Фэнтези

                                                    *** – Быстрее, быстрее, – на бегу командовал Замолей, его отряд чуть не наткнулся на авангард «хищников» и сейчас он уводил его по узкой тропе, примыкающей к дороге. Им где-то требовалось переждать, пока войско противника пройдет мимо и затем идти…

– Я подготовлю все необходимые бумаги завтра к полудню, – сказал Джонатан на прощание и протянул мистеру Перкинсу визитную карточку: «Хельсинг и Харкер. Юридические консультации широкого профиля». – Буду ждать вас к обеду, – сказал хозяин и пожелал всех благ. Говорят, в Лондоне погода меняется по десять…

На следующий день выяснилось – не выгорело. Где-то меня послали, а в паре мест, куда пригласили на собеседование, в итоге велели «ждать звонка», так что домой я возвращалась ни с чем. Я поднялась в квартиру. Было тихо и пусто – похоже, родители ещё на работе. Я закрыла за собой дверь и направилась…

– Рут, что случилось? – не могу вспомнить, как мы оказались в этом лесу. – Ты забыла, Агата? – спокойно спрашивает девушка, а я киваю. – Я мертва, Агата, – от этих слов передо мной проносятся все воспоминания, где Хавлэс вонзает нож в ее горло, – как и ты… – Я умерла? Рут кивает. – В данный момент…

– Бальтазар? Бальтазар, ты тут? – шумно топая вверх по винтовой лестнице, к незапертой двери спальни подбежала незваная гостья, бесцеремонно её приоткрыв. Жемчужные прямые пряди, невинные юные глаза густого карамельного оттенка. Пухловатые губки тут же сжались, утончаясь от негодования, а бурые дуги…

Двух мешков зерна и туши оленя явно было недостаточно, чтобы прокормить пару десятков разбойников, когда разбойники осознали это, они вспылили от гнева, начиная окружать уже Калхиса, дабы вывалить весь свой гнев на крестьянине. Калхис думал, почему его больше не избивают, и попытался подняться на ноги,…

Говоривший засвистел, а я зажмурилась от резкого звука. Когда звон в ушах немного отпустил, разобрала нечто среднее между мурлыканьем и арфой. Затем на грудь плюхнулось что-то мягкое. Открыв глаза, я увидела мордочку кошачью странного бело-бирюзового оттенка. Глазки серебристые, чудо, а не котёнок.…

– Первая адаптация скоро пройдёт, – ответил звонкий голос того, кто назвал себя богом. – Ну и что? Он тут себе всё застудит. Когда тебя потом ждать? А если у парня с головой что случится? Мы всё это сделали зря? – женщина искренне возмущалась. Надо же. Беспокоится. А кто она? Я никак не мог этого…

Подпрыгивая от избытка чувств и энергии, я побежала в сторону академии. Маленький городок так отличался от Биденса: по краям узкой вымощенной брусчаткой улочки притулились разноцветные домики. В основном одноэтажные, но были и двух… Высоток, как в столице, не видно даже вдалеке. Мне всё больше нравилось…

На улице нас ждали. Ближе к донжону, притоптывая в нетерпении, стоял ярл Хедрик, бросивший на меня крайне раздраженный взгляд. Самая приятная для него часть в штурме замка — его разграбление, была в самом разгаре, и викинг вовсе не желал отвлекаться от наблюдения за подчиненными. Несколько в стороне…

– Артур, ты конечно крутой парень, но не сильно умный! Эта железяка весит килограмм восемьдесят! Мне его поднять-то тяжело, не то что драться! Здоровяк улыбнулся и заменил свой подарок. Пояс носорожьего наездника «Даракрас». Элемент экипировки. Слот: пояс. Материал: кожа степного носорога.…

Короче, модеры тут в своих влажных фантазиях переплюнули все мечты земных правителей. Их девиз — ни шагу без доната. И если в песочнице, где я сейчас и нахожусь, все обходится для новичков тысячью рублей в неделю на пожрать, оружие и пятнадцатидневное втыкание в прелести местных реалий, то потом тех,…

Ведь в мужчине сочеталось всё, что мне нравилось: сила, ловкость, сдержанность, когда дело не касалось того, чтобы мне напакостничать. Он умел перетаскивать такие тяжелые вещи, что я даже терялась. То железную бочку с водой переставит у себя во дворе, то телегу, груженную дровами, руками передвинет…Да…

— На самом деле меня зовут Милан. Я... Как бы это сказать, не совсем из этого мира. Настоящий Якостроф жив, но не владеет телом, а прочно засел в моей голове. Казалось, минотавр нисколько не удивился подобному откровению, хотя любой другой на его месте уже кликнул бы санитаров. — Значит, кто-то посчитал,…

Я тихо следовала за Торенсом, как кукла, чтобы не выдать себя. Наконец, когда мы были скрыты от посторонних глаз, он прижал меня спиной к стене. Сердце забилось быстрее, на глазах появились слёзы. Я со страхом взглянула на него и прошептала:       Зачем ты меня сюда привёл? Я боюсь… Он положил свой…

– Тебе чего надо, – воззрился тот который стоял возле портала. Ткнув в меня топориком. – Все в порядке, я тут мимо проходил. А вы что тут роитесь? Как мне известно, это не ваши ценности. – Были не наши, станут нашими. Кстати если ты не скажешь Иланеру, что мы тут копались, мы не скажем, что здесь…

Она смахнула грифельные обломки с листа и потерла пятно пальцем, размазывая его еще сильнее — рисунок был уже ни на что негоден. Сказочник не хотел досаждать и уже собирался уйти, как девушка вновь заговорила: — Я больше не хочу слушать чужие истории, но могу рассказать свою. Губы Сказочника растянулись…

Особой радости от переезда я не испытывала – не хотела покидать столицу. В ней невозможно почувствовать себя одиноким, даже сидя в четырех стенах. Где бы ты ни находился, ты – часть системы, гигантского муравейника. Ты – одна из игл на спине ежа, один из палых листьев на земле поздней осенью. Чувствуешь,…

– Лин, как ты себя чувствуешь?– спросил он. – Чудесно! Ты смотри, какие у неё глаза! А какой взгляд! Гленн, посмотри, вылитая ты! Младенец на её руках лежал спокойно и осматривал мир своими светло-синими глазами. – Ты уже думал, как мы её назовём? – Да. Как тебе – Айрин? – Айрин – повторила…

Помните, если ваш ребёнок не заговорил, не все так плохо. Это значит я все ещё рядом, значит я все ещё ему нужен. Потом мы будем видеться куда реже, лишь по необходимости… Жаль, что только я буду помнить его всегда. Помнить, как и всех своих малышей… –Оп, ты опять чуть не упал, глупыш! Ну, было же…