Ужасы и мистика

— Никак нет, ваше сиятельство! Виноват, готов понести наказание по всей строгости! — Понесёшь, даже не сомневайся. Какие у тебя предложения? — Единственный вариант, который доставит нам наименьшее количество неприятностей, это слить вашего конкурента в организации, свалить всю вину на него, и договориться…

Я осторожно приоткрыл дверь и спросил: — Прошу прощения, Борис Алексеевич. У меня небольшой форс-мажор по дороге произошел… Разрешите войти? Компонент в этот момент сидел ко мне спиной и что-то рассказывал ребятам. Оборачиваться в мою сторону он не стал. — Уверен, что это было нечто невероятное.…

Безмолвные воины без каких-либо эмоций повиновались и вместе с военным советником покинули подземное святилище. Сам же Старейшина стоял мрачнее тучи и теперь смотрел на Нобу, на котором не было лица. Самурай старался скрыть свой страх и ужас, но у него это получалось плохо. Особенно на фоне выходящей…

— Брат, мы смогли. За нами уже едут. Я упал на спину, раскинув руки. Доведенное до белого каленья светлое июльское небо. Ни облачка. Ни вороны, ни стрижа — вся живность разлетелась, вспугнутая перестрелкой, или сгинула. Если слышишь пулю, значит, эта пуля не твоя. Я, конечно, сдохну, как и все. Но…

— Ну как? — поинтересовался граф, подходя к девушке. — Ты же говорил, что она должна быть в сознании во время операции. — Ага, — кивнул Сергей. — Операция прошла успешно. Пациентку я усыпил. — И сколько продлится процесс заживления? — спросил Андреев, аккуратно приподнимая простыню. Как только он…

Результатом моей работы стало то, что я наконец-то смог пошевелить пальцами правой руки. На левую руку надежды еще не было, она обмотана грязными тряпками, и на ней целых два перелома. С моими крохами энергии я ее так быстро не вылечу. Такой прогресс меня порадовал, это значит, что мои силы и знания…

— Если не ошибаюсь, майор Шапошников и капитан Васильев… Ситуация сложная и я сейчас же поговорю с Андроповым. Нельзя пускать это дело на самотек. Тем более, такое ЧП, как покушение на Генсека. Сегодня не твоя смена, иди выспись, тебе завтра Леонида Ильича сопровождать на охоте. — Есть выспаться, товарищ…

Время снова потекло в привычном ритме. Наконец, я был готов дать ответ. — Султан, — кивнул, встретив взгляд правителя Османской империи без тени страха. — Могу ли я отказаться от столь щедрого подарка? Как отреагирует мой император? Он посчитает, что я предал страну. И в чём тогда смысл? Мой голос…

Хорошо хоть комсостав удалось собрать — лучших, ссылаясь на важность задания. Старпом, «первый после Бога и командира», капитан второго ранга Золотарев Иван Петрович, или просто Петрович, один из троих из моего прежнего экипажа, кого я взял с собой. Это наш последний поход вместе: ему уже обещано собственное…

Всегда думала, что деньги должны приходить так же легко, как уходят. Правда, в Норидже, откуда я родом, это не получается почти ни у кого. Серьезно, даже местному наркодилеру приходится попотеть, чтобы заработать косарь-другой, и пусть это связано с тем, что он сам торчит, все равно выходит какое-то…

И — вот так встреча! На меня удивленно смотрел наш переводчик-таджик, он выдвигался с передовым охранением. — Рустам, что произошло, почему не заметили засады? — спросил я. Забег дался мне нелегко — дышал тяжело, пот заливал глаза. — Где все охранение? — прохрипел я и огляделся. У дома увидел лежащих…

– Кость, но я же бесплатно это слушаю, – снова вступилась за Нияза Натка и сняла сковороду с яичницей с плиты. – Садись, я уже накладываю. Настю в сад закинешь? – Да. Я сегодня не тороплюсь. Все-таки хорошо, что мы обратно в этот район переехали и Сенька может сам в школу ходить. Та была бы головная…

— Саватдии крап, — поприветствовал он по-тайски Бориса. — Здорово, коль не шутишь, — ответил ему тот. — Чего мина такая кислая? — на чистейшем русском проговорил тот. — Опять по Родине скучаешь? По Россиюшке нашей? Он имел право говорить так, потому что родился и вырос в РФ. Как и его родители.…

— Ага, — говорю я специально чуть другим голосом, пониже, подвывожу интонацию. — Ваша правда, Ваша Светлость. Незаметно от Маши подмигиваю Насте, мол, молчи, не сдавай, и прохожу дальше в комнату. С усмешкой бросаю: — Именно к графу. Подхожу к моему любимому креслу. Никто в него не садится, это…