Детективы

На проезжей части Квиллер увидел два покореженных автомобиля, окровавленных людей и битое стекло, валявшееся повсюду. Один из пассажиров, судя по всему, был замурован внутри того автомобиля, который пострадал больше. Напуганные школьники толпились на лужайке, за жёлтой лентой, которой полиция оцепила…

Однажды, когда они остались одни, она дала ему сложенный листок бумаги, который носила в заднем кармане джинсов. Листок помялся и принял форму ее попки. Его это позабавило. Он развернул бумагу, и оказалось, что это отпечатанный на ротаторе схематический рисунок, который дал ей священник молодежной группы…

Если такой прогноз покажется кому-то сомнительным, мне придется сослаться на такого авторитетного в вопросах разведки человека, как бывший первый заместитель директора ЦРУ Роберт Гейтс. Он считается специалистом по проблемам СССР и даже имеет докторскую степень. Так вот, получив в конце 1988 года назначение…

Внезапно автобус сильно тряхнуло на колдобине, Василий непроизвольно дергает поручень. Вырывает «с корнем», стальная труба по инерции бьет в стенку. Ржавое железо хрустит, штырь пробивает кузов насквозь. Лицо негра заливает бледность — острая сталь проходит в сантиметре от головы. Поворачивается. Глаза…

Услышав звонок, Людмила Ивановна досадливо поморщилась: это пожаловал, наверно, сосед снизу, сантехник дядя Ваня, который обожал разговоры об искусстве. Дядя Ваня был частым гостем отца. Как ни странно, Иван Егорович привечал его, хотя и не отличался особым гостеприимством. Она поднялась и пошла открывать…

– В общем, я сразу к делу... Давай гулять вместе, Маргаритка? Я тебя с детства... Ну, это... В общем, ты мне как сестра... и даже больше... Он сконфузился, сбился, но вскоре продолжил: – В общем, ты девушка что надо. Я хочу с тобой... В общем, чтоб любовь у нас была. И чтоб ты меня из армии ждала.…

– Наверное, она очень ценная! – оживился мужчина с незапоминающейся внешностью. – Конечно, – подтвердил экскурсовод. – По прошлогоднему лондонскому каталогу она оценивается в триста тысяч фунтов стерлингов. Мужчина присвистнул. – А вы не опасаетесь выставлять ее в музее? – Нет, ничуть. Здесь…

— Ты считаешь, двух тысяч достаточно? — Вполне, дорогая. — Честер поцеловал ее в губы. Появился Альфонсо. Он принес половину чемоданов, поставил их на палубу и вскоре вернулся с остальными. Макфарланд помог ему перенести чемоданы по сходням на пирс, где трое или четверо носильщиков…

— А где ж мужик твой? — Тебе какое дело? Очухался — отваливай! Нынче чем меньше знаешь, тем дольше живешь! Понял иль нет? — Дошло! — Попытался встать, но резкая боль сдавила виски, Кузьма упал, баба в растерянности подошла к нему. — Ты чего это? — уставилась в побледневшее лицо. — Голова……

– Олежек, сынок, а твоя дурочка не понесла? Не хватает нам лишнего рта и головной боли! Эк, балбесы вы бестолковые… – Чего несла? – огрызнулся сын, который тоже уже прикладывался к пиву и вечером, и утром, и днем. – Не беременная, говорю, деваха-то твоя? Ей сколько лет, идиот? Это ж статья! Вот горе…

Отлично! Отлично? О чем это я? С каких это пор отдельный и незначительный эпизод моей работы стал вызывать у меня восторг? – Такси! – Я опередил зазывалу и сел в желтый с шашечками «Шевроле». – Поехали за этой «Ауди». В ней – моя жена. Я слежу за ней. Таксист сказал: «Да». Ему было по барабану…

Однако Илья все бежал и бежал по прямой дорожке, высветленной бледной луной. Тени тополиных стволов лежали на асфальте, как неровные черные шпалы. Казалось, о них можно споткнуться. Илья двигал ногами с усилием – так бывает во сне. Думать он совсем не мог. Его объял страх: сначала внутри, в груди,…

Более 40 лет отданных работе в милиции приучили его к аксиоме, столь точно высказанной Жегловым из знаменитого кинофильма, "вор должен сидеть". В этой истине он видел высший смысл своей работы. Тем более что среди "клиентуры" Главка примитивные воры большинства не составляли. Сейчас многое изменилось.…

Все произошло очень быстро. Мягкие, волнистые движения воздуха сменились бурей, по крайней мере именно так Сина это воспринимала. Что-то ударилось о ее тело, чуть не столкнув с качелей. Девочка открыла рот, пытаясь закричать, но чья-то огромная ладонь легла на ее плечо, а другая больно зажала губы…

— Что ты здесь делаешь? — спросила Джинетт. — Я ее бросил, — ответил Билл, и Джинетт почувствовала запах пива, пота и грязной одежды. — Сел в машину и уехал! Я свободный человек, Джинетт! Я бросил жену. — И ты ехал из Небраски, чтобы мне об этом сообщить? — Я…

– Э-э, Долли… Я думаю… – Сэр Генри тоже хочет послушать. Я ему кое-что шепнула сегодня утром. – О, пожалуйста! – сказала Джейн. – Я люблю истории о привидениях. – Ну… – замешкался полковник Бантри. – Я, собственно, никогда особенно не верил в сверхъестественное, но тут… Никто из вас, вероятно,…

Внезапный звук привлек внимание Лизы Кропоткиной. До ее слуха отчетливо доносилось легко жужжание. «Это же телефон! – спохватилась девушка. – Я ведь специально включила вибрацию, чтобы никто нас не беспокоил». Лиза поставила бокал с остатками шампанского на маленький столик и поспешно подошла…

Это действительно было странным. Случайная встреча в третьеразрядном баре, внезапный интерес, знаменательные слова незнакомца. Сентри заказал еще вина. В зеркале он увидел свое напряженное лицо и попытался выглядеть более равнодушным. Если он слишком явно проявит заинтересованность, собеседник смутится,…

Начальник тюрьмы смеется. Ему в какой-то степени жаль расставаться с заключенным. Это не только самый податливый человек из контингента, состоящего в основном из грубых рецидивистов и законченных психопатов, но еще и интеллигентный, рассудительный, и — что самое главное — педантично исполняет все пункты…

– Добрый день. Я вижу, вы тут все закончили? Ананьев неопределенно повел загорелым накачанным плечом, промямлил: – Вроде бы закончил, здрасте. – Меня зовут Катарина. Я жена архитектора Кузнецова Павла Алексеевича. Многозначительность, с которой женщина произнесла фамилию мужа, заставила Ананьева…