Чтение онлайн

Да, ведь нужно чтобы моё "Я" нормальное, сохранилось. Какое сегодня число? Я дал запрос на компьютерную сеть Земли. Ба, девятнадцатое октября - мой день рождения. Сегодня мне исполнился двадцать один год. Ну, что же - замечательно. С этого дня, ко мне в полночь, нет лучше в ноль-ноль семь, будет приходить сигнал-вызов. Нет, лучше не так.

В ноль-ноль семь, у меня организуем необходимость сходить в туалет. Там меня вызовет, а потом встретится со мной, мой двойник, в голове которого имеется полная версия устройства ловушки. Он мне всё расскажет, а затем, мы отправляемся в Центр, там записывается моя сегодняшняя личность, которая придет ко мне завтра. Я же, из Центра, без воспоминаний о встрече с двойником и о существовании ловушки, появляюсь опять в туалете. Делаю свои дела, и возвращаюсь в мир. Казалось бы, всё замечательно. Но, нет! Кольцо. Оно в единственном экземпляре и не дублируется. В этом мы убедились. Оно должно появляться у моего двойника, как только он появляется,

а Кольцо, где бы не находилось, в этот момент, во Вселенной, перемещается на средний палец, его левой руки. Уничтожить Кольцо невозможно.

Еще раз, подкорректировал условия, прошел в пультовую и сделал необходимые исправления. Полюбовался на проделанную работу, вызвал еще раз дубля. Вместе прошли всю цепочку алгоритма работы. Перекурили в лаборатории, синхронно глянули на часы. Ого, уже полвосьмого. Ну, вперед. Нырнули оба в пультовую, вынырнул я один, - не знающий о существовании ловушки. Эти знания, и ключ к формуле остались только в памяти моего двойника, который записался на завтра. А пока, его личность находится в обычной ячейке, среди миллионов личностей, записанных прежде. Я побеспокоился даже о том, чтобы замаскировать сегодняшний день в памяти, того который вернулся. Весь сегодняшний день, ну день рождения все-таки, он проиграл в Индиану Джонса на компьютере. Ведь день рождения, всё-таки. Ну, можно хоть раз отдохнуть? А в Центр мотался, чтобы выучить языки и проконтролировать матрицу матери. Нужно будет её навестить.

Айда, Саша! Айда, молодец!

Я проконтролировал матрицу матери и вынырнул из пультовой. Всё нормально. Закрепил за нею канал связи. Теперь, при желании, она может связаться со мной, а я с ней - по каналу связи. За каналом закрепил черную искорку. Именно так "черную" искру. Попробовал, видно её замечательно - выглядела она как негатив.

Мать готовила ужин, лицо грустное. Она, как раз, доставала ложки из стола.

– Мам, ты как? Только не отвечай вслух, отвечай мысленно.

– Господи, да я-то нормально. Я о тебе сильно беспокоюсь. Ты-то как Сашенька?

– Да, я "господи" и у меня всё, всё нормально. Я тут кое-что наладил. Теперь, если захочешь поговорить, просто мысленно меня позови. Особенно, если нужна помощь. Я многое могу. Практически всё. А ты у меня теперь на должности Святой Марии.

– Сынок, тебе трудно? Ведь это большая ноша - быть богом. И как я могу не беспокоиться, ведь изверг, только и ждет случая извести тебя. Я поздравляю тебя с днем рождения. Только не знаю, что тебе можно подарить.

– Я знаю. Подари мне возможность увидеть тебя в новом платье. Загони ты эти камни завтра. Ну, хоть один из них. Хорошо? Пусть по дешевке. А, лучше..., - я проделал небольшую манипуляцию с Кольцом, у меня это стало получаться почти автоматически.
– ... Выдвини подальше ящик с ложками, вилками и возьми то, что там лежит.
– Она проделала эту операцию и обнаружила пачку крупных купюр и серебряное колечко с камешком бирюзы.

– Саш! Ну, что это такое? Вместо подарка тебе от меня, наоборот.

– Нет, мам. Это подарок мне. Ну, пока. Целую. Кольцо будет охранять тебя, не снимай его.
– Ну, зачем ей знать, что я давно уже её охраняю, и запустил программу омоложения. А получить колечко и знать, что это от меня, что я о ней забочусь - ей приятно.

– И я, тебя целую. До свиданья, мальчик мой. Спасибо за заботу.

Так тут все нормально. Пора в лабораторию. Кстати, надоело мне находиться в пультовой в образе Создателя. Больше всего раздражают шестые пальцы на руках, нет-нет, да и нажмешь, что нибудь не то, потом приходится исправлять. Может заняться этим и переделать? А, пусть остается так, почаще напоминает мне о Создателях.

Вернулся в лабораторию. Что ж, будем считать, что у меня сегодня выходной, в честь дня рождения. Наигрался в Индиану Джонса, но зато сделал и ценную вещь, теперь я полиглот. И есть связь с мамой. Мысли опять вошли в привычную колею. Что с Джелли-то делать? Так, наверное, можно сойти с ума.

С Джелли, не знаю, а вот с друзьями, нужно отметить мой день рождения. Я пошел в обход с приглашениями на торжество.

Друзья подарили мне много цветов. Е.А.
– табакерку работы Фаберже. Николай - говорящие часы калькулятор, всего с двумя кнопками управления, управлять ими нужно рисуя пальцем цифры на стекле. Он же подарил мне запылившуюся бутылочку вина, которую мы тут же продегустировали. Алина подарила несколько прекрасных художественных альбомов, с работами старых и новых мастеров. Рера - несколько коробок, с разными и очень вкусными конфетами, которые мы сразу пустили в дело. Где-то, после двенадцати часов я, извинившись, покинул компанию на минутку и пошел в туалет. Как только зашел туда, услышал и увидел разноцветную искорку вызова, на краю поля зрения.

Не понял? Это же моя метка вызова.

– Саш, ты один?

– Это кто?

– Не пугайся, я твой двойник. Нам нужно кое о чем поговорить.- Он материализовался рядом со мной.

– Откуда ты?

– От верблюда. Слушай, что я скажу, если будут вопросы, спрашивай. Времени у нас мало, не стоит привлекать внимание своим долгим отсутствием. Доказательство, что я не ловушка - вот оно.
– Он поднял левую руку с кольцом на среднем пальце. Я схватился за свое. Выглядело оно как настоящее, но на руке его не было.

Саша рассказал о ловушке и БВЕРКАИНЕЕ ТВКСУ. О том, что нужно делать, если она сработает и дал указание рассказать всё следующему Саше.

Мы нырнули в пультовую вместе...

... Я сделал то, зачем приходил. Помыл руки и вернулся к друзьям.

Опять танцевали. Все остались довольны. Разошлись, далеко за полночь.

Никто во вселенной, кроме моего двойника, не знал, что начался новый отсчет моего бытия, разбитый на метки-дни, от одного ноль-ноль семь, до другого. Чем то, эта ловушка походила на способ ловли крокодилов, предложенный Николаем.

На следующий день, с утра, мы с Колей работали в лаборатории. Я занялся теорией стасиса, а он литературой Создателей. Для начала ему пришлось записать в свою матрицу создательский язык, я помог ему в этом. Такое изучение языка Николаю очень понравилось. Он оказывается, тоже, в муках, познавал языки. Зато, в детстве у него имелась такая наставница как Е.А.

– Ох, и кровушки она у меня попила. Но зато, французский и английский языки я знаю как русский, ну, может почти как русский. И конечно, я ей за это очень благодарен.
– Николай опять вернулся к компьютеру.

– Слушай Коля, - я впервые вслух назвал его так, - так ты решился? Ты со мной?

– Зачем спрашивать? Для проформы? Ну конечно, нужно соблюсти порядок и законность, - последнее, он проговорил с иронией.
– Ты ведь, и сам согласился в, почти таких же, обстоятельствах и по тем же причинам. Во-первых, если не я, то кто? А во-вторых, всю жизнь ведь будешь сожалеть об упущенном шансе. Есть еще и третье, и оно пожалуй, главное, о нем ты даже не догадываешься. Я ведь, почти всю жизнь, занимался именно тем, что ты мне предлагаешь. Только в ином ракурсе, с другими целями, масштабами и возможностями. Я, ведь специалист именно в том, чтобы заставлять всё крутиться в нужную сторону. Хотя для всех, включая и Лину, я считался журналистом-международником. Уже очень давно. Причем, даже у нас в стране, я со своим ведомством, не контактировал напрямую. Уровень секретности самый высший. В общем, это политическая разведка, но конкретно, это, скорее, управление процессами в обществе. Хочу тебе посоветовать, взять еще пару человек, вернее трёх. Двоих наших и одного штатовского. Они ассы этого дела, у них правда, с милосердием туговато и могут обойтись с противником очень круто, если он того заслуживает. Могут обойти и тебя, то есть, заставить действовать в своих целях. Но, в целом, ребята справедливые и взгляд на мир у них четкий. Как говорится "по обе стороны от прицела". Двое из них - уже отставники, как и я. Не по возрасту, хотя пенсионный возраст в наших пенатах начинается, чуть ли не с тридцати лет. А потому, что не выполнили указание сверху. Сделали вид, что выполнили. Указание шло и у того и у другого во вред народу с которым они работали. Вразрез с их собственными критериями чести и совести. Таких, - руководство не прощает. Теперь занимаются работой, ну, в общем, обычной работой, как все люди. Но личные дела их в картотеке сохранены в разделе "резерв, отставники", и пасут их ведомства постоянно. Такие люди опасны и для собственного государства. Но устранить их - нельзя. Если об этом узнают другие, а узнавать они умеют, может сорваться мотивировка поступков. Поэтому - ИМЕЕМ, ЧТО ИМЕЕМ. Предупреждаю сразу, чтобы ты знал при общении и ними. Третий наш, специально, сильно не высовывался, чтобы не вылететь так же.

– Так, давай, не пудри мне мозги, сначала решим вопрос с тобой и Алиной. Значит, вы согласны? Имей в виду, что с ней я тоже буду говорить.

– Неужели ты, всерьез думаешь, что я захочу и смогу тебя обмануть? Ну, ладно, проформа есть проформа. Конечно, она согласна, и ей я, все это про себя, уже рассказал. А знаешь, что она ответила? Что, давно уже, обо всем этом догадалась, но если я не говорю ей об этом - значит так нужно.

Только, наши с ней сферы влияния распределились несколько иначе, чем ты предлагал. Возможно, после обсуждения с другими, появятся еще изменения. Мало того , я тебе обещаю, что придется вторгаться в сферы других наших. Мы с Линой решили так: она ведет культуру, мораль и идеологию. Я ведаю практическим воплощением благоденствия человеческой цивилизации вообще и подопечных народов, в частности. Как, ну скажем, командир и комиссар. В итоге, на каждом из нас висит почти половина Земли. Сразу прошу разрешения на санкции. Нужно окоротить нескольких религиозных фанатиков, обезвредить четыре экстремистские группировки, одной из которых руководят люди из Страны - главного проповедника демократии в мире, и заткнуть за кулисы пятерых политиков-националистов.