Аист на крыше
Шрифт:
Что же до любопытных, они были далеко не схожи с любознательными. Они лезли в душу, доили как корову на откровения, а потом надевали на голову ведро и начинали колотить по нему молотом своего «авторитетного» мнения и «мудрых» советов.
Недавно Артём заказал себе футболку с надписью «Я – глухонемой» и носил её на службу несколько дней подряд – работало безотказно. Но Босс почему-то оказался против этой уловки и футболку изъял.
Утренняя пассажирка оказалась из любопытных.
Два сантиметра тоннели. Татуировки-рукава – «Древо жизни» Климта. Да, знаю Климта. 23 года. Не учусь – окончил.
За десять минут езды Артёму пришлось пересказать чуть ли не всю свою биографию. (Как только показатели шкалы Апгар не спросила). Но сто рублей и бутерброд – это сто рублей и бутерброд. Тем более что Артём давно научился отвечать автоматически, в нужный момент шутить, как по команде, и продолжать улыбаться, даже когда про себя уже десять раз расчленил попутчика. А на эту даму хотя бы было приятно смотреть.
Машина въехала на мост. Из правого окна были видны воткнувшиеся в небо готические шпили Кёнигсбергского собора. Из левого – робко выглядывающая из-за крон деревьев крыша дворца спорта. Артём мог закрыть глаза и, как если бы по векам пустили диафильм, увидеть советские мозаики, украшающие фасад.
Это было странно – испытывать ностальгию по эпохе, которую не зацепил даже краешком собственной жизни. Наверное, генетическая память всё-таки существует.
…а потом Советский Союз умер, и все «дворцы» превратились в мавзолеи.
Машина тряслась на рельсах покойной «трёшки». На повороте из-за угла со звоном выполз «пятый», видимо, первый за сегодня. Артём насчитал в двух вагонах пять человек, включая спавшую, привалившись щекой к стеклу, кондукторку. Машинист широко зевал. Артём отвернулся.
Проехали утопающий в зелени университет и свернули на тихую улочку, застроенную типовыми немецкими домами. Если бы не ажурные занавески и цветы на окнах, могло бы показаться, что за этими обшарпанными стенами жизни нет.
Из одного окна торчал по пояс голый мужик с наколками на плечах и курил. Во дворе на растянутых между деревьями верёвках сушилось постельное бельё в жутких розочках. И среди этой буколики торчала новодельная а-ля фахверк гостиница. Артём заехал на парковку и заглушил мотор.
– Быстро доехали. Спасибо. Вот, как договаривались. Сто рублей и сэндвич. С беконом. Ты не веган, я надеюсь?
– И даже не еврей.
Артём принял оплату и скучающе посмотрел на собеседницу. Интересно, она называла своё имя или нет? Артём не помнил. Девушка тщетно старалась скрыть заинтересованную улыбку, неосознанно задерживала дыхание и нервно перебирала пальцами. Артём механически спросил:
– Вы к нам надолго?
Как же ему было всё равно.
– Как пойдёт.
«Какая глупость, я же могу сейчас сказать пару нужных слов, и мы вместе пойдём в номер, возможно, потом удастся развести её на совместный завтрак, – пронеслось в голове Артёма. – Мне это ничего не будет стоить, а ей удовольствие, мне – сытый желудок…»
Артём вылез из машины и пошёл доставать рюкзак девушки. Она вышла следом и приняла ношу. В её глазах всё ещё была надежда.
– Приятного отдыха и добро пожаловать
в Калининград.Артём поспешил сесть в машину. Из окна он видел, как девушка заходит в гостиницу.
Интересно, это была судьба, что именно она вышла из вокзала в одиночестве и заинтересовалась биркой собаки?
Артём цыкнул, развернул бутерброд и с аппетитом запустил в него зубы. Булочка изрядно затвердела, дёснам было больно, но Артём упорно грыз свою награду, одной рукой руля обратно на вокзал.
В конце концов, ему ничего не будет стоить невзначай заехать на Линейную и по чистому совпадению дождаться там этой девушки.
«Босс» ждал у закрытой ещё палатки шаурмы, зевал и пил энергетик. Небритые толстые щёки, залысины на лбу, мутные глаза, олимпийка, шорты-карго, «кроксы», – классика. Артём всё чаще замечал ужасно одетых людей. Что и говорить про лица. Хотя первые недели после приезда ему, наоборот, казалось, что народ здесь какой-то интеллигентно-благородный.
Артём вышел из машины.
– Где тебя носит?
Босс грубо выхватил протянутые ключи от машины.
– Заказ подвернулся, – Артём достал из кармана свёрнутые трубочкой деньги и отдал Боссу. Тот всучил Артёму энергетик и, поплевав на пальцы, стал пересчитывать прибыль. Артём поболтал банку – плескалось на самом дне. Артём нюхнул содержимое и поморщился.
Непонятно, как только можно пить такую гадость. К тому же плацебо. Школьникам хоть заменитель алкоголя. На самом деле, Артём бы сейчас даже на энергетик согласился, лишь бы не заснуть прямо тут, стоя. Красиво бы он спланировал к ногам Босса.
– Жалуются на тебя, – не отрываясь от подсчётов, возвестил Босс. – Говорят, из клубов заказы сбрасываешь, хотя к точке ближе всех.
– Да, сбрасываю. – Артём кивнул. – На той неделе рвоту отмывал. В прошлом месяце перетягивал порванные чехлы. А третьего дня какие-то идиоты мою кофту спёрли. Не со зла, понятно, но сам факт.
– А ты думал, будешь королеву английскую возить? От тебя расход бензина больше, чем прибыль. Ты нахрена согласился до Зеленоградска везти?
Босс отобрал энергетик, допил, сплюснул банку ладонями и выбросил её в урну.
– Давай-ка либо как все, либо уматывай.
– Слушай, я ведь не на контракте. Ты даёшь мне собственную машину под фриланс – я вообще не обязан подчиняться вашим правилам.
– Правила поменялись.
– Ну и пошёл ты. Сегодняшнюю долю отдай.
– Нифига. Считай компенсация за упущенную выгоду. Свободен.
У Артёма уже вертелось на языке несколько крепких словечек, а руки так и чесались набить Боссу лицо, но он только выдохнул, выдавил меланхоличную улыбку и, сунув руки в карманы, поплёлся на трамвайную остановку.
Двадцать минут пешей прогулки по утренней прохладе – отличный стимул работы мозга. Тем более что ему нужно решить всего одну элементарную задачу – что делать?
Даже если срочно закрасить зелень на голове чем-то тёмным и постричься «по-людски», а потом приползти с покаянием и челобитьем в школу, при условии, что Артёма возьмут обратно, до сентября всё равно жить будет не на что. Снова в такси – не вариант: официальные сервисы дерут бесчеловечный процент, неофициальные – были, видели, знаем. Будем искать.