Книги из серии "ВПЛАМ"

— Женщина, — не выдержал интеллигентного вида мужчина лет пятидесяти, — ну чего вы пристали к мальчику? Может, его матери и правда плохо. И не стыдно вам? — Мне?! Это мне должно быть стыдно?! — взбеленилась она. — Да я ударник труда! Тридцать пять лет в колхозе! Понеслось дерьмо по трубам! Мама накрыла…

А началось всё с того, что я летом одна тысяча восемьсот девяносто первого года закрыл своим телом от пули тогда ещё цесаревича Николая Романова, возвращавшегося из Восточного путешествия. Потом была учёба в Иркутском юнкерском училище, первое офицерское звание. От императора Александра III за спасение…

Шалфей. Лаванда. Полынь. Мята. Гвоздика. Дурман. Маттиола… Железо , которым пропитался каждый сантиметр этого дома, раз и навсегда вытеснило из него все прочие запахи. Джулиан ткнулся носом мне в шею. – Ковен нас недостоин. Моя рубашка задралась, и под ней я почувствовала его холодные руки,…

— Тебе, в любом случае, это не по силам, — я сразу перешёл на «ты», не видя смысла церемониться. — И то верно, — согласился Виктор. — Думается, ты стал ещё сильнее, чем был прошлой осенью. Да и твоя покровительница настроена весьма… решительно. Так или иначе, я здесь совсем для другого. Нам надо поговорить.…

Ничего не говоря, он вытянул вперёд руку с ножом и шагнул ко мне, но вдруг резко остановился. В моей руке лежал «Макарыч». И это был не просто пистолет. Пистолет, из которого меня убили, приобретал сейчас магическую, нематериальную и непостижимую человеческим умом силу. — Ах ты ж мразь! — сказал я,…

* * * Ездить в центр Москвы Таня не любила — слишком сильно он за последние годы изменился. Когда-то подкатывала к родимому вузу на «Жигулях-копейке», бросала машину — абсолютно бесплатно — практически возле Кремля. А теперь все другое — иномарки за многие миллионы, парковка дороже, чем в Европе, вместо…

— Не могу сказать. Их было двое. Первый умер неделю назад, а второй вчера. Значит, Бух решил за меня сделать мою работу. Как-то неприятно, что ли. Я не против столкнуться с ними лично, чтобы разобраться. Всегда можно взять их в плен, и с помощью Лепестка узнать побольше об этой организации. Так, стоп.…

Вот так мы с ним и гуляем - собыш все попутные кусты обнюхивает - метит то, что ему надо и тянет вперёд. Сделав свои собачьи дела, немного успокоившись, продолжает обследовать территоррию в пределах свободы, даруемой брезентовым поводком. Чувствую, что уже пора поворачивать назад. Отмахали где-то километра…

Анастасия остановилась так резко, что я чуть не врезался в нее. — А вы думаете, где сейчас безопаснее? Во дворце, где каждый второй слуга — потенциальный шпион? В министерстве, нашпигованном магической прослушкой? Или здесь, в глубоком подвале больницы, о существовании которого не знает почти никто?…

Быстренько продав знакомому ювелиру ещё несколько драгоценных камней из своей добычи, Шатун молча отдал вырученные деньги полковнику Вяземскому, поручив будущему тестю все хлопоты по устройству торжества. Сжимая в руке пачку ассигнаций, полковник растерянно крякнул и, ловко пересчитав купюры, изумлённо…

Есть при дворе императора верные люди, донесли новости. Вредить потомкам своего друга, которых сам возвел на пьедестал, я не стану. Мне плевать на власть над миром, магия — вот что действительно важно! Она уже дала мне неимоверно много. Я самый древний человек на планете. Старик сделал свое дело, старик…

— Согласен. Вышли бы сами и рассказали всё, так бы и живы остались! — А они тебя слышат? — поинтересовалась Настя. — Должны, — ответил я девушке. — Но уже нет смысла предлагать им сдаться. — И что ты сделаешь? Я подозвал Зубастика. По моей команде он одним взмахом своей лапы вырвал бронированную…

— Слушаю? — ответил Романов. — Петр Петрович, это Гардар из Австрии. — Да, друг мой, что случилось? — насторожился царь. Голос у звонившего был сильно встревожен. — У нас беда. Нашли тело нашего Максимилиана Лернера… Я не знаю, как это могло произойти! — Вы узнали, кто это был? — Нет! В том…

Смотрел я, как Пётр, пыхтя и потея, старательно строгал очередную доску рубанком, снимая стружку за стружкой. А сам думал о планах дальних. За день работы немало сделали. Вон, водяное колесо уже почти доделано — остались совсем немного. Завтра перемычки между спицами поставим, да лопасти как следует…