Эро литература

Проклятые создания врывались в построения, разламывали их, разделяли боевые единицы и пожирали поодиночке, сея хаос на земле и в воздухе. — Пошёл, пошёл, пошёл! Из ангаров выкатились тяжёлые танки. Чёрные махины, обладающие обтекающей формой, с массивными стволами для нанесения большого урона на…

Опустошен. Мануэль же, напротив, желал все больше и больше, не боясь, что однажды может подавиться жизнью, которую пытался варварски проглотить со всеми ее пороками. Друг его не осуждал, но был убежден – всему есть предел. Особенно для них. – Когда-то считал, – подтвердил Дамиан. – Это последний…

Итак, все это не имеет значения. Когда я стою над изувеченным телом мужчины средних лет, который изнасиловал младшую сестру одного из моих людей, я не испытываю печали по поводу его приближающейся гибели. Никакого раскаяния. Вместо этого я чувствую все то, чего, как говорят, человек не должен испытывать,…

— Забирайся, — прошептал он. Так я и сделал, затем закрыл окно и полез под кровать, зная, что там всегда хранилось одеяло для меня, но Алекс предупредил: — Мама взяла его. Двоюродный брат ночует у нас, он до сих пор мочится в кровать, так что понадобилось запасное. — Не могу поверить. Мама Би забрала…

— Я найду тихое местечко, позвоню Элли и узнаю правильный адрес. Сейчас вернусь. — Это все, что говорит Кеннеди, прежде чем исчезнуть в вихре кудрявых волос, оставляя меня в одиночестве. Здесь не так тесно, как в гостиной, но и далеко не пусто. Я стою между холодильником и посудомоечной машиной, посреди…

— Дамир, покажи здесь всё Мирославе, — командует отец. — Они будут здесь жить. Что, мать вашу?! — Они… Что?! — спрашиваю и вижу его звериный оскал. Первый предупредительный, но и меня так злить не надо. Это что еще блин за новости такие? — Ты не ослышался. Моя женщина — Ольга. Я сделал ей предложение.…

— Знаешь, что не помешает? — Дженни приподнимает свои идеальные брови и бросает резкий взгляд на мой рот. — Глотать, блять, прежде чем говорить. Я перестаю жевать, и когда наши взгляды встречаются, мои уши горят. Дженни — это точно Беккет. Всезнайка, которая не фильтрует речь, точно такая же, как ее…

— Ты уверена, что не танцуешь? — Она склоняет голову набок, оглядывая меня с головы до ног. — Я думала, меня позвали на вакансию официантки. — Я слышала, что здесь можно неплохо заработать, подавая напитки. Но если ты хочешь раздеваться, и тебя пустят на сцену, ты заработаешь целое состояние. Мне…

— Я не твоя собственность, — произнесла тоном, полным решимости. — Ты понимаешь, что не сможешь меня удерживать тут вечно? Замер на мгновение, тень сомнения промелькнула в его глазах. На его лице отражалось противоречие — желание власти и страх потерять контроль. Как самый настоящий зверь, медленно…

Мама. Он знает мое имя. Это капец. – Здравствуйте, – выдавливаю я из себя, еще больше прижимая к своему телу ту самую тряпку, в которую обмоталась. – А чего на «вы»? – хмыкает мужик. – Иди сюда, – и кивает на кровать. Мотаю головой и хмурюсь. – Утро доброе, когда начинается с кофе и минета, –…

Меценат. Красавец. Молодой миллиардер. Им восхищались женщины, ему стремились подражать мужчины. А сколько про него ходило слухов! Они привлекали, пугали, но смущали и тревожили всех, равно тех и других. В этом мужчине не было ничего приличного, и его можно было охарактеризовать единственно верным…

Боже упаси. Только не это. Выйти глубоко беременной, когда свадебное платье затянутое-перезатянутое все равно не скрывает раздавшейся фигуры, меня точно не прельщает. Если уж выходить, то только по любви, а вот так по необходимости мне не надо. — Зарина, вот ты где? — блин, попалась. Тетя по маминой…

Мужчина подошел ближе, делая медленные, обдуманные шаги. Я почувствовала, как мой желудок сжался, когда он приблизился на расстояние вытянутой руки, нависая надо мной, как тень. Я могла видеть свои сердитые карие глаза в отражении зеркальной маски. Я выглядела бледнее, чем когда-либо, и под глазами были…

Не ей. Скарлетт была выбрана на роль новой ведущей актрисы в спектакле — Чистилище любовника, последней театральной постановке отмеченного наградами режиссера Ника Фэрчайлда. Через шесть недель, когда спектакль выйдет на экраны, все театралы Лос-Анджелеса будут говорить о нем. Я знаю, что они бы…

Это все, что он смог придумать? Если уж врать, то хотя бы выбрал бы сектор, в котором я не спец. Он судорожно кивает, пытаясь выглядеть убедительно, но в глазах плещется паника. Валентина, с ее чертовски красивыми карими глазами, встречается со мной взглядом и снова улыбается. И это раздражает меня…

— Это необоснованные слухи, — сказала Дорада, хотя её жизнь действительно была в опасности. С невозмутимым видом она поправила длинную чёрную гриву, и золотая пыль посыпалась вниз. Её мистическое кольцо, исполняющее желания (с подвохом), сверкнуло в угасающих лучах солнца. — А как ты нашла меня, Дорада?…

— А если оступлюсь? — тихо шепчу. Мы смотрим в зеркало и перекидываемся взглядами. На мне тугой корсет и юбка, покрытые белыми перьями. Золотистый венец украшает голову. А за спиной крылья. Со светлыми волосами и кожей я выгляжу, как лебедь. Или ангел. — Выдыхай, — успокаивает она. — Ты справишься!…

Я стараюсь держать язык за зубами от его слов. — Послушай, ты учишься гораздо быстрее, чем Люси. Я тихонько вскрикиваю, когда меня окружают тяжелые шаги. Чьи-то руки подхватывают меня под мышки и грубо поднимают, так что я стою на собственных ногах. — Где она? — я спрашиваю того, кто все время…

— I know that in Germany it i not cu tomary to wear clothe in the thermal bath. Doe it bother you that I’m wearing a wim uit? (Я знаю, что в Германии принято раздеваться в термах. Надеюсь, вы не против, что на мне купальник? — перевод автора.) Взгляд мужчины задевает мой живот, ноги и поднимается…

— Пикнешь или дернешься, и я утолю голод сердцем твоего орущего ублюдка. Девочка плакала навзрыд, но она не произнесла ни слова, чтобы ее успокоить, и сдержала порыв высвободиться и убежать. И все из-за ребенка. Чтобы уберечь дочь. Она не шелохнулась и не издала ни звука даже тогда, когда его зубы…