Современные любовные романы

Все кажется достаточно простым. Она поможет ему заставить своего брата немного попотеть. А он поможет ей завоевать Гейджа. Но прежде чем Трэвис или Хейвен успевают понять это, простое становится сложным, дружба переворачивается с ног на голову, и они оба обнаруживают, что иногда нужно потерять все, чтобы…

В сорок один год ей казалось, что вся ее жизнь позади. А Оливер, когда Сара это говорила, всегда только смеялся: – Господи, Сарри... ты ничуточки не изменилась с тех пор, как я с тобой познакомился. Он это говорил серьезно. И это была правда, почти правда. Ей самой и тем, кто оценивал ее более критично,…

Уже и речь началась, и все почтительно примолкли, а я никак не могла успокоиться. Отвлеклась, только когда вещание про славные традиции и тому подобную чушь закончилось и дело дошло до первоклассницы с перевязанным бантом колокольчиком. На крыльце нарисовался Серега Рогожкин, длинный сутулый очкарик…

Пережив безумное состояние влюбленности, самобичевания, самовлюбленности, Лилит стала более чёрствой. Она позволяла любить себя, приближаться к себе, давала шанс на высокие чувства и счастливое будущее, но как только грань переступалась молодым человеком, Лилит тут же отшвыривала его, выстраивая грандиозное…

Еще… Я жажду большего. Скребу ноготками гладкую столешницу, вздернув голую попу. Глубже… Я раскрыта бутоном чистой похоти, но Мирон Львович нетороплив и сосредоточен. Исследует границы дозволенного, а я согласна на все. Я на пределе. Резче… Вздрагиваю и вся сжимаюсь от громкого и истеричного…

У нас были планы однажды стать врачами. Моя мама — пластический хирург. А я? Я хотела лечить сердца. Я хотела увидеть, что заставляет их останавливаться. Что заставляет их кровоточить. Что заставляет их снова работать. Я хотела вылечить их, заставить людей снова жить — по-настоящему жить — и, возможно,…

Рассматриваю девочку и поражаюсь. Такая мелкая, просто клоп. Клоп с бантом, завязанным на талии сзади, и с лентой в волосах. Выглядит я бы даже сказал мило. Хотя я с некоторых пор не переношу густые распущенные волосы. Пусть или прямые гладкие, или короткая стрижка. Но эта клоп, ей можно. Мелочь…

Шагнула и показалось, что наступила на стекло. Мне казалось, вместо того, чтобы стопы разрезать эти стекла кромсали сердце. — Я развестись хочу, потому что мы с тобой своё отжили, двадцать пять лет. Это много, Устинья. Это почти целая эпоха для одной маленькой семьи. Неужели ты считаешь иначе? …

— Неплохо, дорогие мои. — Фрэнк выскочил на сцену, чтобы обнять дочерей. — Трейс, ты витаешь в облаках. Тебе просто необходимо вдохнуть хоть немного жизни в эту музыку. — В этой музыке не было ни капли жизни с тех пор, как мы уехали из Де-Мойна. Случись этот разговор несколько месяцев назад, отец…

Губы Тейта расплылись в широкой и заразительной улыбке: — Хм... Не знаю. Возможно. Но если не уберешь руки, и твоя красивая задница не отправится в душ, мы вряд ли узнаем. Логан игриво провел пальцами по негустой влажной дорожке волос от пупка Тейта вниз. — Нужно было меня разбудить. Тогда бы мы…

— Трентон, а? — Хэл сделал большой глоток шампанского. — Один из моих племянников ходит туда в школу. Минтон Бакстор. Ты его знаешь? Я непроизвольно сморщилась. Минтон превратился в одного из моих самых худших учеников — он проводил больше времени пытаясь задеть меня, чем учась. Я выдавила улыбку.…

— Готова, — киваю ему. — Пять, шесть, семь, восемь… — начинает счет Нора, наш тренер, и я делаю короткий выдох, поднимаюсь на носочки, немного сгибаю колени и толкаюсь вверх, пока Вуди крепко держит меня за талию. На мне форма нашей команды: фиолетовый гимнастический топ с эмблемой ягуара и черные…

Ему чудилось, что машина идет на Бетховене, что звук заменил бензин, и на время к нему вернулось спокойствие. Он знал, отчего снова произошло это, совершенно точно знал, что пробудило потребность. Воспоминания – что же еще? Воспоминания, от которых не удавалось избавиться до конца, как бы он ни старался…

– Ты здесь самая красивая женщина, – заметил Уэсли. – А ты самый большой лгун, – рассмеялась Тайгер, хотя и знала, что не затеряется в этой сверкающей толпе сибаритов. Белоснежное платье с ручной вышивкой, в котором использовались элементы традиционного греческого женского наряда,…

Руслан сейчас не хотел думать о политике. «Провались она пропадом!» — Думал парень каждый раз, оббивая пороги всех инстанций, которые могли помочь ему в поисках его Наташи, но лишь лениво разводили руками, не желая копнуть глубже списков возвращённых с чужой территории детей, несмотря на огромные взятки…

Он был трудоголиком. Говорят, ей было грустно и страшно. Их показания имеются. Против него возбужден гражданский иск. Он откупился от судьи за ходатайство о даче показаний по уголовному делу, но даже великий Леннокс Деметрий не может остановить все колеса правосудия. Убирайся. Уходи. Возвращайся…

Раньше, когда я читала в книгах о всяких светских раутах, у меня от восторга даже сердцебиение учащалось. Я так хотела увидеть все это великолепие своими глазами! Только вот никогда не думала, что окажусь на подобном приеме в качестве обслуги. Но, увы, зарплаты продавца-консультанта в бутике масс-маркет…

— Неужели? — Вавилон криво усмехнулся. Оскалился. В затуманенном сознании я даже не поняла того, как он оказался рядом со мной. Уперся рукой о стену, рядом с моей головой. Смотря в его глаза мне почему-то казалось, что он вот-вот опять набросится. Он не делал этого лишь из-за какой-то тонкой грани,…

Услышав по телефону знакомый голос, Анн было решила, что ей мерещится. – Все еще холост? – спросила она весело. – Да, а ты? – Ну что за вопрос? – откликнулась она. – Конечно. Они молча переглянулись, явно довольные друг другом. – Так хорошо снова тебя видеть, – сказал Марк. – Знаешь, там я часто…

Да и посмотреть было на что. Роскошная обстановка, чинные дворецкие, музыканты — пышностью это напоминало восемнадцатый век. Беттина на правах хозяйки скользила от группы к группе и, словно волшебница, всюду поспевала вовремя. Она была душой таких вечеров — неуловимое, прекрасное, редкостное создание.…