13-47, Клин
Шрифт:
К нему я и двинулся в первую очередь, чтобы определить свой дальнейший путь. Краем глаза я отметил, что из этой комнаты, кроме той двери, через которую я вошел, были еще две. Вот куда именно они вели, я и хотел узнать.
Мой путь прервала резко загрохотавшая сзади автоматная очередь, по звуку как раз такая, какую издавало бы оружие повстанцев.
Множество ран слегка замедлили мою реакцию, будь эти выстрелы на самом деле — я бы уже валялся посреди комнаты с дымящимися дырами от пуль, но…
Услышав звук и потеряв чуть меньше секунды, я, разворачиваясь в прыжке
Я рухнул спиной на пол, тяжело дыша, и сразу же передо мной вспыхнула плазменная панель, на которой возник абсолютно неизвестный мне мужик в халате, какие обычно носили ученые этого блока.
— Бабах! — ухмыльнулся он. — Классно было, да?
Я вскочил на ноги, мигом оглядевшись по сторонам. Пусто.
— Да не переживай ты так, 13–47, — продолжил ученый, — кроме тебя, меня и твоего старого друга, здесь нет абсолютно никого. Ворон приказал очистить весь этаж, когда ты попался в плен. Так что не паникуй.
— Старого друга?
— Узнаешь совсем чуть-чуть попозже. Ответь мне на один вопрос, Клин. Ты вообще хотя бы что-то серьезно обдумываешь, прежде чем сделать?
— Представь себе, — огрызнулся я.
— Забавно. У Ворона такого мнения не возникало. У меня как-то оно тоже пока что не сформировалось.
— У Ворона больше вообще никаких мнений не возникнет. Никогда. И ты вполне можешь разделить его участь, урод, — сквозь зубы прошипел я.
Док расхохотался.
— Знаешь, это так забавно звучит, 13–47. Поверь, для нас было очевидно, что рано или поздно ты вернешься за вакциной. Если, конечно, не выберешь вариант «смерть в мучениях». Конечно же, тебя могли грохнуть республиканцы, но на всякий случай, если ты чудом выживешь на вражеской территории, у нас был план о том, как бы тебя встретить.
После этих слов открылась одна из двух дверей, и из нее вышел мертвец.
Я испытал такой первозданный ужас, какого не чувствовал со времени гибели Куницы на моих глазах.
Напротив меня в каком-то десятке метров стоял Вирус. Он был безоружен и выглядел замечательно — ни единого шрама, в прекрасной физической форме, вот только при встрече меня ни единой эмоции на лице друга я не увидел.
— Охренеть, — только и сказал я, — как ты смог выжить там? Я же сам тебя нес… ты же на моих руках умер…
Вирус не ответил.
— Он тебя не слышит, — сказал ученый. — Позволь представить тебе новый тип солдата, 13–47. Мертвые тела теперь также идут в дело нашей непобедимой армии. С компьютером в мозгу и звериными генами в крови они могут творить такие чудеса, о которых ты даже мечтать не в состоянии.
— «НКТ-126» все еще в деле, — пробормотал я.
— Не совсем, — ухмыльнулся док, — теперь здесь имеет место небольшой апгрейд. Обезвредить! — внезапно резко выкрикнул он.
Вирус метнулся ко мне быстрее, чем я успел вскинуть винтовку, оставляя за собой размазанный след, уловить который своим раненым организмом я оказался не в состоянии.
Мощнейший удар двумя ногами в прыжке пришелся прямо в мою грудь, отбросив меня
точно в одну из четырех колонн, окружавших макет этажа. Влетев спиной в бетон, я выронил винтовку. Вирус тут же влепил мне прямой удар в живот, сблизился, проведя десяток ударов по корпусу, и, молниеносно стащив шлем с моей головы, отшвырнул его назад. Разбив в кровь костяшки кулаков о бронекуртку, он схватил меня за глотку одной рукой, другой напрочь оторвал переднюю часть куртки, словно это была бумага, ударил меня локтем в лицо, а затем очень быстро пробил ногой добивающий с разворота в голову, отправив меня на пол.— Стоп! — скомандовал доктор. — Мило, не правда ли, Клин?
Я перевернулся на живот и с трудом поднялся на ноги. Нос был сломан, я не мог нормально дышать, а кровь заливала губы и подбородок. Я закашлялся и выплюнул три зуба.
— Великолепно же! — не унимался ученый. — Какое абсолютное превосходство над живой плотью и кровью!
Ошметки куртки теперь только мешали, и я скинул ее на пол. Тело мне не подчинялось, судорога и дикая боль сковывали буквально при каждом движении.
— Я бы мог смотреть на это вечно, но, — док развел руками в стороны, — поступил прямой приказ на твое уничтожение всеми возможными способами. Официально была установлена смерть Ворона. Информация поступила несколько секунд назад. Теперь у тебя точно нет другого пути, кроме как в гроб, мальчик мой.
— А чем думали ваши дебилы, когда шмальнули по кабине лифта ракетой, а потом жгли шахту напалмом?! — рявкнул я. — Хотели грохнуть его первыми? Забрать у меня лавры?!
— То, друг мой, не мои дебилы были, а дебилы армейского руководства. Мой дебил сейчас перед тобой, а приказ есть приказ. Добить его! — скомандовал ученый.
Не источая ни единой эмоции, Вирус рванулся ко мне. Преодолев расстояние между нами за каких-то полсекунды, он легко, изящно, но главное ужасно сильно ударил кулаком точно в центр моей грудной клетки, снова швырнув меня как куклу спиной прямо в колонну.
Моя ладонь сама легла на рукоять тесака…
Вирус прыгнул в мою сторону, разворачиваясь в воздухе и выбрасывая в мощнейшем ударе левую ногу…
Я выхватил тесак и, резко согнувшись, перекатился вперед, ощущая дичайшую боль от каждого движения…
Нога Вируса пролетела надо мной и влетела в колонну…
Я, крутанувшись на пятке, в приседе, изо всех сил наискось рубанул тесаком, даже не успев посмотреть, куда именно бью…
Лезвие прошло через голень Вируса, как нож проходит сквозь масло…
Нижняя часть ноги отсоединилась от верхней только тогда, когда он, развернувшись, истекая кровью, сделал последний рывок ко мне…
Повалил и прямо за лезвие выдернул тесак из моего кулака. Перехватил за рукоять…
Меня спасло чудо. Во второй раз Вирус умер от потери крови. Его когда-то оживленное электроникой тело потеряло последние силы и упало на меня сверху мертвым, но еще содрогающимся грузом.
Тесак вошел мне в бок, но эту боль я уже даже не почувствовал. Все тело словно разрывало на части, и я уже не мог определить, что именно болит в данную секунду.