Любовные романы

Я любил тебя. Один Бог знает, как сильно я любил тебя. Один Бог знает, как я пытался понять тебя. Все мое знание о женской природе, все, чему я научился в жизни в отношениях с другими женщинами, не помогло мне разгадать тебя — я стал пленником твоего мира, я был отравлен и очарован им, отказываясь возвращаться…

Однако то ли романтичные натуры в наше время перевелись, то ли это стало немодно, но любовь не спешила заявить о себе. Шло время, Марисса уже заканчивала колледж, а нужный человек все не появлялся. «А я все продолжаю выходить на пляж рядом с домом родителей и здесь, в Билокси, цепляясь за наивную детскую…

В гавани Сан Никколо кипела главная деятельность. В море затопляли суда, вбивали сваи, замыкали цепи и все для того, чтобы помешать проходу вражеских судов. Пока толпы простого народа работали тут, среди шума оружия и грохота погружаемых в море тяжестей, агенты Синьории с бледными, вытянутыми лицами…

Пакет оказался неполным, когда я шла к опушке. Неудивительно. Погулять побольше пока не удалось, а по дороге только мелочь собрать можно - типа всяких обёрток и банок из-под пива или напитков. Вот так я и шла, машинально шаря глазами по земле и травам и наслаждаясь насыщенно-травным и лиственным пространством.…

 - Вы чего? Совсем с ума сошли?! - заплетающимся языком произнесла я.  - Я же говорю, не жмись, - ответила Амелия, которая и была ведущей, - мы тебя отобьем у него, если он слишком заинтересуется. Конечно же, если ты захочешь, чтоб мы это сделали, - после этих слов она подмигнула мне.  -…

— Здравствуйте. — Маша энергично трясет его ладонь. — Очень приятно. Я — Мария Зотова. Рука у немца теплая, пальцы толстые, короткие, как сардельки. «Немец эна какой башковитый, — неожиданно всплывает в голове голос прабабушки Саши. — Сколь лет зингерь строчить, износу нету».…

— Черт побери, господа, славная находка! Это какой-то фигляр с Сен-Жерменской ярмарки! Незнакомец вырвал свой плащ, отступил на шаг, и выражение бешеного гнева промелькнуло в его зеленых глазах. — Берегитесь, господа, — сказал он все тем же измененным голосом и грозным тоном и все не приподнимая…

— Мамочка! Прижавшись к груди Анны, девочка вся дрожала, зубы ее стучали так, что она с трудом выговаривала слова: — Мама, они стреляли по детям! Там мальчик… и девочка… Они в них попали! В саду… Мамочка, мне страшно! Анна потащила дочь за руку к Морской улице. — Бежим, нужно выбраться из толпы!…

С Агафьей мы стали не просто сестрами, а подругами. Я рассказала ей о своем детстве, о матери, умершей несколько лет назад, об участии Азарова в моем рождении. Как выяснилось, у нас с сестрой много общего, помимо отца, конечно. Я была счастлива, что не испугалась и решила прийти к ним в дом. А еще, я…

   -- Нравится? -- негромко спросил он.    -- Обалдеть! -- только и смогла ответить я, разглядывая проплывающие внизу улицы, дома, машины... -- А нас никто не видит?    -- Нет, -- шепнул он, коснувшись губами моего уха, по телу промаршировали мурашки. Он будто специально…

Кажется, ее слова сделали его усмешку еще более очевидной и циничной. — Дела, детка. Ты же знаешь. Она знает? Ну конечно, как будто он станет посвящать ее в свои «дела». — Приходи в субботу. — Когда он так улыбался, ему было невозможно отказать. — Я буду ждать тебя после десяти. Он не спрашивал…

— Злобный тролль! А подарки к Новому Году мне когда покупать? 'Так лучше!', - передразнила я его манеру говорить, — Вениамин Маратович Дитрих-Размовский! Веник Маразмовский, вот ты кто! — И даже так? — услышала я насмешливый голос шефа за спиной. Я испуганно вжала голову в плечи, боясь посмотреть ему…

Когда все необходимые ритуалы были исполнены, люди, собравшиеся попрощаться с Маргаритой Львовной, стали расходиться, кто-то, причитая и охая, утирая застывшие на щеках слезы платочком, а кто-то, держась стойко и не проронив и слезинки. Как Антон. И как та, что стояла напротив него. Антон оторвался…

Вскоре явилась элегантная дама среднего роста, красивая, надушенная, обладательница ласкающих карих глаз; голос ее был сдержан, но звучал авторитетно: – Соблаговолите показать ваши кушетки! – С удовольствием, сударыня, – сказал служащий, – у нас, действительно, имеется богатый выбор кушеток. А,…

А Странник мне очень-преочень нравился!! Я и забыла уже, когда мне кто-то вот так сильно нравился! Но нравлюсь ли ему я? И что важнее, если я ему все же нравлюсь хоть немного, не сбежит ли он от меня, едва увидит вместо милейшей ромашки невысокую торопышку в простенькой серой кофточке?! Нет. Не могу…

  Душ... ноги еле-еле держат, хорошо, что я не на каблуках сегодня, да и машина автомат, должна добраться. Вышла в раздевалку, залезла в шкафчик, чтобы посмотреть на телефон - опять куча звонков с работы... чтоб их... вот опять вибрирует... Поднимаю трубку:   - Шурик, ну что там…

Что ж, помечтали-повздыхали, двигаемся дальше. На выбор целых две двери, одна обычная без притязаний, а вторая массивная, дубовая (хотелось бы так думать). Начнем с той, которая обычная, она ближе — что у нас там? А там вроде как жилая комната, скромненько, очень. Может комната прислуги (в таком доме…

"Мисс Ковингтон… с вами все в порядке?" Ее вопрос вытолкнул меня обратно в реальность. "Э, да, я в порядке," сказала я, пробежав дрожащей рукой по своим светлым прядям. "Вы что-то спрашивали?" Мел улыбнулась, и если бы я была девушкой другого склада, я бы упала в обморок. Она поднялась из кресла…

О любимом мальчике Жерафли. Дима очень любит Жерафлю. А я очень люблю Диму. Но об этом знаю только я. То, что Дима выбрал именно мою подругу — удача для меня. Потому, что они часто берут меня с собой. По инициативе Жерафли. Если бы не она, мы с Димой встречались бы гораздо реже, только на занятиях. Дима…

— Это лечится, девочка, — утешила мама и заняла денег, чтобы купить путевку к морю и солнцу. И самую красивую пляжную шляпку. Теперь Наташа на Черноморском побережье. Дышит, греется, проветривается. «Вышли они из-под камня, щурясь на белый свет…» Передвигается она осторожно, точно боясь потерять равновесие.…