19 Длинная ночь
Шрифт:
Асана, незаметно оказавшаяся несколько не у дел, затосковала. Общаться с отрядами Сопротивления она отказалась наотрез, и вышло так, что в начале декабря виконтесса окончательно передала графу да Айгиту командование Охотниками, сказав, что до весны включаться в процесс не намерена. Пользуясь освободившимся временем, Асана побывала дома несколько раз, успешно поставила подросших свинок в упряжь и обучила нескольких сайни поумнее управлять повозкой. Но находиться в столице всю зиму было бы дурно для ее репутации, знать могла решить, что Димитри отстранил своего вассала от дел. И она, пообещав челяди и вассалам появиться до начала зимы, вернулась из яркой осени столицы Саалан в Озерный край. Там
– Лера, чем могут заниматься мужчина и женщина в пустом зале без мебели, но с зеркалами?
– Танцуют, скорее всего, - предположила Валерия.
– Точнее, учатся танцевать.
– А что за танцы у вас танцуют?
– заинтересовалась виконтесса.
– О!
– улыбнулась хозяйка дома.
– Вальс, танго, фокстрот, пасадобль, румба, самба, ча-ча-ча - это самые вероятные версии. Есть еще рок-н-ролл и твист, хастл и линди-хоп, но это другая тема. Не знаю, о каком мужчине и какой женщине речь, но вот эта вторая группа, состоит из таких танцев, что даже если любой из них танцуют всего двое, это слышно на весь дом и немного за его пределами.
– Скажи, а если в комнате после пары остаются следы, по ним можно угадать танец?
– Давай попробуем, - Лера была заинтригована и понимала, что речь идет о чем-то очень важном для подруги мужа. И возможно, важном и для него самого.
– Остаются следы поворотов на месте на паркете, - сказала Асана.
– Такие круглые пятна, глазами их не видно, но паркет хранит след, видимый магическим зрением еще с десяток часов. Иногда остается cмятая бумага, на которой явно стояли и поворачивались, и еще они часто делают круг из стульев и танцуют в нем.
– Большой круг?
– уточнила Лера.
– Размером со стол или чуть больше, но не сильно, - пожала плечами Асана.
– Понятно. Танго. Аргентинское. Так только эти мудрят.
– Ты умеешь это танцевать?
– спросила виконтесса.
– Нет, я не умею. Но мне доводилось шить одежду для этого танца.
– Он сложный?
– И да и нет, - озадачилась Лера.
– Не знаю, как тебе описать...
– Я смогу научиться?
– Сможешь, наверное. Надо проверять... Ася, скажи, это же наместник, да?
– Лера, только никому не проговорись, пожалуйста, это очень неловкая ситуация, я не должна была этим интересоваться. В Приозерске кто-нибудь может меня учить или надо искать в городе?
– Хороший ход!
– одобрила Валерия.
– Так ты действительно сможешь вернуть его расположение, но в Приозерске учителей точно нет. А в Выборге и Петербурге... вот я даже не знаю. Ходят слухи, что не все студии закрылись, но...
– Сопротивление, да?
– Асана загрустила.
– Аська, подожди, не унывай. Сейчас что-нибудь придумаем, - сказала Лера и взялась за комм. Через полчаса звонков и пятнадцати минут переговоров со знакомым, переехавшим в Питер из Выборга и работающим в частном охранном агентстве, она уговорила его взять в пару совсем не умеющую танцевать даму в хорошей физической форме и сильно мотивированную. Но не назвала ему имени, а дала Асане номер телефона, сказав "позвони ему, скажи, что ты Ася и что Лера говорила именно про тебя". Асана позвонила тем же вечером и на следующий день отправилась в Петербург, встречаться с будущим учителем. Он оказался очень крупным для человека Нового мира, выше Асаны на половину ладони и тяжелее раза в два, спокойным, даже апатичным на первый взгляд, и очень легким и плавным
в движениях. Виконтессе немедленно вспомнился Дейвин.– Ася, значит, - сказал он, задумчиво глядя куда-то ей в макушку.
– А я Ник. Если не секрет, почему вас заинтересовала тема?
Асана пожала плечами и ответила первое, что пришло в голову.
– Мне стало не с кем фехтовать, и сейчас очень грустно жить, не двигаясь.
– Ты сааланка?
– неожиданно спросил он.
– Да, - протянула она удивленно, - а откуда ты понял?
– Не откуда, а как. У тебя в некоторых словах ударение не на те слоги. Ты хорошо говоришь, но еще слышно. Ты взяла с собой одежду?
– Одежду?
– переспросила Асана
– Да, одежду. Для занятий. И обувь. Что-то удобное, - и он улыбнулся, - в движении недостатка не будет, я тебе обещаю.
Десятого декабря Скольян да Онгай наконец встретился со своим сюзереном в первый раз за восемь лет. Князь Димитри, разумеется, присутствовал при их разговоре, но оба они, и маркиз да Шайни, и его вассал сочли это удобным и удачным. Так было проще вызвать Хайшен к маркизу, чтобы она засвидетельствовала возвращение графом да Онгаем клятвы верности маркизу Унриалю да Шайни. Сразу после этого, в той же комнате, бывшей то ли тюрьмой, то ли больничной палатой, граф Скольян принес присягу князю Димитри. Для администрации империи это было вопросом законности его присутствия в крае. Закончив все формальности, Скольян да Онгай поклонился сперва маркизу, затем князю, принял кольцо Димитри и вышел. Унриаль с усмешкой сказал:
– Следи, чтобы его не отравили чем-нибудь из местных снадобий, капитан. Если он жив до сих пор, это единственное, что ему угрожает.
– Унрио, местные легальные средства больше сюда не возят, а за прочим я слежу, - утешил его Димитри.
– Хорошо. Мне будет приятно знать, что он благополучен, хоть и не моими заботами.
– Сказав это, маркиз повернулся к Хайшен.
– Теперь я полностью свободен для следствия, досточтимая.
– Вов, ты заметил или нет? У Самого новая пассия.
– Нет) А откуда дровишки?
– С журфака. Откуда и девочка.
– Ну с другой стороны оно и логично, Клюевой-то нет.
– А если вернется?
– А вот когда вернется, тогда и будет разговор, а пока дело не твое.
– Да, конечно. А ты не знаешь, как с да Онгаем разошлись? Он вассал Унриаля, не старого маркиза. Но он не мог сложить с себя присягу, сюзерен-то в коме был.
– Он так и был под присягой маркизу до этого декабря. Унриаль его отпустил, как только очнулся. Вот позавчера как раз.
– Рисковый парень
– Да полный отморозок вообще
– Ну, потому в Питере и прижился: рисковый и тихий.
– Только когда Сам сказал ему, что маркиз очнулся и разговаривает, Скольян начал добиваться встречи и потребовал эту их Хайшен в свидетели.
– Формально как вассала его даже упрекнуть не в чем - остался при больном сюзерене. Выполнял порученную часть работы и все, что вообще был в силах тащить...
А одиннадцатого числа Полина пришла к Хайшен рано утром, до планерки. Досточтимая уже успела подняться, расчесать и убрать волосы и перейти в кабинет, оставив спальню на попечению стюардов, но в работу еще не погрузилась. Увидев в дверях посетителя в это время дня, она только вопросительно улыбнулась.