Юмор

— Случай или, вернее сказать, излишняя любезность, — так начал Оттмар, — сделали меня посетителем одного эстетического чайного общества, а так как время проходило там довольно скучно, то я старался всеми способами не оставаться на его собраниях долго. Меня бесило то, что истинно талантливые произведения,…

— Это было не сгибание ложек. — А что? Петуния прикусила губу. — Так просто не рассказать. Ты подумаешь, что я... — она сглотнула. — Послушай, Майкл, я не всегда была... такой, — она махнула рукой вниз, обозначая точёную фигуру. — Лили изменила мою внешность. Потому что я... я умоляла её. Долгие…

— Не знаю. Я сейчас позову домашнего ученого и спрошу. Он позвонил, и в комнату вбежал седой ученый, стоявший обыкновенно в огромной библиотеке Икая в рядах многих ученых, писателей и поэтов — живых книг Икая. — Этот человек по своему духовному укладу может стать ножкой для кровати? — спросил Икай.…

Балалайкин, чтобы не доводить дело до рукоприкладства, в общих чертах выразил несогласие, но карманы вывернул. Обманутые моряки, компенсировав с помощью найденной наличности свой материальный и моральный ущерб, подобрели и отпустили Михаила. — Иди, родимый, на все четыре стороны, но нам больше не попадайся, —…

Ржевский говорит одной даме: – Пойдемте ко мне домой, чаю попьем, в карты поиграем. – Хорошо, но только при условии, что мы будем только пить чай и играть в карты… – Честное слово… – А если мне не понравится? – Тогда встанешь, оденешься и пойдешь домой. – Поручик, вы меня любите? – Люблю,…

— Вы это про билеты коннолошадиной дороги? — слышится вопрос. — Про них самых. — Вот не в ту жилу и попали. Англичане такой интерес держут, чтоб тридцать миллионов почтовых марок собрать! Что им коннолошадиные билеты! Какой в них вкус! А кто тридцать миллионов марок соберет и представит ихнему банкиру,…

— Сейчас, сейчас… — отвечала жена, но вдруг вскрикнула: — Ах я дура, дура! Вот дура-то полосатая! — Что такое? — искренно спросил муж. — Да как же… Печем постный пирог, а сковородцы-то от скоромного масла я и забыла с кухаркой выжечь! Ну что теперь делать? Ведь после этого мы все должны оскоромиться…

— Неужели-же у васъ въ этотъ день вс бьютъ своихъ женъ? — допрашивалъ я. — Вс; вся деревня. Разв слабые старики… да и т своихъ старухъ поколотятъ малость: либо лаптемъ, либо сапогомъ, глядя, у кого какой достатокъ. — И не жалко? — Чего-же жалть? Ежели-бы жены-то единоутробныя были, такъ такъ, а…

* * *. Съ замираніемъ сердца приблизилась я сегодня опять къ завтной скамейк и, о радость! на ней новая надпись: «Людмила, назначь Оресту, когда онъ можетъ видться съ тобой и наслаждаться природой». Подъ этими строками какой-то мерзавецъ написалъ скверныя слова, но я ихъ стерла. Продолжать переписку…

Пвчій теноръ Петръ Носовертовъ. VII. Отъ нея къ нему. Что это значитъ, ангелъ мой, что я не вижу тебя, Петя, съ Николина дня? Ты назначилъ мн быть въ четвергъ въ Лтнемъ саду. Я была, а тебя не было. Что это значитъ? Я все время плакала. Хотла идти въ казармы, да стыдно. Члю-же казакъ? Прошлый разъ…

Гость глотаетъ водку, садится около закуски и молча вздыхаетъ. Черезъ пять минутъ онъ смняется молодымъ гостемъ во фрак и въ зеленыхъ перчаткахъ. Опять христосованье… Гость останавливается передъ двицами. — Мы съ молодыми мужчинами не цлуемся… застнчиво бормочатъ он и слегка пятятся. — Невозможно…

— Кажинный день у нихъ — словно на кіатр представленіе, — вставилъ до сихъ поръ молчаливый молодецъ. — Ну, ты молчи! Знай свое мсто… кивнулъ на него хозяинъ и продолжалъ: — Только изволите видть, тутъ какъ-то въ прошломъ году, по зим, Буркинъ и возьми подрядъ поставить во дворецъ пятьдесятъ дюжинъ…

* * *. Покойниковъ было девять. Цлый день грызла подсолныхи. Вечеромъ пришелъ Николай и принесъ мн медовую коврижку. Я ему отдала цдулку. Вмсто отвта онъ обнялъ меня и поцловалъ. Это было въ корридор. * * *. ла макъ. Была въ бан. Николай принесъ мн пятокъ апельсиновъ, но лишь только хотлъ поцловать,…

Другъ твой неизмнный, Захаръ Ивановъ. VII. Другу моему любезному, Захару Иванычу, отъ подруги его врной, Настасьи Степановны, низкій поклонъ. И увдомляю васъ, другъ любезный, съ прискорбіемъ души тлесной, что господа наши будутъ жить лтомъ на дач и мн придется съ ними хать въ Лсной Корпусъ. Ахъ,…

— Ахъ, Господи! Будьте покойны… Мы запойныхъ-то, какъ свои пять пальцевъ, знаемъ! Неужто намъ въ первый разъ? — говорилъ тотъ и измышлялъ забавы… Забавы эти заключались въ слдующемъ: то Христофоръ Романычъ ловилъ въ кухн таракановъ и, наклеивъ имъ на спину вырзанныхъ изъ бумаги солдатиковъ, выбрасывалъ…

— Весь полкъ переморилъ, а добился-таки, что за болзнь выигралъ! говоритъ счастливецъ. Вотъ что, Вася, идемъ сейчасъ въ этотъ самый ресторанъ и потребуемъ чтобъ намъ въ эту самую вазу хересу нацдили. Хочу изъ выигрыша пить! — Не нацдитъ, отвчаетъ товарищъ. — За свои-то деньги? Шалишь! Захочу такъ…

На Знаменской площади, у Лиговки, стоитъ вагонъ конно-желзной дороги. Кондукторъ и кучеръ переводятъ лошадей съ одного конца вагона на другой. Къ вагону спшитъ публика, стараясь захватить мста, юркаетъ въ нутро и лзетъ на крышу. На крыш сидятъ уже человкъ шесть. Тутъ и оставной солдатъ, съ галунами на…

— Анъ и не знаешь чья. Псню эту написалъ такой-же мужичекъ, какъ и ты. Фамилія его — Кольцовъ. — Написалъ можетъ и Кольцовъ, а поетъ Молчановъ. Это намъ доподлинно извстно. Ты, баринъ, объ насъ что думаешь? Мы тоже питерскіе — по этимъ самымъ гуляньямъ-то тоже балты били, били!… — Не называй меня,…

(Съ натуры). Пятый часъ. Время къ вечеру. Смеркается. Кой-гд зажигаютъ фонари. По Литейной, по троттуару бжитъ молоденькая двушка, съ кордонкой въ рукахъ. Она въ синемъ суконномъ казак и въ вязанномъ шерстяномъ платк на голов, за ней гонится черноусый мужчина въ шинели и въ цилиндр. Онъ то отстаетъ,…

— Ну, и натрави, а теперь молчи! — сказалъ товарищъ. — А думаешь, не натравлю? Натравлю? Къ мировому, такъ къ мировому! штрафъ заплачу? — плевать! Коли меня за сердце тронутъ, — я въ т-поры ничего не жалю. Видалъ ты это? Молодой гостинодворъ вытащилъ изъ кармана малиновый фуляръ и кинулъ его въ Неву.…