Чтение онлайн

— Идем, — подталкиваю ее в спину.

— Тут нет белья, — мямлит она. — Здесь только платья.

— Я в курсе, что здесь платья. И заметь, они не шлюшьи, как та черная тряпка, так что вперёд.

Как бы я со своим гениальным планом не переиграла сама себя.

—У Вас все в порядке? — обращается ко мне милая девушка-консультант.

По указанию Дамиана она притащила в мою примерочную комнату половину отдела.

Здесь

не малюсенькие кабинки, в которых не развернуться, а полноценные пространства с роскошными коврами, мягкими диванами и зеркалами, где можно осмотреть себя нсо всех сторон.

В этом-то и загвоздка.

Дамиан не сунул бы свой любопытный полу-французский нос в узенькую каморку, зато здесь он вальяжно восседает посреди комнаты, широко расставив ноги в ожидании шоу.

— Может, Вам помочь с молнией? — меня снова мягко поторапливают.

А у меня ноги свинцом наливаются, как подумаю, что мне предстоит показываться Бушару, чтобы он оценивал каждый прикид и меня, как товар на рынке.

Сейчас, например, на мне стильное платье из темно-зеленого шелка с кроем на запАх, которое так подходит к моим глазам.

Юбка-солнце струится по бедрам, а нежный поясок перехватывает талию, создавая те самые песочные часы.

Делаю шаг из-за ширмы, наспех натянув в свои грубые ботинки и, негнущимися ногами шагаю в центр комнаты.

— Ты прямо на плаху идешь, — комментирует Бушар, слегка склонив голову набок. — Веселее, Пчёлка.

Повеселишься еще у меня! Возьму у Ренатки слабительное и сыпану тебе в вино. Илаюшка, вон, несколько дней хворал, а, как окреп, примчался отношения выяснять, называя ее ведьмой.

Мысль о возмездии слегка скрашивает неприятную процедуру.

Подхожу к зеркалам и становлюсь на небольшой подиум со специальным освещением, которое из любой делает куколку с идеальной кожей.

Зажато кручусь, делая вид, что рассматриваю наряд.

На самом деле, хочу поскорее закончить с этой клоунадой, где главный шут — Полина Баженова, а за веревочки ее дергает никто иной, как Дамиан Козлов!

— Берем. Следующее! — небрежным движением кисти он указывает девушке подобрать мне еще один наряд.

— Мне одного достаточно.

— Я скажу, когда достаточно, переодевайся.

— Мне некуда ходить в платьях, и хранить их тоже негде. Я все свои наряды дома оставила.

Наряды из былой жизни…

— Не проблема, будут храниться у меня в квартире, — говорит, уже уткнувшись в телефон.

— Давайте попробуем вот это, — девушка демонстрирует мне нежнейшее белое платье, которое открывает плечи и ключицы.

Нашитые в виде большого цветка лепестки белой ткани делают его замысловатым и невесомым, как у лесной нимфы.

Спустя пару минут появляюсь в нем и ловлю на себе стремительно темнеющий взгляд Бушара.

— Сразу да! Следующее.

Честно, никогда не любила шоппинг, тем более насильственный.

Быстро выматываюсь и радуюсь тому, что на черном брючном комбинезоне мой повелитель (по его собственному мнению) говорит «стоп».

— Теперь

обувь, а то этими ботинками только грязь месить, — косится презрительно.

— Значит, они как раз подходят для того, чтобы тебе треснуть! — шиплю.

— Пожужжи мне еще.

— Я не осилю еще одну примерку…

— Тебе ничего не нужно делать, экс-принцесса, — забавляется он, — усядешься на пуфик, а волшебные гномы будут таскать тебе туфельки. Можешь даже не шевелиться, тебя обслужат и обуют.

— Уж спасибо, я не таких голубых кровей, месье…

Дамиану хочется ответить что-то скабрезное, но он вовремя останавливает себя.

В обувном надо мной снова проводят экзекуцию, после которой несколько коробок обуви отправляются на доставку по адресу Дамиана.

Царская задница, естественно, не будет таскаться с пакетами.

Честно признаться, меня настораживает перевоз моего гардероба в его жилье…

Почему я не сопротивляюсь? Ответ прост: мне нужна эта работа.

Ни мои уговоры, ни подвешенный язык Ренаты не заставили Тёму отдать мне место в кондитерской.

Против звонкой монеты винодела не попрёшь.

А еще, вчера все-таки позвонил отец. Судя по голосу и тому, что он постоянно терял нить беседы, у него снова запойный период. Измеряется он не днями и даже не неделями.

Значит, рассчитывать можно только на себя. Как бы ему самому снова не пришлось ложиться под капельницы.

Его Лариса, наверняка, уже вытаскала все ценное, что имелось в доме, как только «скандалистка» дочь перестала донимать ее своим надзором.

— Залетай, Жужжелица, — Дамиан заталкивает меня в очередной бутик.

— Белье… — озвучиваю очевидное.

— Мой любимый цвет — красный, — наклоняется он к моему уху, а затем передает меня в руки продавца.

Я бы взяла хлопчатобумажные труселя и пару мягких надежных бра, но вокруг сплошь развратное кружево с прорезями на причинных местах.

Странная у него ненависть, конечно. Фетишист проклятый.

— Можно мне максимально закрытое… — прошу у девушки.

На золотой штанге вывешивают несколько комплектов, которые я с трудом могу назвать бельем. Тонкие косточки бюстгальтеров, снабженные лишь парой шнурков и тканевыми сердечками на сосках.

Пальцы пробегают по красному кружеву, и по телу проносится еле уловимая дрожь.

Я не смогу.

— Все подходит, — кричу, не желая даже примерять это.

— Выходи, — звучит бескомпромиссно.

— Нет, я уже переоделась.

Слышу, как Дамиан просит консультанта оставить нас, а сам направляется ко мне.

— Примеряй заново, — настаивает он через перегородку.

Сжимаю в руках несчастный комплект и понимаю, что лучше я умру с голода, чем буду так унижаться.

— Тебе надо — ты и примеряй, ясно! — выхожу из-за ширмы швыряю в него трусами. — Красное — твое любимое.

С психом надеваю на себя университетский свитшот, который скинула на вешалку, оставшись в простом черном лифе, и давлю подкатывающее горькое возмущение.