Книги из серии "Океан"

— Прячься! — первое, что сказала Аурелия Пердомо своему сыну, когда в ту же самую ночь установили личность погибшего. — Прячься и не возвращайся, пока не пройдет время и не утихнет боль утраты, так как Матиас вполне способен убить тебя в припадке гнева. А ведь он из тех людей, у кого никто не станет…

Чайки, подобрав с воды оставшийся мусор, теперь осмелились примоститься на леера и глазели на руки Серёги взглядом медведя-попрошайки из зоопарка. Субботин достал из кармана блестящую фольгу от шоколада, скомкал и бросил за борт. Купившись на обман, чайки сорвались вниз и устроили в воздухе жестокую…

Но сейчас с бесплодного вулканического острова они попали в пышную тропическую растительность, из тихой деревеньки, насчитывавшей триста жителей, — в грохот Каракаса, который за несколько лет успел превратиться в самый бурливый, кипучий город на свете, настоящее вавилонское столпотворение. Из разрушенной…

Мертвая красавица молчала. По высоким бокам ниже ватерлинии били волны. На борту, ближе к носу, чуть выше пробоины синела надпись. «Calli to». Новенькая, с иголочки, яхта скрывала свои тайны от посторонних глаз. Ни звука, ни движения. Только плеск волн. И приглашающе опущенный трап, последней ступенькой…

– И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле, что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время; и раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце своем… Я поморщился, не особо скрывая раздражение. Этот человек – за глаза мы с матерью звали его Пастор…

Там, впереди, километрах в трех, уже показался самый скверный аттракцион Ориноко, самый страшный, поглотивший за всю свою историю не счесть сколько людей и лодок: проход между двумя островками, напоминавшими спящих игуан, узкий и коварный канал, который во время паводка превращался в настоящий кошмар…

– Гарсиа, – обратился к оператору Роджер Карр, – подключите и пассивную систему наблюдения, отслеживайте цель по всем азимутам. – Есть, сэр! – ответил тот. Карр устало потянулся в кресле, расстегнул ремни безопасности, встал в полный рост и расправил затекшие от долгого сидения мышцы. – А что русские…

Но недолго продолжались эти спокойные мирные дни. Вспыхнул мятеж в Кронштадте, и меня с группой коммунистов бросили на его подавление. Вместе с частями Красной Армии мы шли по льду против мятежников. Здесь меня ранило, я заболел, и после госпиталя меня демобилизовали. Я, естественно, тут же вернулся…