Приключения

Все, что имеет хоть какую-нибудь ценность, рано или поздно всплывет и обязательно прибьется к какому-нибудь берегу. Есть только одно море, навсегда поглощающее все, что в него ни попадет: это – Мертвое море. Вероятно, именно в это море и бросали парижские передовицы 1845, 1846, 1847 и 1848 годов. …

Мною овладело чувство особой приподнятости. Вот я достиг дна. Целая стайка камбал, круглых и плоских, как тарелки, плыла среди нагромождений камней. Я глянул вверх – там мутным зеркалом светилась поверхность моря. В центре моего стеклянного окошечка виднелся маленький – не больше куколки – четкий силуэт…

В кабельтове от корабля он заметил в небе блеск крыльев, ловящих первые лучи восходящего солнца: с берега летела стая бакланов — белоснежные грудки, черные с желтым головы. Первая птица снизилась и взяла чуть в сторону, нарушив общий строй; повернув голову, она всматривалась в темную воду. Хэл увидел…

И при громком окрике на собаку: – Да двигайся же, чертова тварь!.. казалось, что человек обращался еще к кому-то, спрятанному внутри тележки, крича: – Замолчишь ли ты, собачий сын?.. Стон обрывался, и тележка катилась далее. Человека этого зовут Торнпипп. Откуда он – безразлично. Но он происходил…

- Вот, я так и знал! Эксиленц, вы слышите? Главный астрогенетик предлагает нам пойти на должностной подлог! В тех.задании ясно сказано можно использовать только оригинальные местные наборы генофонда, чтобы особь полностью соответствовала природным условиям! Капитан жестом прервал бесперспективную…

В полной тишине хлестал дождь. Клей спросил: – С кем я имею дело? – Меня зовут Харкер, а ты что за птица? Ему ответил Джош: – Перед тобой бригадный генерал Клей Фитцджеральд, так что веди себя поучтивее. – А ты попридержи язык, черномазый, – сказал ему Харкер. Он снова повернулся к Клею: – Так что…

Однако это еще не все. А-чун вверил свои надежды и деньги некоему Паркинсону, бывшему капитану, которому не доверился бы никто другой. Паркинсон отбыл в таинственный рейс на маленькой «Веге». После этого Паркинсон не знал нужды до конца дней своих, а много лет спустя весь Гонолулу охватило изумление:…

— Хорошо. Я согласен. — Значит решено. Едем. Через месяц братья уже плыли на корабле, направлявшемся к юго-западу от мыса Ландс-Энда. Прошло еще шесть месяцев, и наши искатели счастья пристали, наконец, к американскому берегу в заливе Кальяо. Сначала они отправились в Лиму, а оттуда в горы, к бесплодным…

Что же касается Христиана, то несмотря на то, что он имел характер более мягкий, отличался той же решительностью и энергией, как и командир «Bounty». Несомненно, что Христиан и Вильям Блиг, имевшие так много общего между собой, рано или поздно должны были столкнуться. Дальше будет рассказано об одном…

-Да, обидно. Но ведь… – он замолчал, а Ольга смотрела на него, ожи-дая продолжения, словно он мог предложить что-нибудь такое, что ос-тановит время и закрутит его вспять, позволяя хоть ненадолго продлить сезон. – Но ведь… ну, это, можно ведь встретиться в городе. Взять и собрать-ся! Всем… – сбивчиво…

— Какая рота, лейтенант? — 24-я, 218-го полка, генерал. — Вы назначены занять окопы в Блан-Саблоне? — Да, генерал. — Хорошо. Как только вы разместите людей, вы отправитесь за приказами в штаб. Ваш батальонный командир их уже получил. Желаю вам успеха. — Благодарю вас, генерал. Люди подвигались…

Работа была нелегкая. Без привычки не каждый с нею справится, но любознательного и упорного Николая Петровича не пугали никакие трудности, Когда «Литке» вернулся из своего героического рейса, Трублаини был награжден именной медалью. Об этом путешествии он написал впоследствии интересные книги: «В Арктику…

— Пять лет, — тихо проговорил Ван-Брант, как бы соображая, что было пять лет назад. — Пять лет минуло в феврале. Я переправился через Большое Невольничье озеро в начале мая… — Так вы — Фэрфакс? — перебил его Ван-Брант. Тот кивнул утвердительно. — Постойте… Джон, если не ошибаюсь, Джон Фэрфакс?…

Откуда все это? Здесь и в помине нет мещанского благородства чувствований и ограниченности интеллектуального кругозора, отличающих французский бульварный роман, от «Вечного жида» до «Рультабиля». Сочинение Бенуа насыщено, а отчасти подсказано литературными реминисценциями; недаром его герои так охотно…

Книга Яна Линдблада «Белый тапир» заставляет человека по-новому взглянуть на многие стороны жизни животных, лучше понять сложность природы как единого целого и острее ощутить ответственность за сохранение животного мира. В. Флинт Моей матери Начните с белых Если дети страстно увлекаются животными,…

В 1930 году Тур окончил семилетнюю школу, а в 1933 году — гимназию. За все двенадцать лет учебы в школе он был, по его словам, весьма посредственным учеником. Тур плохо слушал объяснения учителей. На уроках он уносился в мечтах в далекие южные страны или рисовал на тетрадях такое множество фигурок жителей…

Зато прогулка по городу получилась замечательной: красота, тишина… Больше всего запомнились фигурные кольца коновязи с разными замысловатыми головами: львов, драконов, единорогов… Привязать коня, громко постучать специальным молотком в огромную, высотой в два человеческих роста, обитую железом дверь,…

Негр на минуту оставил свои камешки в покое. — А я его прекрасно понимаю, Фид, — многозначительно ответил он. — Видишь ли, когда ветер подует с северо-востока, пожалуй, не так легко сейчас же сняться и выйти отсюда в открытое море. Ты как думаешь, мудрец? А там, на внешнем рейде,…

— Лебёдин, как идет сторожевик за кормой? — Прямым курсом. Быстро нагоняет. Старостин развернул перископ на корму, но, сколько ни всматривался, ничего не увидел: мешали ночь и буран, закрутивший снежную крупу над волнами. — Он близко. Курса не меняет, — снова доложил Лебёдин. В этот же момент…

— Итак, хозяин? — заговорил Бруно, когда оба добрались до площади Топ-Хане. — Итак, Бруно? — Вот мы и в Константинополе… — Да, в Константинополе, иначе говоря, в нескольких тысячах лье [18] от Роттердама. — Согласитесь, наша Голландия сейчас далековата! — Я…