Книги из серии "Сборник"

Итак, он, Леонид, уходил из науки. Он знал немало примеров того, какими трудными дорогами приходили в науку ее подлинные творцы, но как уходят из науки на его памяти примеров не было. Леонид заставил себя подняться на ноги. Несколько шагов до двери потребовали от него немалых усилий. Он покосился на…

Дауд оказался первым обитателем лагеря, с которым Ардиан познакомился — понятно, не считая Трех Сестер, но там дело было другое. Три Сестры — звали их Мустафа, Тоби и Халид, и на сестер они походили так же, как Ардиан на английскую королеву — встречали всех новичков, прибывавших в лагерь, и устраивали…

Ноги Дэнни сами несут его вперед. Он видит, что собака выкопала руку и часть предплечья из земли. Два пальца обглоданы до костей. Мясистая часть ладони тоже исчезла и теперь находится в брюхе собаки. На запястье — несъедобном и потому бесполезном для голодной собаки — закреплен браслет с подвесками.…

Мне стало страшно от рассудительности рано повзрослевшего десятилетнего ребенка. За последние несколько лет с экрана телевизора на нас прямо-таки обрушился поток рекламы новых лакомств. Можно долго и нудно объяснять ребенку, что наши сладости ничуть не хуже, но как трудно устоять перед яркой оберткой!…

Николай Семенович кашлянул в кулак и неловко грубой шершавой рукой погладил меня по плечу. — Ты не плачь, Танюша, все хорошо будет, ты поверь мне. Ребята сделают все, что нужно. — Да я не плачу, у меня почему-то слезы не текут. Может, в милицию сообщить нужно? Как вы думаете? Только я ничего…

— Семнадцать синеньких. — Жак осуждающе посмотрел на своего собеседника. — Не смотрите на меня так, господин Вен, мне неловко. — Сем… — Право же, успокойтесь… — Какой, к черту, успокойтесь! — Вен обрел наконец дар речи. — Семнадцать тысяч!!! Да я планировал потратить одну десятую, нет, одну двадцатую……

«Ничего себе, — подумал Артур изумленно. — Значит, этот скрипт вместо адреса ломает защиту на серверах… — Теперь он точно знал, чем будет заниматься завтра. — Так, а дальше-то…» «Когда вы будете читать это письмо, меня уже не будет в живых. Старость, что поделать! Единственное, о чем я жалею, — это…