Любовные романы

К сожалению, перед выходом я не провела свой ночной ритуал. Глупая оплошность. Так что помимо того, что моё тело примерно на двадцать пять процентов меньше, чем нужно для этой задачи, у меня ещё и дрожали руки. Я едва подняла коробку на несколько сантиметров от земли, как она выскользнула из объятий.…

Но когда я начала взрослеть, образ должен был измениться. Когда я "начала расцветать", как грубо выразился мой агент, этот образ — милой фермерской девочки с косичками" должен был вырасти. Внезапно мои юбки стали короче. Мои наряды стали более смелыми, открывающими больше кожи. Мои роли изменились с…

— Однажды мы свалим отсюда к чертям, — бросил наконец Джек через плечо. Тяжело выдохнув, он направился к деревьям с красными цветами, к барьеру — на свободу, пусть и недолгую. Но Джек не был свободен, как не был свободен и Тип. Джек говорил, что может выходить по делам, но это ничего не значило, потому…

Знать кого-то всю свою жизнь — было Божьим даром. Вы были свидетелем любого изменения этого человека. В голове у меня пронеслись моменты, наполненные смехом, за то время, когда он из маленького мальчика превращался в подростка, а затем и в мужчину. Я услышала в его голосе нотки хрипотцы, которые вплел…

— Мужчины любят миниатюрных женщин, которых на руки поднять можно. А меня только катить! — шучу, чтобы снизить градус тревожности. — Дура ты! Это на Земле мужики выродились, метр с кепкой в коньках. В прыжке. А эти...знаешь какие огромные? — Не видела ни разу. — Ну вот сегодня и посмотришь. Доедай…

— Надоел! — со злостью выпаливаю. — Пошлю Демидова к черту. Мужлан неотесанный. — Ох, Алиска, ходить тебе в девках. Всех красавчиков курса отшиваешь. Кого же тебе нужно, подруженька моя? Так и хочется ответить, но, разумеется, не стану. Интересно, они счастливы? — Аполлона Бельведерского. Пойду…

Я отвожу от него взгляд и опускаю глаза на свои карточки. Я знаю свою речь наизусть, поскольку много раз практиковала ее, но публичные выступления — это не то, в чем я настолько опытна. То, что я могу ссылаться на них, успокаивает меня. Вздергивая подбородок, я выставляю его вперед, посылая еще одно…

Это их план. Не мой. Возможно, у меня нет другого выбора, кроме как выйти замуж, но я отказываюсь принимать это как должное. Что это моя жизнь до самой смерти. Последние пять дней мой мозг работал на пределе возможностей, пытаясь найти выход, доказать, что я не так бессильна, как боюсь. Мой отец…

А дальше что? Дни будут идти ровно, спокойно, одинаково. Утро, грядки, вечер, тишина. И вроде бы в этом даже есть какая-то правильная жизнь. Только вот внутри я понимаю — там почти не остаётся места для движения вперёд. Для какого-то роста, для попыток, для будущего, которое ещё можно поменять. Там…

– Мы вместе, – припечатывает Пашка, подхватывая мой локоть. Протаскивает меня мимо продолжающего глазеть Мигеля и ведет по мощеной дорожке к подсвеченному голубым светом бассейну. Я теряюсь. На враждебной территории даже рядом с Просекиным чувствую себя не в своей тарелке. Едва нас замечают, как…

— Я всегда знал, что самые красивые девушки скрываются во тьме, — голос позади меня травмирован никотином. Кто -то злоупотребляет вредным пристрастием к курению. Отталкивающий скрип голосовых связок. Щелчок зажигалки и едкий дым тревожит ароматом сигарет мои чувствительные ноздри. Поворачиваю лицо…

— Я… я просто… — Что? Хотела застать меня врасплох? Следишь? — он сошёл со стола, и его рост, почти два метра, вдруг стал давить. — Считай, тебе это удалось. Хотя, глядя на тебя, не удивлён. Кто захочет делиться ложем с существом, которое так запустило себя? Ты ешь, как последняя плебейка, и выглядишь…

Не сразу въехала в сказанное. А точнее, не соотнесла, что это было сказано про меня. Но ощутимый тычек в плечо развеял всю сонливость. — Чокнутая, ты как здесь оказалась? — спросил озадаченный голос за моей спиной. Наверное, стоило бы рассказать правду… Ну, это же я! Я на любую агрессию отвечаю…

— Эн, приглядись, это даже не кусочки кофейных зёрен. — Возмутилась Лило. — Это просто выбоины в эмали на кружке! — Да не может такого быть! Анна недовольно поджала губы. Присмотрелась. Потёрла внутри кружки ногтем и обречённо вздохнула. Признавать ошибку тем не менее не стала. Обернулась ко мне…

Фоксворти и Николлс не обращают внимания на припаркованные у входа полицейские машины и идут по тротуару. Я смотрю на часы: только что пробило десять. Впрочем, это не будет иметь большого значения: «Изменённая форель», излюбленное местечко полицейских, открыто двадцать четыре часа в сутки, чтобы обслуживать…

Бог Подземного мира и Отец Вампиров. Прежде — Астеллион. Его мать, Атанасия, попыталась вернуть его к жизни после гибели, но по ошибке переродила его как неживого владыку подземного царства. МИР: ВАЛЕНТАЭРА Мир, в котором разворачивается эта история. Это континент, состоящий из трёх…

— Что-то случилось? — Да, — женщина указала на меня. Я выпрямилась. — Она отказывается продавать мне любовное зелье! — Ох, ну опять за свое, — укоризненно вздохнула мама. Прю на мгновение оторвалась от чтения и посмотрела на меня поверх круглых очков. Она уже открыла было рот, чтобы что-то вставить,…

— Я не был уверен, что это серьезно, — Рома снова нависает надо мной. — Все-таки такие чувства могут быть быстротечны. Но нет, они до сих пор не прошли. — Подожди, — со всей силы дергаюсь в сторону, освобождаясь от хватки мужа. — Подожди… подожди… — отхожу к окну, где во всю светит августовское солнце,…

Это парень с той стороны путей. Его черные волосы зачесаны назад под надетую козырьком назад бейсболку, а глаза блестят тем самым знакомым мне взглядом, которым мужчины начали смотреть на меня задолго до того, как им следовало бы это делать. Я сглатываю. — Нет, спасибо. Я продолжаю идти, ожидая,…

Она смеется, поигрывая с моей растущей эрекцией. Да, она точно знает, что делает. Мелисса поворачивается, улыбка озаряет ее лицо, она наклоняется и целует меня. Прижавшись своим лбом к моему, она все еще улыбается и тихо шепчет слова, которые трогают меня до глубины души: — Если это будет…