Любовные романы

По стенам пробежала дрожь, металл жалобно скрипнул. Словно застонал, прося пощады. Люди в консервной банке-ловушке вздрогнули вместе с ним и одновременно позвали друг друга по имени. А затем рассмеялись. Совсем не весело, немного истерично, но главное — достаточно громко, чтобы заглушить стон умиравшего…

Она соответствующим образом экипировалась и подошла к большому зеркалу, висевшему на стене прихожей, чтобы оценить себя самоё перед тем, как это попытаются сделать другие женщины, и даже мужчины. Мнения вторых её интересовали в гораздо большей степени. Девица — давно, и слишком долго — на выданье… …

Не прошло и минуты, как Сакура, опомнившись, принялась звонить в дверь и одновременно барабанить по ней небольшим кулачком, стремясь разбудить того, кто крепко спал за ней: она знала, что позвонить скромно в небольшой звоночек будет не лучшим действием с её стороны, — тогда бы ей пришлось ждать около…

Односельчане часто осуждали отца Дикаря за то, что он не заставляет сына работать, но, заслышав свирель юноши, прощали ему все его грехи. И все-таки он не был лентяем и бездельником. Если отец бывал болен, Дикарь работал в поле, приносил из леса хворост, заботился и о корме для быков. Скашивая сочную…

«А у нее красивые глаза, карие, притягательные, как крепкий кофе, как омут, в котором хочется тонуть и тонуть…» Малфой даже не замечал, как приближался вплотную к ее лицу, а девушка не сопротивлялась, так же завороженно смотря в его глаза. Уже в следующий момент Драко сократил то минимальное расстояние…

Так было и в этот вечер. Он был задумчив, переписывался с кем-то, потягивая коньяк. Я давно заметила за ним тягу к крепким благородным напиткам. Поставив перед ним уже второй графинчик с коньяком, я прижала пустой поднос к груди и сделала шаг к двери. - Подожди. - Я замерла, как вкопанная. - Ты же…

Так, все. Что-то я засиделась уже. Пора заканчивать копаться в душе, жалеть и мучить себя. Двенадцатый час все же. Завтра вставать в пять. Спаточки, Ирочка, спаточки. Ирма: – Ирма, дорогая, не забудь, пожалуйста: сегодня вечером мы идем в театр. – Да, Ваше Сиятельство, как прикажете, – я, покорно…

Похоже, сестра от обиды уже и не знала, чем задеть меня побольней. Нет, ну надо же такое выдумать – мой муж завел любовницу! Бред! Чего только дорогая сестрица не выдумает от злости! А вдруг она сказала то, о чем в другое время решила б промолчать? Да нет, не верю... Пересиливая себя, вновь уселась…

Хтя, казалось бы - тебе надо, ты и звони; не надо это навязывать другому человеку. Но это полбеды - вторая половина в том, что когда Я считаю, что мама должна сделать то или другое - мама от этого уклоняется, или отказывается прямо. И если бы такое поведение было свойственно только мамам…

Все их достижения и старания канули в лету. День за днём, они топили горе в бутылке, пока, спустя десять лет, не превратились в животных. * * * Я прохожу мимо матери, не замечающей меня, так как она занята совсем не подобающим для женщины занятием и ей плевать на окружающий мир, и закрываю за собой…

Возможность менять прошлое, настоящее и будущее обязывает меня изменить события так, чтобы Конец Времен ни в коем случае не произошел. Я должен сделать это если не ради мира, то хотя бы ради самого себя. Но я могу только накричать на него, помахать пальцем, покрикивая что-то вроде «Нет-нет! Не уничтожай…

Уголки рта растянулись в хищную ухмылку. В такие минуты я чувствовал себя долбаным Мушкетером… Или санитаром леса, который в конечном итоге выведет всех этих зажравшихся богатых шлюх на чистую воду. Я обожал их наказывать. Так, как умел лучше всего: жестко и цинично, при этом не лишая себя удовольствия.…

Где-то через час я полностью расслабилась и уже делала свою работу автоматически, будто в полусне, мыслями находясь далеко-далеко от этого огромного шумного зала, полного тостов, пьяного смеха и громкой музыки. Я была в своем доме на берегу океана, из открытого окна с террасы дул легкий майский ветерок,…

Я многое в ней увидел во время соревнований. Она знала все ответы, и каждый раз была абсолютно уверенной. Доверяла инстинктам, и они ее не подводили. В ней скрывался огромный потенциал, ожидая, когда его освободят. Мне хотелось сесть рядом и расспросить о чем угодно, главное, чтобы она говорила. Она…

– Райан Максвелл! Углы рта, даже в неподвижности таившего тень насмешки, дрогнули в улыбке. – Более чем польщен тем, что вы меня узнали при таких обстоятельствах. У вас что, привычка бросаться под такси? – Я его не заметила, – пролепетала Керри. – Это уже лучше. – Он вглядывался в нее, по-прежнему…

Когда-то Андрей Евгеньевич сам играл в одной из лучших столичных команд, но однажды вмешался злой рок: он поехал отдыхать куда-то в горы и, катаясь на лыжах, сломал ногу. Перелом оказался сложный, с профессиональной спортивной карьерой, разумеется, пришлось распрощаться. Но Горин не сдался. Он закончил…

Раз преследователь знает о ее планах, никакой речи о поездке домой на праздники быть не может. Ей не удастся незаметно выехать из Сиэтла на машине и вылететь из аэропорта Портленда. Зачем рисковать, если преступник сможет легко перехватить ее по прилете и сделать неизвестно что с ее семьей? Джошуа…

– Это хорошо, – внимательно выслушав профессора, пробормотал мужчина. – Я очень хочу, чтобы она однажды заговорила со мной. Не как с тенью, не как со слугой, исполняющим любую ее прихоть, а как с человеком. – Для вас это так важно? – с интересом спросил профессор. – Да. Возникла небольшая пауза.…

– Почему в жизни все время случается какое-то дерьмо? – восклицал Никита. – Что с вином? – Он тряс пустую бутылку. – Я схожу, – отвечала я, а он, лауреат приза зрительских симпатий за мужественность, только икал и кивал в ответ: – Деньги возьми… – Да ладно… – отмахивалась я, пьяная и щедрая. …

Но, очевидно, его вопрос был риторическим. Мужчина отвернулся, игнорируя ее объяснения. Он не стал поднимать свою шляпу и кнутовище, а повернулся к лошади и начал проклинать ее низким и странно успокаивающим монотонным голосом. Собака села, чтобы посмотреть на представление. У гнедой костлявой лошади…