Детективы

В полутемной комнате на темных подстилках рядами сидели люди в белых одеждах, едва прикрывающих их обнаженные тела. Они склонились над небольшими низкими столиками, занятые привычной работой. Одни переписывали тексты из свитков папируса, другие аккуратно записывали под диктовку речи облаченных в черные…

Я тоже был заключенным в тюрьме, госпитальной тюрьме. Теперь, оглядываясь назад, признаю — все прошло достаточно быстро. Но там, в госпитале, каждый час, каждая минута тянулись страшно медленно, казались вечностью. Прогресс, за которым наблюдаешь изо дня в день, тоже выглядит болезненно медленным,…

Она невольно взялась рукой за шею и принялась ее растирать. Проклятый ком, застрявший в горле, увеличился в размерах. Ей стало душно. — Но почему, Алик? Почему? — Все звезды подвергаются преследованиям поклонников. — Он пожал плечами. — Но я же не актриса! Не поп-дива! Не модель! Я — скульптор!…

— Будь у него сердце, никакой фильм не помешал бы ему, — сказала миссис Фробишер-Пим. — Дорогая, существуют такие вещи, как контракты, и очень тяжелые штрафы за их нарушение. Я думаю, Мартин просто не может позволить себе потерять большую сумму денег. Вряд ли отец что-нибудь ему оставил.…

— В планах «скелета» я не ориентируюсь. Первый ухажёр города Плоцка наконец влип, я буду обвинителем, чему и радуюсь. — Предпочёл «скелету» ухажёра? — А ты бы не предпочла? — Понятное дело. Мало тебе, что от моего мужа получил уютное гнёздышко, так ещё и его галстуки хочешь…

Вы к кому? Сергей Анатольевич у себя? — официально вежливо осведомился звонивший. Кто его спрашивает? Гаврила Коньковский. Ваш шеф уже в курсах. Ждет. Визитеров пропустили сразу же: видимо, в офисе их действительно ожидали. Ярко освещенные коридоры, мягкие бобрики ковровых дорожек, бесшумный…

Самохин ценил этого опытного помощника. Анфилов прекрасно знал свое дело, был хорошим аналитиком, обладал исключительной профессиональной памятью. С тех пор как Самохин назначил его руководителем ведущего участка, работа здесь заметно улучшилась: разведывательные группы активизировали деятельность, поступающая…

Он расплылся в голодной улыбке. Шаловливая кошечка забралась ему под мышку и похотливо заурчала. Подвижные пальчики проникли под рубашку, стали щекотать, побежали ниже — к поясному ремню. Закружилась голова, он схватил ее за плечи, встряхнул, швырнул на каменную стену между перилами и застекленным проемом.…

В Линце Адольф подружился с Августом Кубичеком, или просто Густлем. Они оба любили музыку Рихарда Вагнера. Гитлер хотел стать художником, Кубичек мечтал о карьере дирижера. Вечером они надевали костюмы и шли в оперу или театр, а днем, пока Густль работал в мастерской отца, Адольф бездельничал и предавался…

— Включи, пожалуйста, ветродуй. — Тогда я увольняюсь, — Таня шагнула к напольному вентилятору, ткнула пальчиком с лакированным ноготочком в кнопку. — Лишь бы делать это снова и снова. — Нет, — отрицательно покачал головой босс. Лопасти завертелись сначала нехотя, видимо, им тоже было жарко, потом…

Он медленно шёл по аллее Победы в сторону заведения со странным названием: «Театр». Ещё в девяностые здесь был прекрасный, можно даже сказать, один из лучших борделей во всей округе, принадлежавший мадам Вонг. Но в 98 она вдруг продала его Обществу Божьего Гласа и исчезла со своими девочками в неизвестном…

Но тип на другой стороне улицы был слишком хорош. Так что новым правилом стало — ни в коем случае не шевелиться. Нужно было изображать убитого, не осматриваясь и не поднимая головы. Полем боя было поле зрения — порядка 30 футов в ширину на 250 метров вдаль. Дисциплина и ещё раз дисциплина. Винтовка была…

Лорд-гофмейстер  – граф Келлертон, отвечающий за помещения, дарованные королевой во дворце Хэмптон-Корт, курильщик опиума Преподобный Бенджамин Грейлинг  – дворцовый священник, любитель вина, предназначенного для причастия, враждует с органистом Мистер Блад  – близорукий владелец похоронного бюро,…

– Куда это ты, красотуля? – Никуда, Григорий Ефимович. Лежите, лежите. Я сейчас. Босыми ногами она коснулась паркета и, обернувшись к нему, улыбнулась: «Ой, как холодно!» Неодетая, высокая, красивая, она через всю комнату прошла к письменному столу, наклонилась над ящиком, достала оттуда большой…

Оклобжио дернул повод и выехал в центр каре. Раздалась команда: – Глаза… на средину! Все разговоры сразу стихли. Стало слышно, как в воздухе звенят комары, а далеко в городе пиликает скрипка. – Братцы! Огромный прямоугольник замер. Люди напрягли слух, каждый волновался и пытался скрыть это…

— Виходить, я мав рацію. — Щодо цього — так. — Але це все? — Ні, ні, мій любий Ватсоне, не все, далеко не все. Так, наприклад, я б сказав, що такий подарунок лікар, швидше за все, може отримати від якоїсь клініки, а не від мисливського клубу, а коли перед «лікарнею» стоять літери…

Вчера в отделе писем мне действительно передали его, но я собирался звонить Кригеру только сегодня. — Да, Эрнст Теодорович, — сказал я, стараясь приглушить голос. — Что? — закричал он. Тоже, что ли, стал глохнуть, подумал я с досадой и, отчаявшись, сказал громче: — Да! Я вам позвоню попозже, ладно?…

На одной из них хозяин дома – еще молодой, в шляпе, с усиками, в сюртуке английского покроя, в щегольском жилете и в шикарных лаковых штиблетах – был запечатлен с прехорошенькой дамочкой в кринолинах и соломенной шляпке с лентами. Мужчина стоял, положив руку на спинку стула, на котором сидела дама. Взгляд…

— Да разверни же, покажи! Первая бумажка оказалась конвертом. Невозможно было прочесть на нем ни адреса, ни фамилии адресата. Конверт хрустнул и развалился в Катиных руках, когда она попыталась было его раскрыть. Тогда она осторожно положила обрывки между двух кирпичей и начала разворачивать другие…

Неподалеку от того места, где я стоял перед мольбертом, какой-то человек красил моторную лодку. Вскоре он оставил свою работу и подошёл ко мне. — Можно посмотреть? — Пожалуйста, — ответил я. Он был невысок и кряжист, лет тридцати, и одет так же, как я, даже стеганка и ушанка у него, как и у меня,…