Афоризмы
Шрифт:
«Жалко, что пить воду не является грехом, — воскликнул один итальянец, — какая она была бы тогда вкусная!»
Надо обдумать эту мысль: как талант и ум требуются для самых низких и порочных дел, так для свершения даже величайших необходима определенная бесчувственность, называемая в иных случаях глупостью.
И что такое болезненность (не болезнь!), как не внутренняя дисгармония?
О том, чем должен быть человек, даже лучшие люди не знают почти ничего достоверного; о том же, каков он есть, кое-что можно узнать на примере каждого.
...Никто не знает всех своих хороших и плохих способностей. Случай создает не только воров, но также друзей человечества,
185
...но не носы, насколько мне известно. Намек на «Физиогномические фрагменты» Лафатера, в которых автор утверждал, что в форме носа Гете особенно сказывается гениальность, продуктивность и вкус поэта.
Дождь идет всегда во время ярмарки или когда мы хотим сушить белье. То, что мы ищем, находится непременно в самом дальнем кармане.
...Можно ослепить и подкупить людей, но не человека; для него исключительно и пишу я, если в конце концов мы предстанем перед судом наших потомков...
...Но, — кричат тысячи, — у него хорошие намерения, его сердце превосходно. Я не знаю, что на это ответить. По мнению всех разумных людей, при той же доброте сердца он обнаружил бы больше рассудка, если бы помолчал...
Можно видеть сны при бессоннице, как можно и спать, не видя снов.
Отыскивать маленькие недостатки — издавна свойство умов, которые мало или вовсе не возвышались над посредственностью. Возвышенные умы молчат или же возражают против целого, а великие умы творят сами, никого не осуждая.
Геродот извиняется, что он должен называть варварские имена [186] , — разве это не ужасно?
186
Геродот извиняется, что он должен называть варварские имена... Геродот (V в. до н. э.) — древнегреческий историк, автор «Истории», в которой описаны греко-персидские войны и сообщаются ценные сведения о народах древнего Египта, Скифии и других стран. Древние греки и римляне называли все народы, не относившиеся к греко-римскому миру, «варварами». К этим народам, являвшимся источником пополнения рабов в результате войн и завоеваний, древние относились с известным пренебрежением, свойственным идеологии рабовладельцев. Лихтенберг, который не склонен был вообще чрезмерно идеализировать древность, осуждает в афоризме национальную нетерпимость.
Снятие шляпы — сокращение нашего тела, самоуменьшение его.
Сильная чувствительность, которой столь многие гордятся, есть часто лишь следствие упадка умственных сил. У меня не очень жестокое сердце, но сострадание, часто испытываемое мною в сновидениях, нельзя сравнить с состраданием наяву. Первое — для меня наслаждение, граничащее с болью.
Ум человека можно определить по тщательности, с которой он учитывает будущее или исход дела. Respice finem [187] .
«Совершенно ничего» — в человеческом смысле почти всегда лишь «очень мало». «Совершенно ничего» подобает лишь ангелам, «очень мало» — людям.
В мире было лишь два человека, которых он нежно любил: первый — самый большой его льстец, а второй — он
сам.187
Обращай внимание на исход [дела] (лат.).
Поучение находишь в жизни чаще, чем утешение.
...Иногда злобой называют то, что делается с некрасивым выражением лица.
Когда заранее знают, что человек слеп, то полагают, будто можно это заметить и со спины.
Они чувствуют умом, а думают сердцем.
Выводить общие правила относительно внешнего облика гениев по бюстам великих греков [188] и римлян не следует до тех пор, пока мы не сможем противопоставить им бюсты греческих дураков.
Если приговоренному к смерти дарят час, то этот час стоит для него жизни.
Безусловно, в мире мало таких важных обязанностей, как продолжение человеческого рода и самосохранение; ибо ни к чему иному нас не побуждают столь сильно действующими средствами, как к этим двум.
188
Выводить общие правила относительно внешнего облика гениев по бюстам великих греков... Снова намек на теории Лафатера.
Когда ты читаешь биографию крупного преступника, то прежде чем его осудить, возблагодари всякий раз милостивое небо за то, что оно не поставило тебя, с твоим честным лицом, перед цепью подобных обстоятельств.
Я испытываю неприятное чувство, когда, меня жалеют в обычном смысле этого слова. Поэтому-то люди, если они достаточно злы на кого-нибудь, и пользуются выражением: «он достоин жалости». Подобное сожаление — род милостыни, а милостыня предполагает скудость с одной стороны и изобилие с другой, как бы незначительно оно ни было... Существует, однако, более бескорыстное сострадание, которое принимает искреннее участие в человеке, быстро переходит к делу и помощи и редко сопровождается «сентиментальничаньем» (да простят мне это слово). Первое можно назвать состраданием из милости, второе состраданием, ведущим к обороне и наступлению. Ощущение совместного стыда — чувство весьма искреннее... Его испытываешь, когда человек, высоко ценимый, недостаточно зная тех, перед кем он хочет порисоваться, становится смешным. Существует и совершенно бескорыстное радостное сочувствие...
Часто удивляются, как такой человек, как Магомет, смог обмануть своих последователей и завоевать авторитет, который ничуть не соответствовал его способностям, каковы бы они ни были, великие или малые. Удивляются, а между тем среди нас ежедневно можно видеть то же самое, хотя и в меньшей степени. В республике ученых есть люди, которые без малейшей действительной заслуги пользуются очень большим авторитетом, немногие сомневаются в их ценности, а тех, кто это знает, сочли бы за клеветников, выскажи они свое мнение публично. Причина заключается в том, что подлинно великий человек обладает качествами, которые способен оценить только великий человек, а человек не великий обладает теми, которые приходятся по душе толпе, а она уже потом настраивает определенным образом и разумных людей.
Научиться достаточно наглядно представлять себе, что никто не является вполне счастливым, есть, возможно, ближайший путь к полному счастью. Разумеется, никто не является вполне счастливым, но в наших страданиях существует очень много разных ступеней, и в этом вся беда.
Я думаю, что самый надежный путь для прогресса человечества — это с помощью философии и цивилизованного разума утонченных людей усовершенствовать слепые, естественные порывы варвара [189] (который стоит между дикарем и культурным человеком). Если в мире не будет ни дикарей, ни варваров — мы пропали.
189
...с помощью философии и цивилизованного разума утонченных людей усовершенствовать слепые, естественные порывы варвара... — см. прим. 25 к f 575, стр. 321.