Аист на крыше
Шрифт:
Это неловкое чувство, когда умеешь и знаешь всего дохрена, но вовремя не подсуетился получить бумажку, это подтверждающую. Скоро дойдёт до того, что даже судомойкой не устроишься без сотни сертификатов, удостоверяющих, что именно у тебя самые чистые тарелки и ноль процентов битых.
На площадке у памятника русско-польской дружбы фотографировались несколько юных «дружественных» туристок. Артём по-польски предложил сфотографировать их вместе, чем привёл девушек в полный восторг, и для закрепления эффекта сказал несколько слов о памятнике и, собственно, дружбе. Девушки в шутку попросили провести экскурсию по городу, Артём ещё более в шутку предложил
Во имя интернационала молодёжи.
На трамвайной остановке не было ни души. Артём мёрз, втягивал голову в плечи и пританцовывал, в надежде глядя на провода.
Когда он был маленький, тётушка научила определять приближение трамвая по раскачиванию проводов. Обычно работало. Но сейчас из-за ветра они ходили ходуном так, что, работай примета, трамвай должен был бы нестись со скоростью гоночного болида, причём прямо у Артёма перед носом.
Замёрзли уши. От этого заболела голова. Злая шутка организма. Артём стал растирать уши ладонями. От этого было слышно что-то внутри, как в морских раковинах.
От скуки и холода спасение было только одно – идти пешком до следующей остановки. Конечно, «пятёрка» обогнала Артёма, когда он был на полпути. Останавливаться ждать теперь смысла не было – пошёл до следующей. А там уже и до Рыбной деревни рукой подать.
На Юбилейном мосту целовались первые с утра и последние с ночи парочки. Оживал деловой центр на берегу реки. Серьёзные дяди и тёти в строгих деловых костюмах, с портфелями и модными телефонами стройными рядами тянулись в офисы. Артёму было почему-то смешно смотреть на них. Наверное, потому что за всеми этими костюмами и телефонами точно так же, как у него, стоял билет на автобус за двадцать рублей.
– Тёмыч!
Артём обернулся на зов.
Неподалёку от остановки «пятёрки» экскурсионный автобус сажал туристов. Артёму махал мужчина лет сорока в «гавайке», заправленной в белые льняные брюки, и кожаных босоножках. Нет, что-то со вкусом о горожан точно не так.
– Привет, Лёх.
Артём подошёл.
– Ну дела! Что с причёской?
– С работы попёрли.
– В обратной последовательности?
– Да.
Лёха сочувствующе покивал, а потом ненадолго отвлёкся, чтобы отметить в списках вновь прибывших туристов.
– На Косу? – спросил Артём.
Ответ был очевиден. На Косу в девяти из десяти случаев ездил Лёха: он там жил, ещё когда на рассвете можно было убежать ловить рыбу с литовскими пацанами, а вечером пригласить их к себе на уху. Каждое дерево знал. А потом наступил вечер, когда после совместной рыбалки уху есть никто не пришёл.
– На Косу. Хочу сегодня успеть искупаться. Будет фейл, если орнитологи вход на сегодня закроют. Аиста ловят, прикинь?
– Мира хотят?
Лёха непонимающе нахмурился. Подошла новая группа туристов, был удобный момент сделать ноги.
– Тёмыч! А ты же, теперь, выходит, безработный?
«Т» – тактичность. Артём сдавленно кивнул.
– У тебя Шенген открыт? Послезавтра надо группу в Каунас свозить.
– Билеты на «Жальгирис» в стоимость входят?
– Так межсезонье же.
Артём, изображая досаду, рассёк кулаком воздух. Лёха отметил ещё группу новоприбывших, а потом проверил список и засуетился.
– Всё, мы поскакали. Ох, как бы нас всё-таки орнитологи не подвели! А насчёт Каунаса ты подумай!
Лёха запрыгнул в автобус, и за ним закрылась
дверь. Артём видел сквозь стекло, как Лёха вооружается микрофоном. Сейчас счастливым туристам предстоят полтора часа шуток-прибауток, а у Лёхи с чувством юмора туго. Хотя, возможно, это те люди, которые составляют аудиторию российских комедийных шоу…Шенгена у Артёма, разумеется, не было. У него даже не было загранпаспорта.
На выпускном он с одноклассниками махнул на ту самую Куршскую косу, где они с пьяных глаз решили перейти границу. Утро встретили ясно где. Лучший выпускной на свете. Одно из последних по-настоящему детских воспоминаний.
Где-то вдалеке звякнул трамвай, а потом вагончик лениво прополз мимо Артёма. Нет уж, на этот он сядет. Артём кинулся вдогонку за трамваем прямо по проезжей части и успел вскочить на подножку за мгновение до отправления. К нему тут же подплыла толстая кондукторка в лосинах и обтягивающей футболке.
– Чего хулиганим?
– Деньги раздаю бесплатно. – Артём полез в карман за заветной соткой.
– Сдачи нет.
Артём обвёл глазами вагон. Угораздило. Он был единственны пассажиром.
– На следующей станции кто-нибудь сядет – я разменяю.
– За безбилетный проезд штраф тысяча.
– Я же не отказываюсь платить – это у вас сдачи нет, вообще-то. Одну станцию!
– Штраф! Или сходи.
«На полном ходу, что ли?» Трамвай проносился через мост.
Руки снова чесались. Артём подошёл к кабине машиниста и постучал в окошко. За прибором сидел сухенький старик с выпученными глазами, как если он был по жизни чем-то удивлён.
– Отец, разменяй сотку.
Трамвай как раз подошёл к станции, и машинист, остановив состав, охотно полез в карман и ссыпал Артёму гору мелочи в обмен на бумажку. Успевшая обилетить новых пассажиров кондукторка приняла у Артёма оплату, ворча, что все суют мелочь, а ей её весь день на себе носить. С этими словами она уселась у окна и уткнулась в старый кнопочный телефон. Артём ушёл в хвост трамвая, облокотился на перила и вперил взгляд в стелящиеся лентой рельсы.
Прямо за ними ехала ещё одна «пятёрка».
«Что можно купить пожрать на восемьдесят рублей?»
Трамвай вдруг пыхнул, крякнул и остановился. Шедший по пятам состав придвинулся впритык – казалось, ещё миллиметр, и столкнутся. Артём обернулся. Немногочисленные пассажиры вытягивали шеи, особо бдительные вытаскивали наушники из ушей. Через ветровое стекло было видно ещё одну стоявшую впереди «пятёрку».
– Что там произошло?
– Я что, справочное бюро?
Открывалась волнующая перспектива провести неустановленное количество времени взаперти в трамвае. Обилие свободных мест, дававшее возможность переждать это время сидя, не облегчало участь. Каждый, кто хоть раз ездил в трамвае, прекрасно знал, что уже через несколько минут безобидное кресло превращается в орудие пыток. Особенно для счастливых обладателей сколиоза, к числу которых принадлежал и Артём.
Артём прикинул свои шансы. Смиренно стоять и ждать, пока поясница от нагрузки не переломится, или попроситься выйти. Обидно, конечно, что за свои кровные двадцать рублей даже до дома не доедешь…
В этот момент двери открылись. Похоже, стоять предстояло действительно долго. Народ продолжал удивлённо вертеть головами. Артём стал первопроходцем, смело спрыгнувшим с подножки. В ту же секунду он сквозь кеды почувствовал мокрую траву. Ах да, ночью же дождь прошёл. Да такой сильный, что пассажиров из аэропорта Артём вёз почти вслепую.