Альтер Эго
Шрифт:
— Перед свадьбой неплохо было бы познакомиться.
— А с твоими родителями мне тоже нужно знакомиться?
— В Сибирь мы не поедем. Думаю, будет достаточно, если на свадьбе увидитесь.
— Почему такие двойные стандарты? Ты хочешь увидеться с моим отцом, но мне не обязательно знакомиться заранее с твоими родителями.
— Согласись, твой отец может возражать против брака со стриптизёром. А он — твой самый близкий человек, и его мнение очень важно для тебя.
Я с тревогой подумала об этом, но ничего не сказала. Папа ничего не знает о Сергее и его занятии,
— С другой стороны, крайне маловероятно, что мои родители будут возражать против тебя. Они вообще думают, что я заднеприводной. Поэтому для них любая женщина — хорошая партия для меня. А ещё я старомоден и хочу попросить твоей руки у твоего отца. Мне достаточно твоего согласия, но я хочу знать, если он против.
— Если хочешь быть честным, хорошо, но тебе не обязательно выкладывать все карты на стол перед моим папой. Можешь сказать, что ты автомеханик.
— Аврора, это всё равно, что соврать. Ты мне обещала так больше не делать. Но это ведь в твоей натуре? И ты не собираешься прекращать?
— Собираюсь, прости. Просто я автоматически обдумываю более безопасные варианты. Больше не буду так.
Не буду говорить это вслух. Сергей внимательно на меня смотрел. Кажется, он тоже это понимает.
Перед тем, как ехать к отцу, я натягивала джинсы и толстовку, когда Сергей вошёл в костюме и белой рубашке. Я даже присвистнула.
— Тебе идёт костюм.
— Спасибо, милая.
Он подошёл и опустился на одно колено, открывая бархатную коробочку.
— Аврора, ты выйдешь за меня?
— Я, кажется, уже отвечала.
— Тогда у меня не было кольца.
Кольцо было потрясающим — с бриллиантом не меньше карата в виде капли, а вокруг него рассыпались бриллианты поменьше. И все они блистали в искусственном освещении. Недаром говорят, что бриллианты — ночные камни. А рядом с ним второе кольцо тоньше с дорожкой из сверкающих камней.
— Это очень дорого.
— Не волнуйся, деньги у меня есть. Ты не ответила. Ты выйдешь за меня?
Я переводила взгляд с колец на лицо Сергея и чувствовала, как сердце выскакивало из груди.
— Да.
Сергей взял мою левую руку и украсил её помолвочным кольцом.
— Обручальное одену тебе в ЗАГСе очень скоро.
Я растерянно смотрела на руку с помолвочным кольцом.
— Серёжа, у меня нет кольца для тебя. Я думала, мы выберем кольца вместе.
— Себе я тоже купил, — он достал из кармана тонкое кольцо из белого золота и сложил его в коробочку, — его тоже оденем в ЗАГСе.
Я обняла его, пока он всё ещё стоял на колене. Сейчас всё настолько хорошо и правильно, что я не верю собственному счастью.
В прошлый раз мы с Артёмом купили самые дешёвые обручальные кольца из серебра с позолотой, которая быстро облезла. Артёму было всё равно, он не носил обручальное кольцо, говорил, что ему неудобно с ним работать в медицинских перчатках. Но причина была гораздо более прозаичной — он всегда оставался свободным и так легче было изменять и вешать лапшу на уши доверчивым и зависимым любовницам.
Я потом сама купила другое обручальное
кольцо для себя из жёлтого золота. И речи быть не могло, чтобы Артём об этом подумал и подарил его мне сам, хотя в деньгах он никогда не нуждался.Мы приехали к отцу вечером. Он накрыл стол в комнате. Папа, кажется, был рад, что мы пришли. Он переводил взгляд то на меня, то на Сергея и улыбался. Шустрик ходил вокруг нас, обтирался о ноги и тоже был доволен жизнью.
— Пап, это Сергей. Мы…
— Я понял, — улыбнулся отец. Он знал, что мне сложно объяснять и не хотел меня заставлять.
— Очень рад знакомству. Проходите, садитесь за стол. Я и Сергей сели за стол.
Между ними повисла неловкая тишина. Мне хотелось встать и убежать, но я понимала, что этого делать нельзя.
— Доченька, поставь чайник на кухне, я забыл, старик.
Я вышла, но всё равно слышала разговор и видела их в зеркале в коридоре.
— Так, Сергей, ты просишь руки моей дочери?
— Да, я люблю её и хочу сделать её счастливой, хочу быть с ней.
— Это понятно, — папа махнул рукой, как он обычно делает. — Какой же мужик не хочет быть с ней рядом. А вот любовь… — папа мечтательно посмотрел на нашу общую фотографию, где мама ещё была жива. — Любовь — это важно, это основа всего в семье. Ты её любишь?
— Да.
— Чем ты занимаешься?
— Я автомеханик, но зарабатываю танцами в клубе.
— Это что за танцы?
— Это стриптиз.
— Так ты стриптизёр? — неожиданно прямо спросил отец.
— Да, — ответил Сергей. — Но это не вся моя жизнь.
— Что ж… Мир меняется. Мне это странно. Как на это смотрит моя дочь?
— У неё есть сомнения на этот счёт, я думаю, но она старается принять.
— Ты не собираешься завязывать?
— Собираюсь.
— Очень на это надеюсь. Я человек старой закалки. Лучше меньше зарабатывать, но честной профессией и которая не навредит моей дочке, — сказал отец. — Ты выглядишь так, будто ты очень устал.
— Я и вправду очень устал.
— Я не одобряю твоё занятие. И я не знаю, как дочка с этим мирится и почему она тебя выбрала, но я уважаю её выбор. Я хочу, чтобы она была счастлива. Её прошлый брак был несчастным. Её бывший муж — плохой человек. Я очень надеюсь, что ты другой, и она наконец выбрала того, с кем счастлива. А если это не так…
— Это так. Я обещаю, что она будет счастлива.
Отец и Сергей долго разговаривали, и я поняла, что они очень похожи. Они оба были честными и прямыми, не любили ходить вокруг да около. Они говорили о жизни, о работе, о семье, и я видела, что они находят общий язык.
— Я не знаю, что ты видишь в моей дочери, — сказал отец. — Она очень сложный человек. Она постоянно пытается оттолкнуть всех, кто ей дорог.
— Я это вижу, — ответил Сергей. — Но она не виновата. Её прошлое…
— Я знаю, — прервал его отец. — Я был плохим отцом. Я должен был ей помочь, но я не смог.
— Вы не плохой отец, — сказал Сергей. — Вы самый лучший отец, которого я знаю. Вы научили её быть сильной. Вы научили её справляться. И она — прекрасный человек, чистый и добрый. И это самое главное.