — Джара спровоцировала её на драку, отвлекая, а Ивор бросил ей нож между лопаток. Из-за спины. Исподтишка. Подло. Ненавижу их! — сжал кулаки рыцарь.
Змейка округлила глаза.
— Что… что ты такое говоришь?! — выдохнула она.
— Правду! Я сам нечаянно услышал их разговор! Это из-за них Аира погибла! Они её убили, понимаешь? Да что ты так на меня смотришь, Змейка?! — Он затряс её за плечи. — Эти люди сломали наши с тобой жизни! Из-за них погибли близкие нам люди! Из-за них мы не можем быть вместе! Эти Ангелы, — горько усмехнулся он. — Подлые твари… Я ненавижу их…
Змейка сбросила его руки и отпрянула. Эйдан недовольно забормотал во сне.
— Я не верю тебе. Не может этого быть…
— Но это так, поверь мне, я слышал своими ушами! — воскликнул Хаарт. — Я убил бы, — яростно проговорил он, сжимая рукоять меча, висевшего на поясе, — вызвал бы их всех на битву, пусть они все встанут против меня, как они любят — подлый, нечестный бой, но мне всё равно!
— Да что ты говоришь!..
— Да дослушай меня, Змейка! Я сделал бы это… — Его глаза вдруг потухли, и он тяжело опёрся о стенку. — Но я знаю прекрасно, что Альянс должен выполнить свою задачу. Я не могу и не смогу уйти. Так что я запрячу боль и ненависть глубоко в себе и сделаю всё, что должен. Но, Змейка, милая, малыш, я прошу тебя, поддержи меня, будь в этом со мной! — Он взял её руки в свои.
Она покачала головой.
— Я не могу поверить, Хаарт, что ты никак не можешь понять, что… — Она потянула руки, но он не пустил, лишь сжал крепче.
— Змейка, ты же знаешь, что Сунор не может уйти, что бы ни случилось! Пусть это будет нашим бунтом, нашим им вызовом! Да, мы сделаем всё, что нужно для свершения миссии Ангелов, для уничтожения Книги, для мира и процветания Таэрии! Но почему мы должны страдать напрасно? Мы будем вдвоём, а когда всё кончится, мы поженимся, как и собирались! Малыш, это ведь то, чего мы так хотели, верно? Если бы Аира была жива, она бы тоже так сказала.
— Нет, — жёстко отрезала Змейка. — Аира бы тебя осудила. И Дарвей тоже. Потому что ты рыцарь. И ты дал клятву. И ты должен её сдержать.
— Но почему, — отчаянно взмолился Хаарт, — почему я должен быть связанным узами этой глупой клятвы?!
— Потому что должен, — сурово молвила Змейка. — И потом… — Она отвела взгляд, собралась что-то сказать, но затем заставила себя вновь взглянуть ему в глаза и только тогда произнесла, негромко, но твёрдо: — Я больше не люблю тебя, Хаарт.
И она осторожно высвободила свои ладони из его внезапно ослабевших рук, тут же плетьми повисших вдоль тела.