Чтение онлайн

— Всё, Буш, усёк! — переобувается он. — Разберемся.

Киваю.

— А теперь свалите, — делаю еще пару затяжек, тушу оставшуюся половину сигареты и возвращаюсь в зал.

Ловлю Фила, идущего навстречу.

— Ты всё, Абрамыч?

— В пизду. Мне во всех Линка мерещится. Бухаем?

Смотрю в сторону праздничной вакханалии, а затем в скорбные глаза Фила, который никак не переживет пропажу подруги.

— Каэш, брат, — кладу руку ему на плечо, и мы теряемся в темных переходах Академии.

Фил с Линкой не встречались, она скорее была ему, как сестра.

Нам же

с Илаем она всегда казалось дамочкой себе на уме, тем более, она из отбросов. Но Абрамов находил в ней какую-то поддержку.

Фил не может простить себе то, что упустил ее. Пиздострадает.

Не повезет же той несчастной или несчастному, что займёт ее место в Академии.

— Где Белорецкий? — спрашиваю про Илая.

— Пропал из виду. Но он говорил, что будет при бате до конца вечера.

— Пися ректора? — угараю.

— Чуть не размазал ублюдка… — Фил злится, вспоминая Полинкиного дружка. — Проходи, — пропускает меня вперед, когда мы поднимаемся в комнату.

Нас встречают тона, сложные картины на стенах и пухлые кожаные диваны. Здесь есть отдельное пространство с кроватями и шкафами, а еще своя мини-кухня с баром.

У простых смертных нет таких удобств, по сути — это квартира для преподавателей. которую пацаны получили, пользуясь привилегиями.

Внезапно у меня рождается идея тоже поселиться здесь, потому что при мысли, что завтра придется ночевать в моей квартире в городе, вдали от Полины, нутро прописывает «стоп».

— Тебе как всегда медовый? — Фил кидает стальные кубики «льда» в роксы.

— Сразу двойной, — скидываю с себя пиджак.

Мы некоторое время молчим, даю другу угомонить тревожные мысли в тишине.

Вопреки ожиданиям Илай присоединяется к нам достаточно быстро. Он врывается в помещение непривычно взъерошенный, явно не ожидая встретить здесь нашу посиделку.

— Разгоняем? — предлагает Фил, приподнимая бутылку.

— У меня завтра дебаты. Свежие мозги нужны, — отрицательно вертит головой. — Дамиану бы тоже бухать поменьше.

— А у меня иммунитет, мы с Софи с детства на виноградном соке вместо молока, — отмахиваюсь.

— Кстати, Буш, твоя сестра еще рисует? — вдруг спрашивает Илай.

— Наигралась уже вроде, теперь она поет, а что?

— Она может подсказать мне кое-что по гаджетам для рисования?

— Скину тебе ее номер, спроси. Ты тачкам кисточки предпочел? — салютую ему бокалом.

— А ты нормальному обществу — водиться с челядью? — подъебывает, переводя стрелки на меня.

Забава у нас с ним такая — стебать друг друга.

— Мир — это шведский стол, выбираю закуски по настроению.

— Поэтому ты так лобзался с этой борзой? Кстати, я тут на досуге почитал кое-что занятное в интернете…

Мои ноздри недовольно напрягаются. Мне нахрен не надо перетирать те события с друзьями.

— Не та ли это Баженова, чей отец Виктор Баженов несколько лет с твоим судился? — теперь он чокается со мной в воздухе своим стаканом воды, довольно улыбаясь одними глазами.

Илай говнюк, но он тот, кто всегда возвращает с неадекватных небес, где мне показалось, что Полина позволяла себя обнимать, на бренную землю, где она — всего лишь копия своих родителей.

Пойдет

на все, чтобы выкрутиться из ситуации, и даже чувства изобразит.

— Это часть плана, — тушу негодование огненным напитком. — Ей должно быть больно. Хочу уничтожить ее медленно.

Осталось убедить в этом себя.

— Мда? — он приподнимает уголок рта. — Что ж, тогда предвкушаю.

— Как и я предвкушаю знакомство с твоей невестой. Когда нам выпадет честь лицезреть избранницу голубых кровей? — тыкаю Илая в самое больное место, в его насильно выбранную семьей пассию.

— Тогда, когда окружение свое вычистишь, Бушар, — отстреливается он в нашей словесной дуэли.

— Заебали, — устало комментирует Фил. — Поехали погоняем, сегодня не прёт здесь находиться.

Кроет парня.

Единственный трезвый Белорецкий без разговоров поднимается, крутя на пальце ключи от своей ламбы:

— Только не заблевать мне салон на виражах, джентльмены.

Когда мы, хорошенько подбуханные прихваченным в тачку пойлом, возвращаемся в кампус, Академия крепко спит.

Охрана пропускает без вопросов, и мы ковыляем в общагу.

Пацаны падают по кроватям, а я, чуть пошатываясь, решаю, что будет отличной идеей разбудить Баженову и еще раз напомнить ей, чтобы больше не вываливала сиськи в таком платье.

Почему?

Потому я что запрещаю, блядь!

Да, так и скажу! Вперед!

Ик!

Что ты натворила?

Пока ничего, но сейчас, кажется, совершу убийство!

— Кренделек, вот ты где! — ко мне проталкивается Марк. — Все окей? Ты какая-то бледная, будто призрака в этом замшелом замке увидела.

Ага, Бушара, призрака, который высасывает душу.

— Я просто умираю с голоду! Я, оказывается, весь день ничего не ела… Хотя в моем случае это даже полезно.

— Прекрати, а! Вечно вы, девки, себе дурь в голову вобьете. Нормально ты выглядишь, очень даже аппетитно с таким-то декольте, — беззлобно шутит он. — Идём, посмотрим, чем здесь кормят.

— Вот блин! Не надо было Дашку слушать, говорила я, что оно слишком открытое.

Марк по-джентльменски отодвигает для меня стул, занимаем место у края стола поближе к публике «попроще».

— Созванивались с Дашей, значит? Сказала ей, что я здесь? — лукаво спрашивает он.

— Нет, Марк, ей и так все нервы с поступлением вымотали. Вряд ли новость о нерадивом бывшем порадует ее, — смеюсь и натягиваю кепку ему на глаза, — не будем нагружать ее бедное сердце. Вот поступит и увидит.

— И то правда… Давай поухаживаю за тобой, чем дама изволит отужинать?

— Ммм, давай жареную утку и тарталетки с инжиром, — ароматы специй будоражат обонятельные рецепторы, и мой рот наполняется слюной.

По телу разносится приятное тепло, а беседа с Марком раскрашивает вечер.

Естественно, больше всего меня радует отсутствие Дамиана, с меня будто невидимые оковы снимают.

Расправляю плечи, знакомлюсь с парой девчонок-новичков, встречаю свою бадди Машу, и обмениваюсь с ней своими идеями о составлении расписания.