Мистика

Класс был полупустой, но задние парты оказались уже забронированы сумками и торчащими кое-где одинокими фигурами одноклассников. К счастью, Любаша еще не пришла, и мы плюхнулись на предпоследнюю парту. Прямо перед Максом Вербицким – мрачным выходцем из потусторонних миров. Сам темноволосый, вечно ходит…

Как только Виктор задремал, Ангел ВК 15964 наслал ужасный сон: Ксения попадает под машину. Виктор тут же очнулся. Со стоном: голова раскалывается, пошел на кухню, развел «Алкозельц», выпил залпом, встал под холодный душ, оделся, причесался. Через полчаса с букетом, так любимых Ксенией васильков во вспотевшей…

Когда ее глаза немного привыкли к полумраку, она смогла разглядеть широкий коридор, в котором не осталось ничего, кроме нескольких распахнутых штор, которые без всякой видимой причины были оставлены на окнах. Подойдя ближе, она некоторое время рассматривала ткань и размышляла о людях, которые когда-то…

К черту мораль. От нее тошнит и хочется блевать. Нет свободы, есть только выбор, нет закона, кроме эволюционного, и слабость лишь удел сильных. А слабым посылка в коробке с белым порошком сибирской язвы, завернутым в бумагу формата А4 с надписью DEATH и нарисованным смайликом, с подготовленным катафалком…

Мальчику стало противно и он собрался отойти, но обнаружил, что за спиной стоит отец. В руках папа держал топор. Мальчик  догадывался, что произойдет дальше. Не дурак. В дверях летней кухни появилась бабушка, вытирающая блестящие от влаги руки передником. Облокотилась о дверной проем, с интересом…

– Шестнадцать. – Он хорошо знает места? – Хотите взять его проводником до Керкичи? – Откуда вы знаете, уважаемый? – Бухарский хан туда поехал… Берите сына, он знает, где вход в тоннель. Он пытливый мальчик, сегодня возьмет оружие и станет мужчиной! – Вы отважный отец, Курбан-ага.…

Отец тряс его, как перезревшую грушу. – Хоть бы мать пожалел! – орал он. Игорек молчал. А что тут ответишь? Если родители не понимают, что ему, Игорьку, плохо без дороги. Они же его не жалеют, когда водят за ручку, будто маленького. Когда телефон просматривают, с учителем и одноклассниками беседуют:…

Удивительно, что я сумел запомнить такие нескладные выражения. По спине у меня побежали мурашки. От этих мерзких слов веяло потусторонним. Когда я вернулся к работе, в голове был смог, в котором тонуло восприятие окружающего, и я пожелал, чтобы поскорее закончился рабочий день. 2 По дороге на…

Светочка взяла детальку в руки, повертела, покрутила ее и стала примерять к ней калибры, повторяя действия, показанные ей токарем. Кроме того, нужно было тщательно проверять внешний вид изделия, полировку, отсутствие трещин и еще какие-то шероховатости. Проведя такой контроль, она пришла к выводу, что…

– «Смерч» хорош, – возразил я. – Но лично у меня толком ни разу не получался. – Хочешь, научу? – лениво спросила Светка. – Не, – отмахнулся я. – Не надо. Все эти огненные штуки… Это девчачье. – Девчачье? – Светка аж подпрыгнула. – Ну да, девчачье, – повторил я. – Все эти фейерверки, огненные…

Стоять и глазеть на ДТП больше не было времени. Наспех припарковавшись у ближайшего магазина с пончиками, девушки побежали к своему составу. Нужно было отметиться на вокзале, нужно было что-то подписать, где-то что-то забрать, но поезд вот-вот тронется, и если он уедет без двух проводниц, то считай прощай…

Она вспомнила, как однажды в прошлой счастливой жизни отправила слугу-индейца за этим деревом в джунгли. А когда тот приволок его, велела посадить под своим окном. Легенду о плачущем дереве поведал ей по дороге в колонию переводчик Энрико, и этот рассказ запал ей в душу – молодая девушка так горько плакала…

– Библиотеку! – не задумываясь ответила Лия. – Ну, сделаю еще пару фотографий для сайта. – Да нет там никакой библиотеки, – отмахнулся Феликс Петрович. – Старый граф все ценное по музеям роздал и по частным коллекциям распродал. Так пропавшая Нина Константиновна, экскурсовод наша, говорила. – Зато…

– Только не сегодня, – повторяла Одиллия, пытаясь удержать равновесие. – Только не сегодня. Церковь оказалась настоящей, построенной в давние времена. Несколько сотен лет она стояла на обрыве, подбоченившись, словно старушка, завёрнутая в белоснежную пуховую шаль. Опутанная туманами, церковь величаво…

Ничего не сказав ни Мите, ни Стасе, она подобралась к окну поближе и подумала, что еще ни разу не замечала такой зловещей красоты. Луна была не совсем полной, похудевшей с одного боку, и эта ущербность словно подтверждала нерадостную Алину догадку: мрак начал пожирать свет. Это уже происходит. Как раз…

Важно лишь то, кто она такая и какого дьявола тут делает? С каждой последующей секундой, глядя на преступницу, которая пересекла периметр МОИХ владений, я закипал как забытый на плите чайник. Того гляди, и пар из ушей повалит. – Эй! Ты кто такая? И что ты делаешь в моём сарае? – заорал так дико,…

– Как обычно все это делают. Ничего такого особенного здесь нет. Дело, как говорится, нехитрое. – Ну, а если не освобожу? – Будут приняты санкции. Аренда – дело нешуточное. Арендуя тело, вы берёте на себя большие обязательства. Очень большие. – Так ты это, по душу? – Не совсем. С душой я дел…

Он помнил и тело инспектора с деформированным, залитым кровью черепом. И пронзительную мысль: «Теперь я – убийца». Осознание того, что инспектора будут искать, наступило сразу. Пришлось привязать тело и набросать побольше камней, прежде чем удалось затопить обе лодки. С большим сожалением Виктор избавился…

Именно в этой комнате они с сестрой жили в свое последнее лето, когда им было по пятнадцать лет. Как сейчас Кира видела картину прошлого. На мягкой скатерти лежала стопка раскрасок, упаковки с новыми фломастерами и карандашами, из пеналов торчали ручки с блестками, а между страниц альбомов для рисования…

Потом запел: «А как я свою милую, да из могилы вырою, по спине похлопаю, поставлю кверху жопою». Встал на руки и, виляя задом, пошел по комнате на руках, а Ляльке показывал зубы. Затем встал прыжком на ноги, громко пукнул, разбил хрустальную вазу, стоящую на трюмо, и ушел в стену. Тут в комнату вошла…