Книги из серии "Носитель симбионта"

II Хотя барич был плодом более торгового расчета дедушки, нежели взаимной любви его родителей, но в нем было много особенных качеств, по которым отец и мать предвидят в своем сыне великого человека. Боярин Пута-Зарев умер с уверенностью, что его сын есть надежная, добрая отрасль прославленного в Новгороде…

— Дорогу Морозовой!! Дорогу графине!! — Рвали горла мастера по очереди. Один охрипнет, другой начинает. Куры вместе с людом в разные стороны разлетаются, а вот стадо невозмутимых коров мы чуть не снесли. Паладины ржут, как раз на привал мяска поджарить. Млад на скаку до самого говорливого дотянулся…

С чего вообще началась вся эта истерия с приближением конца света? Определить час “Х” не составит труда любому человеку, возрастом старше пяти лет. Ровно пять лет назад Евразия вдруг “разрезалась” на две части. Не то чтобы напополам, континентальный разлом получился даже маленьким, если смотреть на него…

— Я вас слушаю с большим увлечением, обожаю, когда кто-то «вещает» обо мне. — В армии вас через полгода определили на шестимесячные сержантские курсы, после окончания которых, вы вернулись в часть уже в звании младшего сержанта на должность командира отделения. Спустя полгода вас повысили…

Берег был каменистым, у кромки воды выстроились нестройным рядком лодочные причалы, покачивались на волнах лодки – моторные и деревянные, весельные. Возле «насыпушки» была еще одна машина, которую Андрей сразу не заметил. Серебристая «Лада» пыталась развернуться на узком пятачке перед выездом на шоссе,…

Оцениваю ситуацию за долю секунды. Сзади — лысый, шагах в пяти. Впереди — Ибрагим, метра три, уже раскинул руки, будто в кошки-мышки сыграть собирается. Влево — обрыв, вправо — откос. Ловушка. Уходить некуда. Нормально. Работаем. Резким движением швыряю содержимое банки ему в лицо. Соль, пропитанная…

Он смотрел на меня так, будто не мог поверить, что видит меня на самом деле. Потом вдруг улыбнулся широко и исчез. Ну а я потопал к двери. — Максим! — дед сжал меня так, что кости затрещали. Ну и силища! Похлеще Хорнборна! — Задавишь, дед… — Как ты здесь? — он отпустил меня и посмотрел по сторонам.…

Полицейские, слушающие неизвестного мага в бежевом пиджаке, выполняли все его распоряжения. Быстро выяснилось, что мы были главными свидетелями — так что меня, отца и Алёну расспросили о случившемся прямо на месте. Мы рассказали всё как есть. Я лично вообще находился в ауте от такого поворота событий!…

Реальном или нет? Грудь разрывает, но ты не можешь ничего поделать. Волны кувыркаются над головой, ты видишь яркий свет мира, в котором дышать не роскошь, а обыденность, но не можешь ничего поделать. Не можешь преодолеть сантиметры, отделяющие тебя от всего воздуха мира. И тебя накрывает предсмертная…

Пока моя кожа по-прежнему чиста. Я просто человек без магии, который провел большую часть жизни, служа солдатом… но солдатом, который никогда не собирался по-настоящему сражаться. Когда я был капитаном хэксэн-егерей, то считал свою должность лишь прикрытием. Я никогда не хотел быть охотником на ведьм.…

К слову, ректор — еще и отец того самого Лайтвуда, за которого меня собираются выдать замуж! Светлее этого рода — только сама светлая магия. Он ведь меня даже не выгнал за все мои фокусы. Любой темный как минимум бы попытался меня убить за то, сколько крови я у него выпила. — Горгульюшка моя злобная……

— Падла длинная, чё пялишься? Помогай, — пропыхтел Саныч. — Что ты там вякнул? — спросил я, опалив толстяка взглядом. — Н-н-ничего. Я так. Сдуру сболтнул. К Шпале… эээ в смысле к Никите я и пальцем не прикоснусь. Я же обещал. Ага, — нервно улыбнулся Саныч и стал носить раненых быстрее прежнего. …

– Кто ты… Из-под плаща появились худые узловатые руки, капюшон опустился, и собеседники увидели худое лицо со впалыми щеками, тонкими губами и острым носом. Портрет дополняли густые седые брови, жесткий взгляд и вставленная в череп стальная пластина. На вид мужчине было около пятидесяти лет. – Эти…

— Это твои бабушка и дедушка — мои работодатели, — не меняя позы, парировала Полина, так что сейчас по сути я разговаривал с ее задницей. — А ты как часть дома, правда, живая. Его сердце. А этот дом меня любит, а значит, и ты. Внезапно она выпрямилась, ухватив с полки какой-то пакетик — и посадочная…