Детективы

Время шло – потихоньку разъезжались в жаркие страны однокурсники, вытащившие такой же счастливый билет, отгремели «отвальные», закончилось лето. Про Пьера как будто забыли – вызова все не было и не было. Почуяв неладное, стали реже звонить однокурсницы, а их родители уже без родственной теплоты строго…

– Чтобы я из-за какой-то бабешки сюда вернулся? Да, будь она трижды красавица или супермодель, как Клаудиа Фишер. На-ка, выкуси! – Привалов сделал красноречивый жест, показал всем согнутую в локте руку с кулаком. – Не Фишер, а Шиффер, балда, – поправил Пашутин. – Один хрен. – А у второй девчонки…

– Смерть! Сигнальный свисток заглушил его голос, и ему пришлось повторить: – Смерть… И опять взвизгнул свисток. – Смерть, – раздался голос у меня за спиной. – Смерть – дело одинокое! Мне почудилось – он сейчас заплачет. Я глядел вперед на пляшущие в лучах света струи дождя, летящего нам навстречу.…

– С Кларой? – насторожился Юрий Владимирович. – А что такое? – Ну, ты же знаешь, она серьёзно связалась с этим нищим профессором, хочет выйти за него замуж. Не допустишь же ты, чтоб она всю жизнь нищенствовала! В левой руке Веры Станиславовны оставался недоеденный кусок пирожного, который ей уже…

— Карлтон, — перебила Констанция, — в чем дело? О чем ты говоришь?.. Она удивленно осеклась, когда ее муж сунул руку в карман и выложил на стол пачку зеленых и желтых банкнот. — Я выскреб все, что накопил, до последнего цента, — прерывающимся голосом сообщил он, стараясь…

Один из заключенных, кряжистый мужчина лет тридцати пяти, ловко управлявшийся на многопильном станке, придержал за рукав «крючника» – одного из двух, доставляющих в ангар с эстакады порядком отсыревшие бревна. Не опасаясь, что их в этом шуме еще кто-то услышит, спросил: – Ну че, Малой? Не рассеивается?…

– Ну, сравнил! – Нежно-голубые глазки Александры Ильиничны возмущенно округлились. – Сам же говорил: двух слов связать не может, даже на бумаге! К тому же подлец! Княгиня имела все основания так говорить. Именно Фердинанд Эдуардович Дитцвальд был причиной многолетних злоключений Дмитрия Даниловича.…

К чему это привело, известно всем. Выяснилось, что ни «друг» Гельмут, ни «друг» Билл приглашать нас в Европейский дом не торопились и распускать блок НАТО, как они устно (!) пообещали Главному Перестройщику, не только не собирались, но, наоборот, стали расширять его за счёт бывших членов Варшавского…

Пять минут назад она думала о мужчине и его немного неуклюжих руках. Скучает ли он по ней? Наверное, немного. Наверное, совсем чуть-чуть. Все же не слишком много, поскольку на самом деле он ее не любил. Если бы он любил Наталью, то организовал бы ее дела, ведь он много раз это обещал. А сейчас Наталье…

– Это поразительно, – озадаченно проговорил молодой человек. – Что? – загадочным голосом поинтересовалась мисс Кендал. Чтобы избежать продолжения разговора, который мог кончиться размолвкой, Арчи переменил тему, заговорив о погоде. – Сегодня поразительный день. Уже сентябрь, а можно подумать, что…

Курт фон Росла в отчаянии стал бродить по улицам, точно за ним гнались фурии. Осенняя буря охлаждала его горячий лоб, но нога его не знала покоя. Что делать? Уйти со службы, которую он любил всеми фибрами своего сердца? Снять мундир, который он намеревался честно носить до конца? Нет, лучше умереть!…

— Где я? — спросила она, и собственный голос показался ей слабее обычного, будто она долго молчала. Доктора удивленно переглянулись. Блондин мотнул головой, и его напарник выскочил из комнаты. — Куда это он? — поинтересовалась Ноа, которую от подноса отделяло два фута, а доктор стоял в трех за ним.…

В начале лета 1879 года меня и Мориарти пригласил в Астон один из коперниковцев, доктор Реджинальд Хоэр. Реджинальд познакомил нас со своим молодым квартирантом Артуром Дойлом, студентом-медиком, который ему ассистировал и посещал от имени Реджинальда пациентов на дому. Мне он показался юношей наблюдательным…

В темноте повсюду светились фонари — к поискам присоединялись все новые люди. Даже женщины вышли на улицу. Мы не собирались сдаваться, даже если бы потребовалось искать целую ночь, — не обращая внимания на холод, голод и усталость. Сразу после полуночи вдалеке раздался громкий радостный крик.…

— Похоже, он большой чудак. — Ну, можно и так сказать, — сдержанно отвечал Маклеод. — Вы, может быть, увидите его — время от времени он приплывает к нам на своем паровом суденышке «Альба», чтобы пополнить запасы провизии. Это огромный детина с огненно-рыжей бородой. Встретившись с ним, вы сразу поймете,…

— Мыши?! — возмутилась она. — На моей кухне? Нет, мистер ‘Олмс, это просто возмутительно! Но Холмс уже и сам понял, что перегнул палку. — Я прошу прощения, миссис Хадсон. Но тогда, может быть, кошка? — Для чего же этой вашей кошке могли понадобиться иголки с ниткой? — не сменила гнев на милость…

— Значит, вы получили изрядное вознаграждение? — Пожалуй, да. Вполне достойное. — Неудивительно. — Да нет же, Холмс, вы ошибаетесь, к моим услугам обратились вовсе не из-за моей безупречной репутации, если таковая вообще у меня имеется. Да и этот слуга оказался в моем районе Лондона случайно, он…

— Вы сохранили спичку? — резким тоном осведомился Холмс. — Сохранил, мистер Холмс, и, зная ваши методы, захватил с собой. — Лестрейд извлек из жилетного кармана свернутую бумажку и протянул Холмсу. Тот тщательно изучил находку, держа большим и указательным пальцем, после чего вернул. — Она мало…

— Но ведь так и есть, Ватсон, — снова стал серьезным мой друг. — Такое и вправду под силу каждому, если он готов уделить должное время разработке и оттачиванию методов! Всякий раз, когда Холмс снисходил до того, чтобы посвятить восхищенного наблюдателя в свои дедуктивные рассуждения, итог был один:…

— Похоже, вы из южной части Суррея, — равнодушно заметил Холмс. — Если не ошибаюсь, ферма вблизи Годалминга? — Верно, сэр, мы из Ковингема — это малость к югу от Годалминга, — подтвердил старший. — Как вы, сэр, догадались, мне не понять, хоть в лепешку расшибись! Я ведь отродясь не имел чести вас встречать,…