Фэнтези

Застенчивая, говоришь ты? И в слышится в этом слове «застенок»… Только это не я, это ты в застенке, жрица. А я — за стеной твоего застенка, на свободе. В лесу, в поле, в горах. Одна. Хотя почему одна? Наедине с собой, со своими мыслями, со своей верой в себя. Это уже не одна, в компании. В самой лучшей…

– Ну и что мне теперь с тобой сделать, нарушительница моего покоя? Девушка молчала, испугано глядя на сумеречника. Легкий ветерок запутался в длинных иссиня-черных волосах сумеречника, ласково шепча «Ашшшшш». Это была его, друида, стихия, его лес, его дом. И здесь только он устанавливал законы, и надо…

— Ну, ограбить Академию или орков мне не под силу, — Разор усмехнулся, — а что касается этой стрелы, то, либо их было больше, либо эта та самая, якобы уничтоженная и есть. Я ее нашел в логове одного сумасшедшего некроманта, промышлявшего на границе вашего королевства и владений гномов. — Это все упрощает,…

Нить поиска дрожала и тускло светилась в темноте благодаря магическому зрению, изменившему мои зрачки на вертикальные узкие полоски, я видела это совершенно отчетливо. Несколько долгих дней я выслеживала воров, похитивших магический камень у одного уважаемого исследователя, и только вчера вечером след…

— Ты меня видишь? Разговаривать умеем, уже хорошо. Только с головой, увы, как я и предполагала, не все в порядке. С чего бы, скажите на милость, мне его не видеть? О, а это мысль! — Ой, свят-свят, кто здесь говорит? — стыдливо прикрываюсь ладошками и начинаю озираться с выражением тупого испуга…

Гримуар, теперь лежавший в походном сундучке, изменил все. Доверив управление Бергисом опытному каштеляну, эрл уехал. Сначала в столицу Немедии, затем в Аквилонию. После длинная многовесельная триера под знаменем Зингары унесла Данкварта аж в саму Стигию. Около шести лет никто не видел эрла в своем поместье,…

Но он и не собирался изменить единожды данному слову. Ка Ну, посланец пиктов, восхищался яростной целеустремленностью атланта. Он говорил полушутя, что Война Гнева заменяет королю и вино, и любовь женщины, и любые иные развлечения. Отчасти он прав, старый развратник. Кулл не собирался отступать. Клятва…

В последний миг перед столкновением гандеры ринулись навстречу врагам. С гулом, сотрясшим землю, войска сшиблись. Взлетели к небу тучи белой пыли — пикты расписывали щиты известью. Сариссы гандеров сновали взад-вперед, покрываясь кровью. Боссонцы разрушили строй пиктов, и теперь за фалангой преимущество.…

– Ради Таланта я отказался от любви к вам. Любовь к женщине и Талант несовместимы – говорили мне. Так решили боги, говорили мне, и не нам оспаривать их решение. – Он обхватил голову руками и застонал. – Вот я и не стал оспаривать решение богов. И Талант у меня остался. Но все остальное исчезло. Наденька…

Я побежал назад, слепой от слез, и врезался в Шестого Минга, который полетел вверх тормашками, едва не сломав тонкие кончики жертвенного фимиама "Пальцы Будды", который он купил за большие деньги. Но ему было все равно. Я никогда не видел никого счастливее, и только тогда сообразил, что вой…

— Ёрш твою медь и штопанный грот, вот я тебя! — рявкнула я, в азарте роняя папиросу изо рта и прицельно швыряя в нахалку тапок 45 размера! Мышь подскочила как ужаленная и скрылась за диваном. Ворча всякие матерные слова, я подобрала тапок… ну да, 45 размер, а что? Вообще-то у меня 37, но надо же куда-то…

Столица Атлантиды. Наши дни Конлан махнул рукой перед порталом и быстро подумал о том, узнает ли эта магия воина, который не проходил через эти ворота больше семи лет. Если точнее, то семь лет, три недели и одиннадцать дней. Пока он ждал, по грудь погруженный в лечебную воду, смерть насмехалась…

Не сводя взора с камешков, отступаю на шаг назад. Они далеко не столь красивы и ярки, как цветы, что я принесу по весне, но сейчас у меня и правда больше ничего нет. Ощупью нахожу руку Джеймса и поворачиваюсь к выходу, позволяя ему вести меня домой. * * * Нет, не тепло от камина в гостиной причиной…

— Ваш размер… — Сорок шестой, — быстро подсказала я. — Боюсь, оно не для вас. Как это не для меня? Уж мне-то лучше знать. — У нас только одно такое платье. Сорок второго размера. — Понятно, спасибо… — пробормотала я, ретируясь из магазина. Я еще вернусь сюда, вернусь победительницей! Всего-то и…

  Тима поначалу волновали льдины и айсберги - их носило по морю сотнями. Если днем он может избегать столкновений, то ночью это будет невозможно. Но и эту проблему решил легко - попросту спустил парус после заката. Течению все равно, что тащить - кусок льда или плотик: оно несет на север все с одинаковой…

– Эй, сволочь, не кидайся, убью! – отвык говорить вслух, поэтому голос даже для самого себя прозвучал жутко и пусто, как воронье карканье мутной осенью. – Ты, кто? – это из темноты, хрипло и напряженно.- Человек, – ответил я. – Покажись. – Ладно, только не кидайся больше, – надо выходить. Решиться…

Игнорируя повелительный жест в направлении вешалки для полотенец, выхожу из ванной, грохнув дверью о косяк. Жестокая я. Непочтительная я. Негостеприимная я. И бесстрашная, как все фоморы. [3] Будь она хоть сто раз правнучкой Балора Мертвящего Глаза, меня ей не испугать. Меня, правнучку (ну хорошо,…

— Уже не очень. — Но корову от дракона отличишь? — Наверное, отличу. — Вот и хорошо. А то нашу корову сейчас пугать нельзя, у нее скоро теленочек будет. Я медленно встал, сначала на колени, а потом, с помощью девочки, в полный рост, и осмотрелся — коня нигде не было, бросил меня, гад! Я, с трудом…

Ни в одном средневековом трактире, ни при одном королевском дворе и ни у одного костра в эту ночь не было так уютно, как здесь, в этом потайном уголке самого таинственного из всех лесов. Даже если бы огромное дерево с его гигантскими корнями стояло посреди какой-нибудь просеки, все равно над ним простиралась…

— Молодой, говорят… Годка на три, чем тебе, поболе будет, — парень вприпрыжку побежал за сестрой. — И это… Любава, я тебе не говорил ничего, хорошо? Я тебя молю! И меч-то отдай в конце концов!! — Меч? Какой меч? Ах, меч… — Любава изобразила удивление, но под умоляющим взглядом брата вернула ему его…