19 Длинная ночь
Шрифт:
Дейвин посмотрел на меня так, как будто я сморозила очередную глупость.
– Посмотри в зеркало. На тебе форма и знаки различия твоего подразделения. И хватит искать звезды в полуденном небе.
Вечером все той же насыщенной и богатой на события пятницы Дейвин решил поделиться с Полиной своими наблюдениями относительно Алисы. Описав поведение девушки со всеми подробностями, он задал озадачивающий его вопрос:
– И Полина, я ее не понимаю. Она одновременно не хочет и хочет внимания князя. Может быть, ты знаешь, что это с ней происходит и почему?
Первые три фразы, просившиеся на язык, Полина проглотила. В них были и зависимое поведение, и нарциссическая позиция, и истерические проявления,
– Дейвин, это всего лишь ревность. Алиса считает, что недостаточно хороша для того, чтобы ей уделяли внимание. У нее одновременно две беды: она слишком хочет внимания и поддержки и слишком мало верит в то, что может их получить, что имеет право на то и на другое.
– Но Полина, это же бессмысленно! Во-первых, у нее это и так есть, во-вторых, можно же просто попросить. И тогда все будет ясно - да или нет. И можно не мучиться.
– Ей это не поможет, Дейвин. Она заранее знает, что нет, даже если да.
– Но ей же самой это не нужно! Она же все еще замужем, и неважно, что он... гм...
– Я поняла, - кивнула Полина.
– Так вот, одно другому совершенно не мешает. Любить и ревновать - разные вещи.
– Какие вы все-таки сложные, - вздохнул Дейвин.
– Ну все-таки не все настолько сложные. Вот например та журналистка, про которую вы все тут старательно молчите, а местные втихую обсуждают - это большая удача князя. Как, кстати, и его дружба с Эльвирой Клюевой. С ними ведь таких сложностей нет, правда?
– Ну...
– Дейвин предпочел замять тему про сложности Димитри с его женщинами.
– Полина, прости, я не понимаю, в чем же тут везение? Вторая вообще не в границах края, и вернется нескоро, а первая предпочитает настолько странный формат общения, что князь иногда даже рискует своими планами на день.
– Ты пока не видишь, - еле заметно улыбнулась она.
– Но увидишь. Еще до весны.
Дейвин был озадачен. Полина была едва не единственным человеком в крае, видевшим эту очень личную ситуацию наместника настолько оптимистично. Для всех остальных роман князя заслуживал самого пристального внимания хотя бы местных безопасников. И молчали они только потому, что их мнения никто не спрашивал, а после инцидента со следователями из Фрунзенского РУВД не считали безопасным давать советы и рекомендации. Хотя при каждом упоминании очередной неформальной прогулки князя по городу они кривились и нечленораздельно шипели что-то неодобрительное.
Не больше радости проявляли и доверенные лица наместника из саалан. Мало того, что Димитри был согласен оставаться со своей дамой на ночь в общежитии Университета и терпеть ее неудобную кровать. Мало того, что он старательно держал при себе все намерения ее переодеть, подарить ей драгоценный камень размером с солонку или вывезти в большой Саалан если не погреться, то хотя бы угоститься экзотическими фруктами и рыбой, но принимал ее странные подарки. Он гулял с ней по всем доступным крышам и проходным дворам, ходил на экскурсии с живогородцами и узнавал город с лучшей непарадной стороны, а потом, шокируя городских баронов, указывал им на недочеты во вверенных им районах города. Но и это было не все. Димитри уже успел спросить у Полины после одной из таких прогулок, где почитать про местных старых богов, и почему их именами называют некоторые светила. Кроме Айдиша, об этом никто не знал, и одно это, пожалуй, могло бы встревожить досточтимых не меньше, чем все остальное беспокоило местных коллег Дейвина. Сам граф был настроен философски и не видел в происходящем ничего опасного или тревожного, кроме дезорганизующих моментов, связанных с Ингой. А в остальном девушка, как и Эльвира Клюева, предыдущая милая подруга князя, была человеком дела, хотела быть на хорошем счету у своих учителей и успешно завершить обучение, и не пыталась использовать дружбу с князем ради каких-то сомнительных
выгод. Дейвин уже знал от самого Димитри, что Инга знает о вероятном течении процесса и о том, что князь может не вернуться в край. Знал он и ее ответ ему. Она сказала, что ближайшие два года телефонный номер менять не собирается, так что все в его руках. С точки зрения графа, это было уже несколько за гранью приличий, такое провоцирующее поведение с любовником если и было допустимо, то совершенно точно не в первый год связи. Полина выслушала это его замечание с интересом, и после этого разговор перешел к обсуждению этикета неформальных, личных и интимных отношений в культуре саалан. Граф отвечал с удовольствием, хотя и был несколько удивлен неожиданным поворотом темы. Вечер у обоих, в кои-то веки, прошел за милой болтовней на приятные темы за чашкой чая.А суббота у Полины началась с мелкого, но очень досадного события. Лепить с малышами снежную бабу ее не пустил Айдиш, остановив уже не крыльце. Вместо нее пошла досточтимая Кайдена, которой никто не запрещал трогать руками холодный мокрый снег и стоять в нем ногами, даже в обуви. Полина пожала плечами и пошла обратно в здание вслед за директором, помахав напоследок малышам с крыльца.
Подходя к кабинету, она поморщилась, недовольная собой. Дверь осталась незапертой, более того, она была приоткрыта, что по сааланским правилам вежливости означало приглашение войти и дождаться хозяина помещения. Наверняка кто-то уже пришел и ждал ее. Возможность пообедать до конца дня превращалась в лотерею. Полина, вздохнув, открыла дверь. Ну так и есть - на месте для посетителя кто-то сидит, и, судя по ширине спины, это не школьник.
– Здравствуйте, - сказала она, входя.
– Что вас привело ко мне?
Посетитель обернулся, и Полина, к своему изумлению, узнала маркиза Унриаля да Шайни.
– Мистрис, скажите, почему я жив?
– спросил он.
– Ведь это снадобье, которое я принимал, убивает и за меньшие сроки, как сказали мне ваши врачи.
Полина прошла на свое место, села на стул, положила на стол руки, сцепила пальцы.
– Маркиз, тому, что вы выжили, есть три причины: интеллект выше среднего, волевые качества сильнее нормальных и резкий взрывной характер.
– Откуда вы знаете?
– он то ли удивился, то ли был не согласен.
– Я пролежал бревном восемь лет, а до этого не проявлял никакой самостоятельности.
– Ну, допустим, какую-то проявляли, - возразила она, - но дело не в этом. Я знаю это потому, что ни одно такое снадобье не убивает всех употреблявших. Кто-то да выживает. И все выжившие чем-то похожи друг на друга, причем для каждого снадобья характеры будут разными. Если вы выжили, то вы похожи на всех, кто принимал это и выжил. У остальных все перечисленное было.
– Это ошибка или вы мне льстите, - несколько сухо сказал он.
– Вещества не умеют ошибаться, - ровно произнесла Полина, - их свойства заданы, действие тоже. А льстить вам у меня интереса нет.
– Вы человек князя Димитри?
– вдруг спросил маркиз.
– У меня контракт со школой, мой непосредственный начальник досточтимый директор Айдиш, а досточтимой Хайшен я просто помогаю.
– Вы из Приозерска?
– Нет, из Петербурга, - ответила она.
– Спасибо за ответы, - маркиз как-то рассеянно кивнул.
– Думаю, мы еще встретимся?
– Да, разумеется, я буду присутствовать во время всех визитов досточтимой Хайшен к вам, пока вы не поправитесь полностью.
Маркиз кивнул еще раз, поднялся и сделал шаг к выходу. Он же устал за эти семь минут, как савраска, вдруг поняла Полина, наблюдая, как Унриаль да Шайни выходит из ее кабинета. Эту походку она знала. Маркиз шел с абсолютно прямой спиной, слегка скользящим шагом, совсем немного медленнее, чем было бы естественно. И только выпрямленная спина позволяла ему не осесть на пол прямо в коридоре. Чертыхнувшись про себя, она вышла, заперла кабинет и легко догнала его в коридоре.