Чтение онлайн

Система такова, что за несколько лет обучения студентам необходимо набрать определенное количество баллов.

Для этого я должна пройти обязательные дисциплины и несколько элективных, то есть, самой определить, что я буду изучать в дополнение к основному курсу.

— Честно, глаза разбегаются! — выдыхаю мечтательно.

— Не бери слишком много предметов в первом полугодии, — Маша перекрикивает шум праздника, — тебе нужно привыкнуть к нагрузке, а еще, как стипендиатка, ты обязана активно участвовать в жизни Академии: соревнования, выставки, дебаты, благотворительные акции…

— Ну, раньше я танцевала… Подумывала в театральный заглянуть. Да, и на работу устроиться не мешало бы.

Маша смотрит на меня недоверчиво:

— Смотри, чтобы нагрузка на учебе не сказалась, иначе быстро в рейтингах вниз улетишь. Ты же знаешь, что на занятиях студенты распределяются не по курсам, а по предметам?

— Все курсы вперемешку, что ли? — округляю глаза.

— Да, и твои конкуренты за лучший рейтинг — это каждый из присутствующих. Например, на политологии у Малиновского могут сидеть, как перваши, так и старшие курсы. Будешь недостаточно готовиться — более опытные студенты просто задавят тебя. Не думай, что учителя не сравнивают учащихся при выставлении оценок. Сравнивают, еще как.

— Да уж… Но я готова! — бодро улыбаюсь. — За этим я и приехала!

Приехала вставать на ноги и ставить на них свою семью, точнее то, что от нее осталось.

Пока не знаю, как, но верю, что найду ответы именно здесь — в колыбели сильнейших предпринимателей и общественных деятелей.

— На празднике тоже задерживаться не советую, запоминаться профессорам лучше на занятиях, а не на тусовках.

— Правила хорошего тона, поняла. Спасибо, Маш!

Моя бадди прохладно-вежливо кивает, будто не хочет сближаться, а просто хорошо выполняет возложенную на нее роль помощницы.

Что ж, наверное, у нее есть для этого свои причины.

Прощаемся, и я возвращаюсь к Марку, который уже собрал вокруг себя кучку парней, и они с открытыми ртами слушают его байки и следят за широкими жестами.

— Саня, проводи Полину до общаги, — командует он кому-то, быстро обзаведясь… помощниками.

Таков уж Марк. Сомнительные компании, приключения на одно место, свои правила. Сердце у него доброе, а вот методы всегда спорные.

Не отказываюсь. Уж лучше за мной будет плестись некий Саня, чем один-на-один столкнуться с Дамианом за первой же колонной.

Библиотеку на ночь закрывают, так что мой путь лежит в обход через внутренний двор.

Ботинки гулко ступают по мощеным дорожкам, я набираю полную грудь вечерней прохлады и с восхищением взираю на окрестности.

Ночной двор академии утопает в мягком лунном свете, который отражается о грубые бежевые стены с узкими готическими окнами. Окна общежития впереди меня полны жизни — где-то горят лампы, где-то свечи, освещая мелькающие силуэты студентов.

Тени играют на брусчатке, ветер шепчет между арочными галереями, а вдалеке едва слышится мелодия вечера, от которого я удаляюсь.

Что ни говори — красиво! Величественно, надменно, но красиво.

С каждым шагом принимаю новую реальность.

На ближайшие годы — это моя жизнь.

У меня — важная цель, на кону — будущее.

И никто не встанет у меня на пути: ни местные

— Идиотский ключ! — ругаюсь себе под нос, когда железяка не входит в скважину и, громко звякнув, пролетает меж деревянных ступенек нашей винтовой лестницы.

Хотела зайти потише, чтобы не разбудить Ренату, называется.

Чертыхнувшись, спускаюсь за ключом, и со второго раза мне всё же удается открыть комнату.

Скрипя досками, скидываю ботинки и крадусь к двери ванной.

— Я не сплю, — раздается в темноте, и я подскакиваю на месте. — Слон в посудной лавке тише, чем ты, так что можешь буянить дальше.

Не отвечаю Ренате на грубость, решив сначала смыть с себя этот день и хорошенько подумать.

Из ванной выхожу к ней с предложением и присаживаюсь на кровать напротив нее. Соседка лежит под одеялом и, судя по свечению, залипает в телефоне.

— Рената, слушай, мне жаль насчет твоего гаджета. Давай, раз он у тебя какой-то особенный, я закажу тебе новый.

Она откидывает одеяло и светит в меня фонариком. Оказывается, под одеялом она читала толстенную книгу.

— А платить чем будешь? Или ты все-таки из этих? — она кивает в сторону общежития подороже.

— Не знаю, чем, — говорю честно, — выставлю чемодан на продажу, подработку найду… Разберусь, в общем.

— Таки купишь новый? — дожимает меня, слепя светом.

— Ты не ослышалась! Только скажи, какой нужен?

Она садится на кровати и долго рассматривает меня.

— Не парься, милашка, он еще летом треснул, — беззаботно машет рукой, — но пока работает.

— То есть, я его не разбивала, и ты из вредности заставила меня переживать? — негодование просто захлестывает.

— Сильно переживала? — издевательски спрашивает Рената, любуясь моим выражением лица.

— Да иди ты! — кидаю в нее подушкой.

— Ладно тебе, милашка, это была проверка на говнистость. Будем считать, что ты ее прошла, — кидает подушку назад. — Пойдем покурим, — она открывает раму, перебираясь через подоконник.

На Ренаткином языке это что-то вроде дружеского жеста. Терпеть не могу запах табака и алкоголя, так теперь пахнет наш дом, но ради шанса наладить контакт со строптивой дамочкой соглашаюсь.

Она усаживается на парапет, свесив одну ногу над пропастью, и щелкает зажигалкой. На фоне поблескивающего студенческого городка выглядит круто. Безбашенно и неправильно, но круто.

Курить не курю, просто располагаюсь на парапете рядом с Ренатой так, чтобы ветер уносил дым подальше.

— Работу ищешь… — не спрашивает, просто повторяет.

— Ага, — обнимаю свои колени, глядя на владения Альдемара.

Смешно, Дамиан хотел насолить мне с комнатой, а в итоге я получила собственную лоджию с роскошным видом и почти волшебным порталом через библиотеку.

— Видишь вон там в отдалении розовая вывеска? Это местная кондитерская. Там готовят всякие десерты, булки, даже несколько кофейных столиков для местных сплетниц имеется, — она затягивается, — знаю, что там ищут шустрых официанток.

Хм, а Марк упоминал, что вместо экскурсии зависал в кафе неподалеку.