Ужасы и мистика

Хорошо помню, что было девять часов тринадцать минут утра, когда вдруг… 1 Обратный отсчет — Ориана! Бегом к координатору по пересадке! Чрезвычайная ситуация! — прокричал дежурный врач. — Что случилось? — Скорая помощь доставила молодого человека в тяжелом состоянии. Мы поставили диагноз:…

Ненормальная! – выкрикивая ругательства и маты, он подскочил к незнакомке и оттолкнул ее обратно на тротуар. – Самоубийца, - мужчина вернулся в салон автомобиля и, заведя мотор, уехал в неизвестном направлении. Проводив машину взглядом до поворота, она вновь улыбнулась. Не сегодня, так завтра.…

На Хоня оглядывались крестьянские девушки — несмотря на страшность свою, Хонь был загадочно манлив, ужастно-прекрасен. В кудри его черные так и хотелось запустить пальцы, чтобы тягать их, оглашая сладкий воздух утра диким рычаньем страсти. Девушки краснели, подбирали полы платьев, перешептывались. Хонь…

– Осторожно! Они под напряжением! Блондинка покраснела. – Ой, простите… – Да ничего, – Фрэнки улыбнулась. – Подберите Билли классные шмотки, и я вам пришлю пару накладных контактов из папиной лаборатории. Я такие всем знакомым продавщицам у нас в Сайлеме подарила. – Че, правда? Фрэнки кивнула.…

— Вы можете называть меня Геката, — представилась метла. — По-моему, так звали какую-то колдунью, — заметила Виннифред. — Точно. Она была моей первой хозяйкой. — Хорошо, Геката, — кивнул Мэллори. — Ответь мне, кто ты такая, что ты собой представляешь и — самое важное — что ты делаешь в моем офисе?…

До сих пор я все раскидывал умом, где бы провести недолгий отпуск, но теперь решение пришло само собою. Я поехал в Штрегойкавар. Допотопный поезд довез меня от Тимишоары [2] до места в пределах досягаемости от моей цели, еще три дня я трясся в карете и вот наконец добрался до деревушки, что пряталась…

– А! А! Помогите! Я задыхаюсь! – Пося, сейчас в лоб. – Ну чего вы прикидываетесь? Здесь всего две палаты. Одна для девчонок, другая для нас. Это ты сюда затесался со своим перегревом. Не класть же тебя к девчонкам? – Это еще вопрос, кто затесался. – Ты о чем? – А кого я видел сегодня на завтраке?…

— Блин, Сатоко! — крикнул я на нее — Сама ведь меня подставила, а теперь еще чего-то требуешь! Между прочим, я заметил, что ты сдаешь меня каждый раз, когда мы играем в прядки! Это нечестно! Я же тебя не сдаю! — Это твои проблемы — Сатоко приложила палец к подбородку и самодовольно хихикнула. …

Я посмеялся и заказал еще вермута. — Будет тебе, — сказал Ожен. — Дом точно проклят — по меньшей мере настолько, чтобы простоять свой век пустым. Но что особенно забавно — никто не знает, как именно. Никто ничего не видел и не слышал. Насколько я сумел разузнать, людям в нем снятся кошмары, настолько…

Восточный ветер не утих, но перестал швырять листвою в лицо, когда осины по обочинам отступили перед старым ельником. Солнечное утро потускнело, словно клочья ночи еще не растаяли в хвойной глубине. — Да тихо ты, Груздь! Недовольный неожиданным приказом шенкелей, конь, видимо, прозванный так…

Ты пришел и я принял тебя, поэтому сейчас мы оба здесь. Но тебе уже все равно, твою душу сожрали числа… — Давно во Львове? Филипп какое-то время смотрел на Ореста, будто не понимая, о чем речь, затем медленно поднялся, стянул куртку. — Только что, на попутках. Иначе не мог, на вокзале… —…

Что-то грохнуло. И сразу — визг. Рассолкин, скотина, кинул в Молодцову автомобиль, сделанный из нескольких сигаретных пачек (колёса из пуговиц), обклеенный картоном и цветной бумагой, и та от неожиданности опрокинула коробку. На пол посыпались эталоны. Стекло — вдребезги. Концентрированная химия брызнула…

— Чушь! Рабочие говорят слишком много! Бродячий зверь скитался, и чувство голода привело его с гор. И я, Этьен Делакруа, говорю, что он должен умереть! Отец, уставший от непривычной ему работы над счетами, провел тяжелой рукой по лбу. Его руки слегка дрожали — это был результат старого нервного расстройства.…

И несмотря на то, что некоторые подробности его сна, как я буду все время называть это состояние, несли в себе страшную угрозу и смертельную опасность, Фарлоу был убежден, что если бы ему удалось стереть эти зловещие тени, то он был бы много счастливее любого человека, наслаждающегося жизнью только в…

Почему я не пытался писать раньше? Вообще-то кое-какой опыту меня уже имелся: мальчишкой двенадцати-тринадцати лет я сочинял научно-фантастические рассказики и зачитывал их моему отцу-горняку. Он, человек умный, знающий, но очень практичный и приземленный, комментировал их так: «Все прекрасно, сынок,…

Абсурд ширился. Было жалко мобильник, нестерпимо жалко было туфли. С кровавыми соплями, воняющий мочой, в носках, он выбрел на очередную кухню. Здесь сидели двое, выпивали. Первый незнакомый, а другой — однорукий Степан, втравивший его в эту историю! — Помогите, — сказал Макс и заплакал. — А парень…

Я все еще стоял на коленях, задумчиво разглядывая фотографию, когда вдруг до меня донесся свистящий шепот. Мать застыла в дверях, сжав кулаки, ноздри ее раздувались от гнева. Пучки волос торчали во все стороны, глаза, готовые вылезти из орбит, бешено вращались. Какое-то мгновение, показавшееся долгим…

Из скороварки доносилась дробная стукотня, крики: — Что ты делаешь? — Лобио. Из фасоли делают лобио. Ответом был тысячеголосый стон. Вот и всё. Можете плакать, но возбухать и дом громить больше не будете. Потёр лоб, избавляясь от наваждения, поставил на газ чайник, а сам принялся подметать…

После восхода солнца мы пошли на луг. Там ничего не было. Тело Роберта ушло. Мама все утро объясняла Пити, что произошло. В этот вечер мы поужинали очень рано и вышли на крыльцо, когда еще не стемнело. Роберт появился в то же время, что и вчера. Он вновь уверенно шел по тропинке. На этот раз мы…

— Это потому, что ты идеальный! — поддразнил я. Джереми хлопнул меня по руке. Вообще — то я не шучу. Джереми идеален. Он круглый отличник. Он классный спортсмен. Он заботится о младшей сестренке. И никогда не впутывается в неприятности. Ему не грозят никакие микробы. Идеальный… Мы…