Афанасий - герой республики
Шрифт:
Он указал путь взмахом ладони. И «болваны» на указанной дорожке отошли в сторонку, выстроившись вдоль поребрика. Подойдя ближе, я убедился, что слово «болваны» в данном случае употреблено не в ругательном, а в самом прямом смысле: слуги смотрели прямо перед собой совершенно бессмысленным. «стеклянным» взглядом. Ну точно болванчики, а не разумные существа. И всего таких «болванчиков» было около трех десятков. Понятно, как боевые единицы такие безмозглые исполнители ничего собой не представляют. Но, с другой стороны, они и не боятся ничего, их не запугает смерть соседей. Просто затопчут, если бесстрашно атакуют все вместе. Интересно. а как хозяева усадьбы добились такого подчинения?
Взяв Виту под руку, мы отправились в указанном направлении. Но провожатый
Обойдя пирамиду справа, увидели, что напротив пирамиды (в которой не было даже намека на вход) стоит огромная статуя непонятного зверя. Он был похож на огромного льва (или, проще, большой кошки) с вытянутой мордой. Кажется, в Египетской мифологии сохранился такой зверь, кот с мордой шакала. Кто-то из богов, охраняющий вход в потусторонний мир. Но вот у кошек в Египте была отдельная богиня (то ли Баст, то ли Бастетт). Единственная, культ которой продолжается вот уже пять тысяч лет: кошки до сих сохраняют что в дворцах, что в крестьянских избах, исключительное положение, сравнимое с божественным. Даже если хозяева этого не признают.
Вход в странное помещение находился между передними лапами зверя, как раз под вытянутой мордой. Я мельком увидел, что в приоткрытой пасти скульптор не забыл изобразить острые конические зубы.
— Какой странный котик, — прошептала прижавшаяся ко мне Виктория. Видимо, тоже обратила внимание на не совсем типичную морду местного «кота». — Какой-то «новодел», судя по всему. В египетском стиле, но там я такого не помню.
Тем временем мы прошли через довольно длинный подземный коридор, освещаемый воткнутыми в настенные держатели факелами. И оказались в огромном зале. Похоже, это было какое-то святилище. Пол был отделан каким-то полированным камнем, оп бокам с трех сторон возвышались каменные и полированные, серые (похожие на гранитные) колонны. Также посреди зала, на зеленоватой столешнице, прямо посредине, каким-то образом горел огонь. Но подвода газовых трубок или источников горючего масла к огню видно не было. Как и следов дыма или копоти от пламени я не чувствовал. Просто огонь и тепло от него. А вот сразу за огнем, с противоположной от нас стороны, было нечто необычное: огромная статуя. Точнее, часть каменной фигуры. В огромной зал поместилась только часть мужчины (видимо), сидящего по-турецки, на подогнутых под себя ногах. То, что это мужчина, угадывалось только по мощным рукам, с мощными бицепсами. Заканчивались руки сложенными «ковшиком» ладонями, в которых, свернувшись клубком, лежала совершенно живая, огромная, лохматая черная кошка.
— Какое-то забавное место. Не находишь? — спросил я Вику. — подойдем к этому странному костерку?
— А? Ну да, подойдем, конечно. Но тебе не кажется, что с этим «костерком» что-то не так?
— Не знаю. А ты что-то чувствуешь? — пожал я плечами. — По-моему, совершенно обычный огонь. Или ты что-то чувствуешь?
— Не уверена. Но какое-то странное ощущение от этого огня. Такое впечатление, что...
— Такое ощущение, что тебя всю охватывает похоть, — раздался голос откуда-то сбоку.
Быстро оглянувшись, я увидел выходящих из бокового прохода целую группу служанок, с странных, наполовину открытых сверху тогах. А не услышал я их шагов потому, что все они двигались босиком. Возглавляла эту кавалькаду женщина средних лет, в закрытой (не считая разрезов по бокам, от талии и до пола) тогу золотисто-желтого цвета.
— А Вы, барон, ничего такого не чувствуете? Я, например, вся просто горю, когда вхожу в ритуальный зал. Мои служанки тоже становятся на все готовыми, как только приближаются к Огню. В этой комнате только Анфиса чувствует себя нормально. Ну, что с нее взять — кошка есть кошка.
— Анфиса... это вон тот зверь, что уютно устроился на ладошках памятника? — только и смог спросить я.
— Да какой это зверь? — удивленно спросила герцогиня Марго (очевидно же, что это и была хозяйка усадьбы, она же организаторша
приема и официальная фаворитка (а если проще, то любовница) градоначальника. — Это просто моя любимая домашняя кошечка, Анфиса. Просто в последнее время она питается хорошо. Вот и выросла немножко. А так, все повадки остались прежними. Обычная мартовская кошка. Постоянно походящего кота ищет.Со стороны Скульптуры раздался мощный рык. Если использовать фантазию, то можно расслышать в этом громе сильно усиленное «Мяу». Непроизвольно бросив взгляд в ту сторону, я увидел, что зверь поднял морду (сохранившую сходство с кошачьей, но уже чуть вытянутую) и смотрит на меня, чуть прищурившись. А от зверя в мою сторону протянулась невидимая красная нить, упершись мне в низ живота. А проклятый организм, вместо того, чтобы отражать атаку, наоборот, остро реагирует на наполовину обнаженных служанок.
— Перегоняй энергию через преобразование в «котле» — прошептала мне на ухо Вика. — Я проверила, это помогает!
Наверное, и мне следовало бы именно так поступить. Но в этот момент графиня Марго вдруг подошла ко мне вплотную и прижалась ко мне тяжелыми, горячими и мягкими грудями.
— Барон, вы первый, кто сумел победить в честном сражении маркиза Ищенко. Раскрыть Вам секрет, для чего они с приятелями это делали?
— Для того, чтобы попасть в этот зал?
— И не в одиночку, а в сопровождении самой красивой девушки на приеме! /Они провожают ее к этому костру. И он пробуждает в любом сердце страсть! А уже с возбужденной девушкой, которая от возникшего в сердце жара, сама срывает с себя одежду, они втроем уже делают все, что способна выдумать самая изощренная фантазия. А если еще учесть, что в мужском организме этот костер будит такие же эмоции и силы... то выдумать они способны очень многое! А когда их силы заканчиваются, отдают распаленную женщину моим болванам. Но попытайтесь не уподобляться им: длительное пребывание в этом зале превращает мужчин в болванов с вечно торчащим членом. И отключает им напрочь мозги!
— А что делает эта комната с женщинами? Я имею в виду Ваших служанок, графиня!
— А у женщин это излучение только распаляет страсть к соитию. И заставляют сильнее биться сердце. Слышите, как бьется мое?
С этими словами она подняла руки, завела их за голову и расстегнула какую-то щелку. В результате верхняя часть тоги тяжелой волной упала вниз. Представив миру две шикарные, тяжелые, зрелые груди с торчащими сосками.
— Послушайте, как бьется мое сердце! Слышите?
Она подхватила мою руку и положила мою ладонь на свою левую грудь, и сжала ее.
— Да, чувствую. И мне нравится Ваше сердце. Оно очень приятное на ощупь!
Второй рукой я вцепился в ягодицу графини, ощутив ее упругость и гладкость. А губами впился в мягкие и ждущие губы графини. А она, не особо смущаясь. Вцепилась мне в пах, поглаживая готовый к работе орган.Оглянувшись на секунду, я отметил, то служанки в количестве четырех штук также сбросили верхние части тог, и обступили Вику, развязывая завязки на ее платье. А она совершенно не возражает, что с нее стягивают юбку, платье и корсет. Совершенно не стесняясь того, что на ней нет (это я проверял лично) никакого нижнего белья!
— Не здесь, — прохрипела мне на ухо графиня. — Иначе не сможешь остановиться! Здесь рядом есть гостевая комната, там значительно удобнее.
Подхватив графиню одной рукой под ягодицы и прижав к себе, быстро двинулся в указанном направлении.
В комнате, расположенной за единственной закрытой дверью, нашлась широченная кровать под балдахином с целой горой подушек, пара мягких кресел, ломберный столик, конторка, еще какая-то мебель и даже пара гранитных тумб подходящей высоты. Вот на эту-то тумбу я и посадил графиню, задрал спереди тогу и широко развел ее колени. Тем временем она ловко расстегнула мои штаны и стянула их вниз. Высота и правда оказалась как раз подходящей. Я провел рукой по ее промежности, ощутив теплю влажность в призывно открывшейся навстречу щели. Немного пощекотав ее между ног, направил свой член в нужную сторону и толчком вошел внутрь.